На волоске - Марьяна Брай

Вход оказался, и правда, с другой стороны. Большой холл, который вмещал в себя харчевню. Лавки сейчас были сдвинуты к стене. Тонкая, очень активная женщина лет сорока домывала пол, а при виде нас быстро убрала ведро и пригласила проходить. Убежала на пару минут и вернулась с полным, краснощеким улыбчивым мужчиной лет пятидесяти. Я сразу поняла, что это хозяин.

— Комнаты? Обед? – он сразу перешел к делу, и мне это понравилось.

— Две комнаты для женщин и комнату для мужчины, - продолжила я распоряжаться, раз уж начала. Лафат лишь улыбался в кулак, делая вид, что потирает губы.

Нас усадили за стол, придвинули к нему стулья, а не лавки, как я ожидала. К радости моей, женщина, намывавшая полы, бросила эту работу, что мигом добавило «звезд» учреждению общепита.

Когда подали два чайника с разными отварами и теплые еще белые булки, я готова была лопнуть, потому что после первой миски жаркого с мясом, не разобравшись в сытости, велела нести еще одну.

— Вы проездом, или хотите посетить наш источник? – с лестницы, которая была устроена прямо у входа (что меня тоже порадовало, ведь если ты не собираешься обедать, то и проходить через весь этот зал нужды нет), спускалась невысокая, чуть полноватая женщина. В ней угадывалась хозяйка. Видимо, она приготовила комнаты и теперь шла сообщить нам об этом.

— Проездом, и к большому сожалению, не сможем посетить его, - стараясь не дать мне ляпнуть лишнего, быстро ответил Лафат. Женщина внимательно осмотрела нас, стараясь своими голубыми глазами вычленить среди нас ридганду. Крита чуть опустила глаза, давая понять, что это она.

— Ридганда, позволю предложить вам отдельную комнату, - голос хозяйки был таким сладким, что я залюбовалась методами продаж местного курорта.

— Нет, девушки спят со мной, - коротко ответила Крита.

— Ну, хорошо. Тогда просим вашего дозволения, чтобы выпить чаю с вами. Все новости мы знаем от проезжающих. Давно не было людей со стороны Большой пустоши. Вы прошли ее? – с каким-то уважением и признанием произнес это хозяин и, не дожидаясь разрешения, присел к нам.

— Да, мы были в пути очень долго, - ответил Лафат.

— Из Виелии? – уточнила хозяйка.

— Да, - ответила Крита. – по дороге на нас напали и благодаря тому, что Лафат – караванщик, мы смогли продолжить путь.

— Очень интересно, - потер подбородок хозяин. – И как же вы без охраны смогли пройти пустошь?

— Я взял еще один караван. С нами была охрана ридганов, да и повезло: ни кошек, ни банд пустынником нам не встретились, - уже более горделиво ответил Лафат.

— Ридганда едет к жениху? – очень трепетно и осторожно спросила хозяйка, обращаясь к Крите.

— Да, надеюсь, он еще ждет меня, - чуть улыбнувшись, ответила Крита.

— Такую девушку невозможно не ждать! – добавила хозяйка. Лафат говорил о дороге с хозяином, а мы рассказывали и слушали рассказ хозяйки.

Теплая атмосфера, вкусная еда и хорошая компания через час после прибытия превратилась в дружные посиделки. Хозяин предложил нам посетить его бани, которые он построил по примеру тех, которыми славится Гордеро, а потом обещал угостить нас домашним вином. Этот пункт, особенно после бани, заставил меня запищать от восторга.

Отдохнувшие, распаренные, переодетые в чистое, мы сидели за столом и тянули «вино», которое на деле оказалось чем-то вроде наливки. Фрукт я угадать не смогла, да и было ощущение, что в нем собрано несколько разных ягод и фруктов. Но сейчас я была самой счастливой: почти зима на улице, баня, хоть и похожа больше на избушку с огромной каменкой по центру и с небольшой дырой в потолке.

— Знаете, как у нас говорят о бане? – спросила я хозяйку, которая с удовольствием подливала нам своего чудесного напитка, явно увеличивая наш «чек».

— У вас тоже есть бани? – ее удивлению не было предела. – Хиреты – кочевой народ.

— Да, но бани у нас есть, и мы говорим: «В здоровом теле – здоровый дух»!

— Дух? Что такое это значит? – прислушалась еще внимательнее хозяйка.

— Это «душа». Знаете, когда во снах вы что-то делаете, или помните вдруг то, чего не видели раньше, это ваша душа, которая переходит из одного тела в другое. Она бессмертна, - ответила я и поняла, что моему телу алкоголь точно не очень знаком, и такие вот «дегустации» лучше не устраивать при незнакомых, иначе, язык мой – враг мой!

— О! Это интересно! – ответила хозяйка, которая тоже уже захмелела. После того, как отправили постояльцев, эти двое заметно расслабились. Теперь на постоялом дворе были только мы.

— Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь…

- вдруг вспомнилось мне стихотворение Заболоцкого, которое тоже пришлось разъяснить хозяйке, а она даже записала его.

Тогда я посчитала, что утром она и не вспомнит про эту запись в конце большой амбарной книги, в которой велась вся их бухгалтерия.

Впереди был «последний бросок». Небольшой по сравнению с тем, что мы прошли отрезок пути до Гордеро – города в канганате Синцерия – центра мира с тем же названием. Я все думала о том, что наша Земля не дала такого названия ни одному государству. Кроме архипелага «Новая земля», конечно.

Морозы ночами держались существенные, но теперь по дороге к Гордеро постоялых дворов было столько, что мы не переживали. Каждая ночь в кровати после плотного ужина сделала нас вальяжными, а Дашала даже нарастила себе щечки.

Палия все еще была загорелой, но я обещала ей, что за зиму загар сойдет, и к следующей весне она сможет вернуть свой сметанно-белый цвет лица, которым раньше очень дорожила. Дорога и все, что случилось с нами, изменили каждого из нас. Мы теперь знали, что доверять можно только тем, кто рядом.

Не могла забыть встречи с хозяевами Святого источника. Хозяйка – Рамина, хоть и делец, эдакая бизнесменша из девяностых, напористая и цыганистая, но человек хороший, теплый и честный. Да и муж у нее – трудяга, хоть и балагур. Как говаривала моя бабуля: «Бог-то там наверху, а на земле всех спаривает». Это значило, что пара любому найдется, главное, выбрать правильно.

Деревни, начавшиеся перед Гордеро, выглядели лучше тех, что мы видели в Виелии, да и природа здесь была мне ближе: зима явно будет «большая», снежная, люди более улыбчивые, может, от того, что в северных регионах нельзя без честности и открытости?

— Если ты надумала остановиться в Гордеро, все деньги уйдут на покупку плохонького дома, Мали, - когда до места оставалось меньше дня, заявил Лафат. – Здесь тоже можно что-то присмотреть, да вот на зиму мало работы в деревнях.

— Лучше сразу туда. Карету продадим, лошадь можно одну оставить, - вслух размышляла я. За последние полгода у меня было время подумать о том, чем я буду заниматься. Увидеть бы этот Гордеро! И тогда решать, размахнуться по-королевски на салон красоты или придется идти в служанки, чтобы с голоду не опухнуть.