Закон Ордена - Петр Гурский

– Где Виана? – угрюмо спросил Кестель.

– Что, она не пришла?

– А, так ты себе уже все распланировала? – глядя на платье, осведомился Кестель. – Ты уже готова выйти в свет?

– Я уже пятый день сижу тут под замком. Оставь меня в покое. Так или иначе, придет Виана или нет, я сегодня выйду отсюда вольной и с оружием в руках. А если ты попробуешь помешать мне, то я и пальцем не пошевелю. За меня встанет весь Арголан…

Алия умолкла и сделала вид, что ей только что пришла в голову неожиданная идея.

– Знаешь, а ведь если Виана не придет, ее примутся искать, ведь из-за нее город понес ущерб. А когда найдут, уж наверняка заставят драться на Арене, чтобы отработать долг. Какая ирония судьбы!

– Алия, шла бы ты…

– Что, я неправду говорю? Ха, если бы! Она же не откупится. Так оно с плоскомордыми.

– Ты, и не хочешь драться – не верю.

– Я готова драться.

– Если бы ты была готова, Виана не исчезла бы вот так, – заметил Кестель.

– Ты что, обвиняешь меня? По-твоему, у меня некая тайная великая мощь, способная задержать твою Виану?

– Не у тебя. У твоей подружки.

– О боги, Кестель. В подземельях не действует магия.

Тот вспомнил идущего с перерезанным горлом свинопаса. Да, вот так здесь не действует магия.

– Знаешь, я не совсем дурак.

– Хм, если бы устроили конкурс на величайшего глупца всех времен, я бы голосовала за тебя.

Из-за закрытой двери донесся гомон. Кестель узнал голос Парса.

– Да! Кестель, она пришла!!

– Кестель Нетса, ты же совсем не понимаешь того, что делается вокруг тебя, – вздохнув, сказала Алия.

Но он уже не слушал, – выскочил из камеры и вместе с Парсом помчался ко входу на Арену.

– В самое время! – выдохнул Парс. – Я еще ничего не знаю, только увидел ее у входа и сразу побежал за тобой. С ней танцовщицы Басис.

– Она пошла в Круг Басис? Так вы и вправду уснули?

– Я не спал! Сейчас главное то, что она жива!

У входа на Арену они почти столкнулись с Вианой, идущими за нею тремя танцовщицами Басис, Тенды, Конте и чиновником Театра, который шел рядом с Вианой и объяснял порядок боя. Танцовщицы по обычаю были в масках.

– Виана, – сказал Кестель.

Она предостерегающе подняла руку. Он заметил пятно засохшей крови на ее лбу.

– Я через минуту выйду драться, – не переставая кивать чиновнику, сказала она. – Пойдем с нами.

Все зашли в небольшую комнату. Там на широкой лавке у стены лежало необходимое для боя снаряжение. Чиновник вышел.

– Госпожа, я так рад! – воскликнул Парс.

Виана обвела собравшихся взглядом.

– Простите, я слишком долго оставалась в Круге. Там время бежит иначе.

Конте взяла черный нагрудник с оттиснутой стилизованной буквой «А», символом Арголана, и подошла к Виане.

– Всем выйти! – приказала генерал ДаХан. – Кестель, останься.

– Госпожа, мы должны снарядить тебя, – запротестовала Конте.

– Оставьте меня танцовщицам. Выйдите.

По маленькому плоскому лицу Конте пробежала дрожь.

– Госпожа, это ее обязанность, – напомнил Парс. – Она должна сама подготовить вас. Она отвечает головой.

– Я приказала вам выйти. У нас осталось мало времени.

Трое воинов уныло переглянулись, Конте аккуратно уложила нагрудник на лавку. Хунг вышли.

Одна танцовщица встала у дверей, две оставшихся принялись раздевать Виану. Кестель с удивлением наблюдал за тем, как ловки и точны их движения. Вдруг танцовщицы замерли, повернувшись к нему.

Кестель отвернулся.

– Я пошла в Круг из-за тебя, – сказала Виана.

– Ты ранена?

– Мелочь. Когда ходишь в одиночестве по ночному городу, такое случается.

Кестелю не понравилось то, как она говорила. Отчетливо слышимое в голосе отчаяние не было свойственно Виане ДаХан.

– Шестая часть – за Белыми дверями в Живых лабиринтах.

– За которыми?

– Я не помню. Я для того и пошла в Круг. Их танцовщицы умеют будить память.

– А они не сумели? – спросил Кестель.

– Им не удалось, – ответила Виана и попросила танцовщиц: – Свободнее! Не затягивайте так сильно.

Она занялась собой. Когда Кестелю позволили обернуться, она уже была полностью снаряжена: нагрудник, поножи – вот и все доспехи. Танцовщица подала рукавицы, Виана принялась натягивать их на морщинистые ладони.

– И что потом? – спросил Кестель.

– После боя я пойду с тобой в Лабиринты. Танцовщицы пойдут с нами. На месте с их помощью постараемся угадать нужный символ.

Кестель пристально посмотрел на нее и ничего не сказал.

– Ты не веришь в мою победу, – тихо произнесла она.

– Виана, я верю.

– В это никто не верит. Кестель, гляди на бой и желай мне победы. Я знаю, от каких мучений могу уберечь тебя.

Танцовщица затянула на Виане перевязь с мечом. Виана взяла маску трески, неторопливо повертела в пальцах.

– А если я погибну, будешь гадать сам.

Кестель ушел и оставил ее с танцовщицами. Ему было страшно. Значит, снова в Живые лабиринты. И если Виана не покажет на нужные двери, придется пробовать все по очереди. В худшем случае придется заходить за Белые двери двенадцать раз. А может, они и в самом деле ведут в другой мир, откуда не выбраться ни живым, ни мертвым?

Смерть Вианы означала лотерею в подземельях – долгие часы страха и многократное умирание.

Танцовщицам Басис пришлось остаться в служебных комнатах Арены. Трое ее стражников провели Хлою Харсон темным коридором. У выхода из туннеля ожидало еще четверо. Стражники сомкнулись в тесное кольцо вокруг нее, и старший по званию, седобородый, с бельмом на глазу, начал положенную проверку снаряжения. Он должен был проверить, нет ли лишнего, неположенного оружия, охранных заклятий либо доспехов и вправду ли печать на запястье от Письмоводительницы.

Старший кивнул. Когда остальные стражники ушли, он провел Хлою к Арене.

У порога они остановились. Хлоя Харсон взялась за плащ странника, аккуратно отодвинула полу, вытянула из-за его пояса кинжал в белых ножнах и сунула его под свой не слишком плотно прилегающий нагрудник, а потом проверила, можно ли выдернуть кинжал одним движением.

Стражник очень старался ничего не замечать.