Рубеж - Марина и Сергей Дяченко

В последние дни Ярина редко заходила в отцовский дом. Что там делать? Пусто, тихо, комнаты заперты, из всей прислуги – вечно сонная Глашка, которую никогда не застанешь на месте. Ночевать – и то страшновато, словно в детстве, когда из всех углов темной комнаты начинают лезть упыри с чертями, и Черная Рука над кроватью нависает. Особенно после страшных баек языкатого Хведира – уж он-то старался!

Но этим вечером довелось и залу открыть, и камчатой скатертью стол устелить. Глашка, так и не проснувшись до конца, выставила зеленую бутыль с рейнским, да филижанку с варенухой, да знаменитый мед, что был сварен еще покойной супругой сотника Логина.

И к этому – угощение, как водится. И зубцы, и путрю и борщ-квашу, и шулики. Есть чем брюхо потешить!

А все потому, что гости. Вернее, один гость – пан Рио.

Виделись они, понятно, каждый день, но Ярина обычай помнила. Раз она – наказной сотник, то тех, кого на службу берет, должно домой пригласить да угостить от души. А пан Рио – не обычный сердюк. И роду зацного, шляхетного, и прибыл издалека.

Девушка и пана Крамольника пригласила, да лекарь отговорился. Не иначе усидеть в кресле не мог. Оно и ясно – знатные канчуки у Павки Гончара!

Итак, гости. Ярина была не одна, а с Хведиром, и Агмет тут же – за креслом ее стоял, брови хмуря. Все по обычаю, разве что гарматного салюта после здравиц не учиняли. Впрочем, пили мало, да и к угощению едва притронулись (Глашка, по такому случаю нацепившая новую керсетку вкупе с ненадеванной шапочкой-кибалкой, даже обиделась). Не до того – Хведир-Теодор молчал, Ярине говорить не хотелось, а пан Рио хоть и улыбался, стараясь хозяйку беседой увлечь, да тоже, видать, к веселью был не сильно расположен.

Посидели по чину, чарки подняли, донышками по столу ударили.

Хведир сразу распрощался – пошел к себе, новое письмо в Полтаву строчить. Агмета Ярина услала в город – стражу на улицах проверить. Самой полагалось бы, так ведь гость в доме!

Вот и остались вдвоем. Остались – да и разговорились.

Странное дело: слушать пана Рио оказалось интересно, почти как Хведира. Да только бурсак больше книги мудрые пересказывал, а гость все своими глазами видел. Слушала Ярина, дивилась. В каждой земле свой норов, свой обычай. А тут и ежи с волка величиной, и карлы лесные, и Чудило Глиняное, что страхи на людей насылает.

Слушала – и верила. Потому верила, что сам пан Рио многому удивлялся – и зброе огненной, и книжкам друкованным, и черкасскому ладу вольному. О таком в его дальней земле и не слыхали. А когда Ярина вспомнила о чуде-чудном, что в стране французской недавно сотворили – летуне-монгольфьере, – гость только руками развел. Девушка не удержалась – варшавскую газету принесла, где то чудо нарисовано было. Пан Рио дивился, а Ярине приятно стало. Хоть и не встретишь у нас карлов лесных, а все равно есть чем гордиться.

После о жизни заговорили. Пан Рио о себе поведал, Ярина – о себе.

И вновь дивно стало.

О том, что батька гостя – человек шляхетный, Ярина и раньше слыхала. Слыхала – и в толк взять не могла: отчего тогда пан Рио по чужим землям шастает? Ведь не на службе военной, а в доме хозяин нужен!

Теперь поняла – батька пана Рио тамошнего гетьмана прогневал, за то и был по суду на смерть покаранный. Но ведь сейчас банацию эту вроде как отменили? Чего ж пану Рио в свой маеток не вернуться? Что вороги дом пожгли – беда, так ведь и не такое бывает. Дом отстроить можно, после – жену привести, а там и детки забегают.

Или серебра мало? Потому и в сердюках пан Рио?

Гость улыбался, пытался объяснить, но тут и толмач невидимый не всегда мог помочь.

– В нашей земле… нашем мире… несколько иные законы… – Пан Рио задумался, подбирая слова, вздохнул. – Это трудно пояснить. Но мне кажется, что в моем мире законы магические… волшебные имеют большую силу, чем законы физические. У вас такое – исключение. У нас – правило. Мы говорили с господином Теодором, и он предположил, что мой мир находится ближе к Внутренней Сфере, поэтому в нем больше тонких материй…

Ярина испуганно моргнула. Все, тонкие материи пошли! Ну, Хведир, погоди!

Гость понял, улыбнулся.

– Скажем, наш мир… более волшебный.

Девушка не стала отвечать. Может, и так, а все равно дивно.

– Хотя кто знает? – Пан Рио медленно встал, шагнул к окошку, зачем-то тронул рукой толстое стекло. – Сегодня мне снилось… Очень странный сон… видение. Будто кто-то допрашивает меня… мою душу… Кто-то черный…

Ярине стало не по себе. Полутемная зала, густые тени в углах, за окошком – сизый вечер…

Бр-р-р!

– Сны, конечно, всякие бывают, – гость словно понял: подошел ближе, улыбнулся. – Иногда и чужая жизнь снится, словно своя. Но этот… черный… Он рассказал кое-что очень важное…

– Да будет вам, пан Рио! – Девушка заставила и себя улыбнуться. – Сны Бог посылает. А если какие не от Бога, то в церковь вам надо да свечу поставить. Как вы там у себя без Бога живете?

Гость развел руками – так, мол, и живем.

– Как я понимаю, господин Теодор будет жрецом… священником?

Ярина кивнула.

– Я слыхал, что у вас жрецам… служителям Бога запрещено жениться. Какой странный обычай!

– И вовсе не у нас! – возмутилась девушка. – То у латинов, а латины истинного Бога забыли, в ересь впали. У нас только монахам того не можно, а священники женятся. Вот пан Хведир…

Она осеклась, замолчала – и с изумлением поняла, что краснеет.