Зов страсти - Маргарита Чижова

— Кэсси! Кэсси, ты меня слышишь? — Слегка встревоженный голос изгнанника звучал совсем рядом.

— Да, мой лорд...

— Я найду для тебя безопасное убежище. Отдохни там, у тебя болезненный вид.

— Когда мы снова увидимся?

— Вечером. Обещаю.

— Это все?

Ролло прижал два пальца к нагруднику:

— Ты — во мне, я — в тебе.

Поколебавшись, я ответила ему тем же простым и понятным даже без слов жестом. Хранитель Севера кивнул, развернулся лицом к Юастаму и выслал коня в галоп.

Подтверждая мои худшие опасения, лорд Тахлан предложил мне запереться в одной из комнат военной мастерской. Это было самое старое здание в крепости, построенное из обожженного прочного кирпича, с массивными сводами, скрепленными смесью гашеной извести и вулканического песка.

На первом этаже трудились оружейники: в последние дни они почти не отходили от горнов и точильных камней. Там грохотали по наковальням тяжелые молоты, к их равномерным ударам примешивались звуки пил, молотков, напильников и сверл.

Во дворе носились как угорелые молодые слуги и подмастерья: кто с дровами, кто с ведрами воды, кто с какими-то мешками и доверху наполненными тележками.

Глядя на них через крохотное оконце, я изнывала от вынужденного безделья и сожалела о потерянном времени. Наверно, сейчас я могла бы кому-то помочь... Над всеми нависла ужасная опасность и другие бесстрашно рисковали собой, не прячась в четырех стенах! Но комендант не пожелал выслушать мои доводы, сослался на отданное Ролло распоряжение и быстро отбыл по своим делам.

Наступил вечер. И с каждым часом становилось все горше. Война... Она была страшнее самого жуткого кошмара. Она шла сюда в шлейфе черного дыма, неся огонь, смерть и неизбывное горе. Я боялась и внутренне противилась происходящему. О, почему нельзя все это прекратить?! Почему?!

В дверь громко постучали, и я, отступив от затянутого старой паутиной оконца, быстро вынула засов. Через порог перешагнул Ролло, подхватил меня, закружил и поцеловал в губы.

— У нас почти нет времени... — предупредил эльф. — Везде требуют моего присутствия.

— Я пойду с тобой!

— Это исключено.

— Почему? Я хочу помочь! Где разместился госпиталь? Можно мне поухаживать за ранеными ночью?

Хранитель Севера отрицательно помотал головой:

— Знаешь, что там будет твориться? Рассказать?

Он крепко прижал меня к груди:

— Кэсси, я выжил только потому, что лорд Рэйми весьма богат и добросердечен. Он купил себе баснословно дорогое лекарство, помогающее при глубоких ранах, берег его на крайний случай, но увидев, как я умираю в подвале, любезно отдал мне все три флакона. Это поистине чудодейственное средство вновь поставило меня на ноги. Я не хочу, чтобы ты видела, как орудуют ножом и пилой, отпиливая раздробленные конечности, как обваривают раны кипятком, пытаясь остановить начавшееся заражение, как льют в них кипящее масло, якобы мешая проникнуть в кровь яду с наконечников отравленных стрел... Ты упадешь в обморок от этого жуткого зрелища, а потом до конца дней будешь мучиться, вспоминая его в мельчайших деталях.

— Ролло... — я жалобно всхлипнула.

— Пожалуйста, оставайся моим чистым, нежным и наивным цветком. Я пойду в бой без страха, со спокойным сердцем, зная, что эту ночь ты проведешь мирно уснув в постели. Не упорствуй и позволь мне уберечь тебя от зла и жестокости — таким образом проявить истинную любовь и заботу о тебе. Война превращается в увлекательное приключение лишь в легендах и красочных рассказах, которыми приятно развлечь друзей. На деле — я не видел ничего более омерзительного.

— Мне страшно...

— Мне тоже. Только никому не говори, — Хранитель Севера поцеловал кончик моего носа.

— Мне страшно, что ты разлюбишь меня!

— Если речь о тех глупых измышлениях... Я не хочу дряхлеть на парчовых подушках в окружении льстецов и подхалимов, делить ложе с Лианэ, которая терпеть меня не может, и строго следовать всем церемониальным правилам. Кэсси, я не лгал, признавшись в любви к Северу. Он снится мне, зовет обратно. Там, в Приграничье, мой второй дом. Я буду рад, если ты согласишься последовать за мной.

— «У Ролхо такой нрав, что лучше прыгнуть дракону в пасть...» — сказала я, подражая интонациям Хока.

Эльф прервал меня долгим поцелуем, а затем произнес извиняющимся тоном:

— Я должен идти.

— Уже? Ты не уделишь мне даже четверти часа?

— Кэсси, пожертвовав одним вечером, мы приблизим тысячи других — счастливых, спокойных, которые обязательно проведем вместе.

У меня на глазах блеснули слезы:

— Сбереги себя! Не дай им тебя убить!

Ролло глубоко вздохнул:

— Доброй ночи, любимая... Сладких снов.

За окном сгустилась тьма. Услышав, как на башне замка мерно загудел колокол, предупреждая защитников о приближении врага, я задула свечу, влезла на кровать и с головой укрылась одеялом. Дрожь сотрясала мое тело. Слезы катились по щекам, намочив подушку. Губы без остановки повторяли мольбу о спасении.

Когда снаружи раздались воинственные крики и грохот промчавшейся мимо конницы, я запела тонким слабым голосом Гимн Заступнице, прося ее о милости к живым и мертвым:

Заступница, помилуй

Всех взявших в руки меч...

Не дай бесславно сгинуть

В пылу кровавых сеч...

Заступница, помилуй

Всех дев и матерей,

Верни им невредимых

Мужей и сыновей....

На какое-то время мне удалось задремать. Тьма обволакивала и приглушала звуки...