Гвардия «попаданцев». Британию на дно! - Александр Конторович

И снова падают в шеренге солдаты в красном. А вот их офицер — идет. В него стреляли уже много раз — бесполезно.

— Вот же чертяка заговоренный!

— Кто?

— Да вон тот! Видите, со шпагой и пистолетом? Никак в него не попасть! Не иначе, амулет какой или ладанка есть…

Девушка слитным движением вскинула винтовку.

Пах!

У офицера подломились ноги, он часто-часто стал переступать ими, словно собирался куда-то убежать… не успел.

— А вы говорите — амулет…

— Кто тут говорил про амулеты?

Роже. Мундир закопчен, лицо — как из печи вылез.

— Капитан?

— Все, поручик! Корабли кончились! — капитан смеется, запрокидывая голову. — Все, поручик! Все три! Остались только транспорта — их добивает Пальма!

— Могу вас поздравить капитан! А вот тут у нас все еще только начинается…

— Разве я могу пропустить такое зрелище?! Я привел своих канониров! Пятьдесят человек, остальные отбивают морскую пехоту. Те спрятались под стенами и пытаются бросать оттуда гранаты…

Господи, да ведь Роже оглушен! То-то он и говорит неестественно громко.

— Занимайте позицию у ворот, господин капитан. Долго ждать не придется…

Рванул воздух еще один залп. Все, больше не успеть…

— Примкнуть штыки!

Роже выхватил саблю. Покачнулся.

— Капитан, возьмите мой револьвер, — Марина протянула ему свое оружие. — Шесть выстрелов! Лучше, чем ваша сабля.

— А вы, мадам?

— У меня еще есть винтовка и двадцать патронов…

А пехота Корнуоллского полка уже бежала к воротам. Ударившие во фланг залпы заставили их изменить направление движения — около двухсот человек бросились к траншеям. Не очистив их, нечего было и думать идти дальше — постреляют в спину. Вскипевшая там схватка унесла жизни еще около сотни человек и задержала атаку еще на какое-то время. И это позволило стрелкам в форте выстрелить еще по разу.

— Вперед! В форт!

— Лейтенант! Сеньор лейтенант!

Иглесиас оторвался от прицела.

— Чего тебе?!

— Море! Вы посмотрите туда!

Одного взгляда было достаточно. Лейтенант отбросил в сторону свое оружие и бегом бросился к башне. Скорее! Поворот, еще один… вот и верхняя площадка. У орудия лежат артиллеристы. Один из них прислонился к лафету и морщась перевязывает плечо.

Иглесиас вскочил на парапет.

Флажков нет — но есть руки!

«Огонь! Огонь на меня! Превышение пятьдесят метров», — отсемафорил он.

Секунда… другая… ответ!

«Не разобрал ваш сигнал».

— Черт! Проклятый дым — он все закрывает!

«Открыть огонь. Как поняли?»

«Понял. Укажите цель».

«Огонь по мне. Превышение — пятьдесят метров. Заряд — осколочный».

«Понял — осколочный. Цель — не разобрал».

«Огонь! Цель — эта башня».

«Понял вас».

Иглесиас чертыхнулся, спрыгнул на площадку и наклонился к канониру.

— Вставай, тут сейчас будет плохо!

— Идите, мой лейтенант, у меня ранены ноги — не уйти.

— Экий ты невезучий! И плечо, и ноги? Давай, держись за шею…

Они успели спуститься всего на пару пролетов — башня дрогнула! Катящиеся сверху камни сбили спускающихся по лестнице артиллеристов…

Кр-р-рак!

И перед самой стеной форта встали дымные, подсвеченные изнутри красным, кусты разрывов. Много — несколько десятков. Разрывами накрыло почти все поле перед фортом. Часть ракет не перелетела стены и взорвалась наверху, обрушив на головы солдат в красном водопад камней. Из амбразуры ударила картечь — артиллеристы противника ухитрились перезарядить пушку.

Это было последней каплей — солдаты бросились назад…

— Что это такое, мадам? — Лобанов опустил разряженный пистолет.

Марина щелчком загнала в винтовку последнюю обойму.

— Это? Осколочные ракеты, поручик… Хосе! Белую ракету! Прекратить обстрел!

А вот Роже прилетело еще раз — пуля пробила ему плечо. Нескоро он теперь сможет помахать саблей… Но в левой руке он сжимал револьвер с двумя оставшимися патронами и старался выглядеть воинственно. Получалось это не очень…

Поддерживаемый поручиком и девушкой-капитаном, он поднялся на вал форта. Внизу, занимая всю ширину фарватера, шли катера. С их палуб еще взлетали ракеты, они вели огонь по последнему транспорту и по отступающим пехотинцам противника — форт их больше не загораживал.

— Вот так, господа офицеры, — Котенок забросила за плечо винтовку. — Мы свое дело сделали…

3

Борт линейного корабля «Фермопилы». Гавань Ферроля.

— Сэр?

— Да? — адмирал Басселард приоткрыл глаза. — Ох! Не вовремя я задремал… В чем дело, Мэйнард?

— Сэр, в гавань вошли… словом, вам надо это видеть, сэр!

Когда адмирал кряхтя выбрался на мостик, он понял — что именно так взволновало его вахтенного офицера.

Катера…

Те самые, что были в Портсмуте.

Но не восемь штук, как говорил тогда Мэннинг.

Несколько десятков.

Перекрывая весь выход из гавани, они растянулись сплошной стеной. Некоторые из них, чем-то там дымя, быстро расходились в стороны, беря таким образом всю эскадру в клещи.

А от основной массы суденышек приближался катер немного большего размера. Белый флаг на мачте не вызывал сомнения в его миссии — парламентер.

— Что прикажете делать, сэр?

— Объявить тревогу!

— Сэр, но на кораблях неполные экипажи! Сегодня воскресенье и…

— Выполняйте приказ!

— А что делать с этим…

— Принять на борт! Поговорим с ними. А там — и матросы вернутся на борт!

Просвистели дудки боцманов у трапа — и на палубу ступил молодой офицер. В генеральском мундире, между прочим! Не француз — мундир испанский. Ну да, все естественно — они сбросили маски…

— Я имею честь видеть перед собою адмирала Басселарда?

— Кто вы, генерал? Ваше лицо мне незнакомо…

— Ваши офицеры называют меня «Ночным гостем»…

— Ах, вот как?! Только флаг парламентера защищает вас, генерал!

— И двести сорок зажигательных ракет, которые ударят по вашим кораблям с наших катеров. Помимо этого, несколько десятков ракет ударят по вам уже из города. Их не видно — но они там есть и ждут сигнала. Есть желание проверить мои слова?