Два лика Ирэн - Полина Ром

— А теперь ступайте, леди… Вы и так задержались слишком долго, ни к чему плодить сплетни. И не бросайте девочку, прошу вас…

Отец Фитус отбыл из замка в чёрной церковной карете через день. А ещё через три дня, после обеда, Ирэн доложили, что прибыл новый замковый священник – отец Клавдий. Ирэн в сопровождении слуг и солдат поспешила на крыльцо замка. Такого гостя лучше встретить лично, со всеми возможными «ку» и приседаниями.

Возле чёрной кареты суетились двое служителей и пара конюхов. Кроме кареты, отца Клавдия сопровождал ещё и обоз с добром – сундуки, тюки и свёртки, слуги сейчас перетаскивали всё в покои. В новые покои. Ирэн озаботилась тем, чтобы комнаты священника были расположены подальше от жилых комнат «семьи». Нравится это ей самой или нет, но её «семья» сейчас – это те люди, за которых она несёт ответственность, и чьё поведение нужно корректировать, не позволяя им слишком близко дружить с церковником. Лорд Ричард, сквайр Ронг, Дикон и малышка Лорен с нянькой, капитан королевских гвардейцев и личные слуги.

Высокий – первое, что заметила леди Ирэн. Священник приблизился к крыльцу, где стояли встречающие, и вежливо кивнул. Ирэн и все остальные поклонились чуть ниже, показывая своё почтение церкви. Шёлковая чёрная ряса играла благородными муаровыми переливами на солнце. Аккуратная холёная бородка, а не привычная лопата священников, ярко-синие глаза, приторный запах благовоний и пота, белые ухоженные руки – видно, что работой святой отец себя не утруждает.

Конечно, за комнатами священников следили горничные, им подавали еду и стирали одежду, но ни у Карпия, ни у Фитуса не было таких длинных холёных пальцев с полированными ногтями. Особенно мерзко выглядели мизинцы – там были самые длинные ногти. Эта вот «красота» подчёркивала статус владельца, объясняла всем прочим, что хозяин не пачкает рук чёрной работой. За спиной у отца Клавдия – два невысоких, невзрачных служителя. В простой чёрной одежде, с невыразительными постными лицами и глазами долу.

Ирэн смотрела, откладывая первые впечатления «на потом» – обдумать и оценить здраво. Высок и хорош собой, смазлив и крепок телом. Вполне годится для того, чтобы привлечь одинокую молоденькую девушку. Наверняка ещё и говорлив… Служители – помощники. Будут собирать сведения и настраивать народ в его пользу. Точнее, гадить будут ей, там, где только смогут.

— Дочь моя, я прибыл помочь тебе сохранить свет души в делах многотрудных.

Как и ожидалось – голос бархатный, обволакивающе-глубокий и сильный. Ну, всё правильно – баба слаба по определению. Молодую растерянную графиньку должно тянуть к силе и мужественности святого отца. Ирэн слегка вздохнула, понимая, что покоя в доме не будет, и ответила:

— Я благодарна матери-церкви за заботу о моей душе и душах всех слуг этого замка. Надеюсь, наше гостеприимство будет вам по нраву – я приказала отвести вам лучшие покои в замке.

Покои миссы Альты действительно были самыми роскошными в замке. Их вычистили и проветрили, а заодно и заколотили двери на чёрную лестницу – не пристало таким важным гостям иметь возможность шастать бесконтрольно по замку и подслушивать-подглядывать за прислугой.

Ирэн понимала, что сделать ничего серьёзного с соглядатаями не может. Пока не может. У святого отца и так есть доступ ко всем секретам – тайна исповеди нарушалась священниками и в её прошлом мире. Потому леди не верила, что в этом святой отец будет хранить чужие секреты как положено.

Ричарда пришлось перевести в другие комнаты. Это вызвало скандал, но Ирэн с честью выдержала его.

— Лорд Ричард, помня о том, как осквернены самые богатые в замке покои, я сочла за благо отдать их под жильё святому отцу. Не пристало ни вам, ни мне жить в такой роскоши. Или вы плохо усвоили урок? Или мало вам божьего гнева? — она смотрела на мужа прозрачными голубыми глазами, перебирала чётки и вовремя опускала взгляд. Пусть думает, что она вот такая святоша и искренне собирается замаливать его грехи. Поверит или нет – его проблемы. — В конце концов, вы сами позволили мне распоряжаться всеми туалетами миссы Альты. Я продам их и пущу на богоугодные дела.

— Да пусть он забирает эти чёртовы покои…

— Не богохульствуйте, лорд Ричард! Или вы думаете, что вам теперь всё дозволено? Вам самое время побеспокоиться о душе!

Лорд весьма отчётливо скрипнул зубами, на лбу надулись крупные жили – он еле сдерживался. Наконец, сумел взять себя в руки:

— Ирэн, пусть он селится в этих покоях. Я не против. Зачем переводить меня из моих комнат? Здесь мне всё привычно.

Совсем дурак что ли? Ирэн искренне недоумевала. Неужели не понимает, что… Хотя да, не понимает. С ним отец Фитус вряд ли разговаривал откровенно. Значит, нужно придумать хороший резон.

— Лорд Ричард, вы хотите просыпаться от звуков ночных богослужений? От беготни служек по коридорам? Мне говорили, что вы и так очень плохо спите. Если вы будете настаивать – я оставлю вас здесь. Это не тот вопрос, из-за которого стоит ссориться. Но я решила, что вам лучше переехать в комнаты, где из окна видно тренировки солдат. Тогда вы могли бы сидеть в кресле и наблюдать…

Ричард затих, что-то думал, потом махнул рукой…

В его новых комнатах, спешно отмытых, было чистое бельё, удобное кресло с приколоченными широкими ремнями – он мог сидеть в нём почти самостоятельно, и окна, выходящие на обе стороны. Одно большое – на поле, где тренировались солдаты и два узких – во двор замка. Там он мог наблюдать, кто приехал или уехал, чем заняты слуги и прочую суету.

Кроме того, Ирэн набралась терпения и объяснила лорду, что от тупого лежания он умрёт довольно скоро. Потому были прибиты к кровати широкие удобные ремни для тренировок, и тело лорда ежедневно обтирали и массажировали дважды. Поскольку он не контролировал свои испражнения, была придумана удобная воронка и нечто вроде шланга. Всё это сооружение вело в горшок под кроватью.

Больше всего Ирэн злило то, что ей приходится общаться с мужем. Она с удовольствием забыла бы про его существование, но увы, он нужен ей был для защиты. Более того, ей же ещё и пришлось приложить усилия, чтобы сделать его существование сносным.

Но это всё уже в прошлом. А сейчас Ирэн, рассыпаясь в любезностях, вела отца Клавдия в покои, попутно объясняя:

— … бузусловно слышали про ужасный несчастный случай? Я ежедневно молюсь, чтобы господь послал лорду Ричарду прощение его грехов и позволил вновь встать на ноги.

— Душа моя полна скорби, леди, я обязательно помолюсь за его спасение и прощение…

— Так вот, я решила, что ни я, ни кто другой, не достоин жить в этих комнатах – бог покарает за любовь к роскоши. Только служитель божий, несущий свет истины, может не обращать внимания на внешнее и наносное. Главное ведь то, что Господь увидит в наших душах, не правда ли, отец Клавдий?

Ирэн робко улыбнулась святому отцу, глядя на него снизу вверх, прекрасно понимая, как она сейчас выглядит – хрупкая, испуганная, беременная… Неуверенная в себе и молоденькая… Сразу видно, как она тянется к крепкому мужскому началу.