Легко ли сбежать от принца... - Августа Андреева

— За мной не таскайся. Сиди, не высовывайся. Я скоро приду за тобой.

Проорал и порысил куда-то за «дворец».

Я опять послушалась. Отозвала свою мышь к бункеру. Мы с ней притихли. Ждем. Не психуем. Чувствую, для моего Коленьки эти бандюки, как криль для кита. Его в прошлый раз смогли подстрелить, потому что это было неожиданное нападение. А тут он сам большой неожиданный нападун, или лучше нападенец. В любом случае, он точно справится. Я это отчетливо поняла.

А пока ждем, потихоньку дверь назад «отвариваем». Но, внезапно я поняла, что как приварить знаю. А отварить — нет. Я помаялась возле приваренной двери еще минут десять, а потом выскочила из бункера малым порталом. Всего шагов на пять. И тут же увидела, как ко мне несется Коля. Он подбежал, схватил меня и до боли крепко прижал к себе. А потом упал в сугроб, уронив и меня на себя. Я лежала щекой у него на груди. Вокруг было тихо-тихо. И также тихо было у меня в душе. Растворились в небытие все страхи и все напряжение. Осталось чудесное и непривычное чувство защищенности. И еще светлое и яркое чувство разделенной любви. Коля продолжал молча обнимать меня, прижимая к себе. Потом осторожно приподнялся. Я оказалась сидящей у него на бедрах. Он взял в ладони мое лицо и начал целовать, так неистово, как никогда прежде. А когда он, наконец, оторвался от моих губ, и я подняла глаза, то увидела, что его глаза как-то подозрительно блестят.

— Настя! Я чуть не умер от ужаса. Мне показалось, что я тебя потерял навсегда.

И он опять припал к моим губам. Как я в этот момент хорошо понимала его чувства! Ведь не так давно я пережила все то же самое. Это так невыносимо страшно терять своего любимого человека.

А потом мы опять упали в снег. Теперь я лежала на спине, а Коля, нависая надо мной, улыбался, и время от времени ругался, называя меня наивной дурочкой, бестолковой девчонкой и даже одна безголовая курица промелькнула. Но каждое обзывательство сопровождалось поцелуем, поэтому я была не против. Пусть ругается. Переволновался мой Коленька.

Я не поняла, сколько времени заняли его обзывания пополам с лобызаниями. Но внезапно он напрягся.

— Настя, я не спросил, дурак, сразу. Они тебя не обидели? Не испугали?

— Нет. Только придушить попытались и обещали мне карьеру порно-актрисы.

Николай потемнел лицом, сжал челюсти. Глаза прищурились, и, кажется, даже от него морозом повеяло.

— Кто?

— Их главный. Черный в очках. Ты его вместе с заместителем в комнате с золотым комодом уложил, — с удовольствием пожаловалась я на Главгада.

— Убью мерзавца! — прорычал мой коммандос.

Как же приятно быть уверенной, что твоих обидчиков накажут!

В этот момент над нами раздался знакомый голос. Вот даже не знаю, как мне к Морозову относиться. С благодарностью не очень получается. Вечно он не вовремя и командует.

— Николай Игоревич, сейчас полиция подъедет. Надо обговорить кое-что с тобой и с Анастасией Валентиновной.

Николай встал, поднял из сугроба меня, и спросил своего «настоящего полковника», продолжая прижимать меня к себе.

— Бандитов всех собрали? Я их, где находил, там и бил. Они по всей территории разбросаны.

— Не переживай. Никто не уйдет.

Я осторожно покрутила головой. Оказывается, пока мы валялись в сугробе, территорию наводнили мужчины в брониках. Наверное, служащие «Барса».

— Николай Игоревич, ты сам как? Без травм?

— Без.

Морозов окинул нас внимательным взглядом. Потом обратился ко мне.

— Анастасия Валентиновна, вы наверняка переволновались, но надо будет подробно рассказать полиции, как вы здесь оказались. Для чего они вас привезли. Чем угрожали. И потом мы вас отвезем домой. Или если вы психически истощены, я договорюсь с полицией, чтобы всё перенесли на завтра. Но лучше все же с этим делом завершить сегодня.

Коля заглянул мне в лицо.

— Как ты решишь? Сможешь потерпеть? Или прямо сейчас домой?

— Коля, а дома все нормально? Мальчишки и собаки как? А то они мне угрожали привезти сюда Ваню и собак. И еще у меня мобильник украл их «щипач» Мишка. Может он еще и не доехал сюда. Он из машины, в которой меня везли, вылез. Сказал, что заявление в полицию понесет. Я и поверила. Он симпатичный такой. Веселый.

— Веселый, значит, гад. Ну, ничего. Он у меня повеселиться!

Губы Николая сжались твердой чертой, лоб опять перерезали вертикальные морщинки. Но он видимо заставил себя расслабиться, и ответил мне, — Да. Дома все хорошо.

Чувствую, я своего мужчину накрутила до смертоубийства. Может надо его немного отвлечь? А то действительно прибьет кого-нибудь. Бандитов не жалко, а вот неприятностей для Николая я не хочу.

— Коля, а ты золотой комод видел?

— Золотой? Нет, не обратил внимания.

Николай, похоже, растерялся от моего вопроса о комоде.

— Пошли я тебе покажу.

— Настя, нафиг он тебе?

Но Морозов, видимо, думал в унисон со мною, потому что поддержал меня.

— Сходите, посмотрите. Все равно полицию еще минут тридцать ждать. Я тоже через пять минут подойду, поговорим.

И я потащила Николая сначала к киту, потом к золотому комоду. По пути отобрала у него мобильник и позвонила Лешке и Ване. Коля обнимал меня, стоя сзади и прижимая к своей груди. А когда я поговорила с мальчишками, шепнул на ухо, — Мы с Вани охрану не снимали. А вот с тебя я, идиот, наблюдение снял. Все боялся тебя обидеть. Теперь будешь под постоянной охраной. В первую очередь, моей.

— Ну, это после того, как ты, Николай Игоревич, мне расскажешь кто ты такой. Маг высшей категории в мире без магов.

Я продолжала с удовольствием тонуть в его объятиях. А после моих слов они стали еще крепче.

Мы стояли как раз возле золотого комода. Главгада и Чучела в комнате уже не было. А вот пистолет лежал. Вошедший Морозов посмотрел на пистолет, нахмурился и сказал, — Идемте все же на улицу. Там подождем.

И мы вышли из золотых комнат. Вскоре подъехали полицейские машины…