Затмение - Ольга Гуляева

Со временем я начала предпринимать попытки быть хорошей женой, решив, что, возможно, пришло время забыть старые обиды и перестать быть неблагодарной стервой. Влад между тем был немного холоден и отстранён, хотя радовался моим успехам и с удовольствием слушал мои отчёты о проделанной работе. Меня же ещё не раз посещало то неприятное чувство, которое я испытала при виде риэлторши Светланы во время первого посещения будущего ателье. Почему-то до этого момента я не задумывалась о том, что мой муж по ходу своих дел общается со множеством женщин – и кто знает, сколько из них так же молоды и привлекательны, как та самая Света. Кроме того, ему даже не обязательно обращать на них внимание – они сами готовы стелиться штабелями перед таким мужчиной, как он. Впервые за долгие годы знакомства с Владом, возможно, даже благодаря тому восхищённому взгляду Светланы, я поняла, что он достаточно привлекателен и может вызывать немалую симпатию у женщин. Это на базе я была одна такая распрекрасная, а здесь красавиц писаных пруд пруди, менее взбалмошных, более покорных.

Так я неожиданно для себя начала задумываться о том, почему Влад так поздно приходит с работы, чаще стала дожидаться его, не ложась спать под предлогом бессонницы, а сама пристально присматривалась к нему, пытаясь уловить хоть что-то подтверждающее мои догадки. Но рано или поздно наступали такие моменты, когда все мои сомнения развеивались как дым. Одним взглядом, одним прикосновением он умел дать понять, что я по-прежнему единственная и неповторимая для него, хотя я никогда и не просила его об этом.

Прошло не больше года, как ателье начало успешно функционировать, выпустило две линии одежды под маркой «Марго» и обзавелось неплохой клиентурой. На фасаде красовалась скромная надпись «Дом моды Маргариты Рассказовой». Известную фамилию мужа мне афишировать не хотелось. Она непременно затмила бы все мои личные достижения, и всеобщий интерес сосредоточился бы только на моей персоне, причём не как на дизайнере одежды, а как на супруге знаменитого Жданова.

Несмотря на успешно развивающийся бизнес, мне явно не хватало хорошей раскрутки. Пришло время восстановить старые связи с людьми из мира моды. Первым, о ком я подумала, естественно, был Павел Бой. Сама не знаю, почему я не пыталась связаться с ним раньше. Возможно, из-за бешеного ритма, в котором я жила, полностью отдаваясь новому делу, а может, подсознательно мне хотелось достичь определённого уровня и предстать перед Боем «во всей красе». Ведь в своё время именно он научил меня идти к своей цели, минуя все преграды, добиваться успеха любой ценой, быть мужественной и сильной в сложных ситуациях.

Единственной ниточкой к Павлу была редакция журнала, и я, не задумываясь, набрала заветный номер.

– Редакция «БойТаун», добрый день! – весело проворковала секретарша.

По голосу сложно было понять, та ли эта девушка, которая ответила мне пару лет назад, когда я впервые пыталась связаться с Павлом. Сейчас мне предстояло под благовидным предлогом вытянуть из неё мобильный телефон шефа, и я уже приготовилась врать на ходу.

– Здравствуйте, мне нужно переговорить с главным редактором, господином Боем, – начала я складывать красочную легенду.

– К сожалению, он сейчас вышел на обед, что-нибудь передать?

Я так и застыла с открытым ртом. Какая невиданная удача! Бой в городе. Я застала его в один из его коротких визитов в Москву. Или, может быть, он уже переехал обратно насовсем? Я решила уточнить:

– Скажите, а как долго Павел Юрьевич пробудет в Москве?

– Он попросил забронировать обратные билеты на пятницу. – Похоже, секретарша осталась прежняя, судя по её словоохотливости, которая была мне так на руку.

Билеты на пятницу, а сегодня вторник. У меня в запасе ещё несколько дней, но лучше не затягивать.

– Скажите, его сегодня ещё можно будет застать в офисе?

– Полагаю, что да. Вы хотите оставить ему сообщение?

– Нет, спасибо, я планирую нанести ему личный визит, – говорила я уже скорее не с секретаршей, а сама с собой.

– Позвольте, я запишу вас. У шефа очень плотный график.

– Благодарю, это лишнее.

Я положила трубку и почувствовала, как тёплая волна пронзила всё моё тело, ладони были мокрыми от волнения. Я была настолько возбуждена, что даже позволила себе закурить прямо в своём кабинете. Дрожь в теле не унималась, при мысли о скором свидании с Павлом меня бросало в жар. Да, меня очень волновала предстоящая встреча, но ещё больше я переживала за то, чтобы не упустить эту возможность повидать его. Поэтому я наскоро доделала срочную работу, раздала распоряжения своим помощникам и пулей вылетела из офиса.

До здания редакции, находящегося на Ордынке, я доехала быстро, менее чем за полчаса. Ещё минут двадцать посидела в машине, собираясь с мыслями, поправляя макияж и замирая каждый раз, когда двери редакции открывались. В итоге, набравшись решимости, я вышла из машины и направилась к входу в серое трёхэтажное здание.

Зайдя внутрь, я почувствовала совсем забытый запах, немного спёртый, сладковато-пряный. Так пахло только в парадном – оно до сих пор было не отреставрировано. У меня слегка закружилась голова – так повлиял на меня этот аромат, которого я не ощущала двенадцать лет, – запах молодости, надежд, предвкушения. Я с трудом поборола нахлынувшую ностальгию и поднялась на второй этаж. Офис изменился до неузнаваемости – поменяли мебель, наставили перегородок для имитации отдельных кабинетов. В первые секунды я даже растерялась, но быстро взяла себя в руки и уверенно проследовала в том направлении, где раньше располагался кабинет главного редактора. Слава богу, особого внимания я не привлекла, хотя сама мельком заметила пару знакомых лиц. Меня это не сильно удивило – коллектив в журнале был сплочённый, жалованьем работников не обделяли, поэтому текучки тут никогда не наблюдалось. Наконец я вздохнула с облегчением, кабинет шефа находился на прежнем месте, о чём свидетельствовала расположенная рядом с ним стойка личного секретаря главного редактора.

Теперь нужно было действовать решительно. Девушка за стойкой одарила меня лучезарной улыбкой, и уже открыла рот, видимо, для того, чтобы уточнить цель моего визита, но я, не останавливаясь, прошла мимо неё, лишь кинув:

– Меня ждут.

Я, конечно, сильно рисковала оказаться в неловком положении. Павла могло не быть в кабинете, он мог там быть не один, в конце концов его кабинет могла давно занять Вера, ставшая его первым заместителем. Но ещё больше я боялась, что моя решимость улетучится и мне придётся долго объясняться с секретаршей, кто я и почему пришла без приглашения. Она передала бы по телефону информацию о приходе некой Маргариты Рассказовой, шеф не поверил бы своим ушам, и в итоге мой выход был бы смазан и неэффектен. Но когда дверь кабинета главного редактора бесшумно закрылась за моей спиной, я ещё раз убедилась в простой истине: кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Павел был в кабинете один, он сидел за большим дубовым столом, полностью погружённый в разговор по телефону и свой ноутбук.