Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

Кутаясь в пуховик, я отворачиваюсь от хлещущего в лицо мокрого снега и бегу к крыльцу роддома. Погода сегодня просто ужасная.

Залетаю внутрь, смахиваю ледяную влагу с одежды и волос, поглядывая на большую тётечку, которая сидит за столом в приёмном отделении. Настоящий блокпост с цербером.

Я очень переживаю. Вроде, обо всём договорились заранее, но… всякое бывает. Кроме того я никогда не давала «на лапу». Сегодня состоится боевое крещение.

— Извините, — подхожу к грузной и грозной на вид женщине в белом халате, — мне нужна Галина Дмитриевна. Как её увидеть?

— А вы кто? — тётка смотрит на меня с подозрением.

— Новикова, — не уверена, что моя фамилия ей о чём-то скажет. — Тамара Новикова.

— Одежду верхнюю снимайте, — кивает на кушетку, — и халат накиньте, — достаёт из тумбочки цветастое безобразие. — Сменная обувь с собой?

— С собой, — демонстрирую ей пакет с тапочками.

— Переодевайтесь. Потом я вас провожу.

Так просто, да? Хм, а чего я, собственно, ожидала? Сама не знаю. Волнуюсь и мысли в кучу.

В халате цвета вырви глаз и тапочках, прижимая к груди увесистую дамскую сумочку, я шлёпаю за пухлой тёткой в послеродовое отделение. Там меня ждёт Галина Дмитриевна. Я эту женщину знаю только заочно. Как ей деньги отдать? А вдруг пошлёт? Да нет, не должна. Надо немного выдохнуть, а то от волнения потряхивает.

Отделение на первом этаже — здесь полно мамочек с малышами. Для меня тут всё странно и интересно. Я стараюсь особо не пялиться, но не получается. Взгляд так и липнет к женщинам без макияжа с печатями бессонных ночей на лицах. Однажды и я окажусь здесь, уставшая, но счастливая.

— Галина Дмитриевна, — моя провожатая стучит в дверь с табличкой «Заведующая отделением», — к вам тут Новикова Тамара, — заглядывает в кабинет.

— Да-да, пусть заходит!

Уф-ф, блин! Захожу, да. Переступаю порог, закрываю дверь и стою как вкопанная с сумкой этой к груди прижатой.

На меня смотрит женщина в белом халате с шикарной каштановой гривой. Она сидит за столом, который завален папками и бумагами. А я пошевелиться не могу, и слова всё разлетелись, как птички.

— Тамара, да? — спрашивает заведующая отделением, поправляя очки на переносице.

— Угу, — киваю. — Новикова. Здравствуйте.

— Добрый день. Проходите, присаживайтесь, — указывает на свободный стул. — Простите за беспорядок, — улыбается мило.

— Ничего страшного, — у меня горло перехватывает, и голос хрипит. — Я по поводу ребёнка Ледовской.

— Я поняла, — улыбка исчезает с тонких напомаженных губ Галины Дмитриевны.

— Как это всё… — я мнусь. — Как всё будет оформлено?

— Ледовская на учёт по беременности не вставала, — тихо объясняет заведующая, — данные на неё есть только в моём отделении. Переписать документы на ваше имя труда не составит.

Она берёт ручку и пишет что-то на листочке, а потом протягивает его мне. Ничего нового — ровно такая сумма утрамбована сейчас в мою сумочку. Но булыжник с души падает — не надо думать, как предложить деньги.

— То есть всё будет выглядеть так, будто я родила этого мальчика? — уточняю на всякий случай, хотя суть понятна.

— Да, — абсолютно спокойно подтверждает Галина Дмитриевна. — Родили и выписались домой — расти и крепнуть, — снова улыбается.

— Это для вас, — я ставлю пузатую сумку на папки.

— Какая прелесть! — Тамара Дмитриевна прижимает ладонь к груди. — Натуральная кожа? — подмигивает мне, расстёгивает молнию на сумке и заглядывает внутрь.

Я так понимаю, пересчитывать сейчас она не станет. Там всё до копеечки. Деньги, которые остались от Мишиной «котлетки» после нашей поездки в санаторий, и ещё мои волки добавили. Большую часть.

— Что-то ещё нужно? — я напрягаюсь, потому что заведующая увлечена разглядыванием содержимого сумки и не торопится с главным делом.

— Да-да, — не без усилия она побеждает эйфорию и застёгивает замок. — Мне нужен ваш паспорт, паспорт мужа и свидетельство о браке.

Документы у меня с собой. Я достаю из пакета, где лежала сменка — мой паспорт, паспорт Лихого и наше свидетельство о заключении брака.