Драконова воля. Книга вторая - Агата Грин

Нереза в сердитом молчании помогала мне создать образ светловолосой ллары средних лет. Фрейса Клара нашла где-то охристое одеяние драконовой невесты и цепочку, чтобы его подпоясать, и теперь внимательно наблюдала за метаморфозами.

— Хм-м-м, — протянула она задумчиво, когда я закончила гримировать лицо и начала поправлять парик. — Весьма недурно. Но глаза-вишни выдают южную кровь.

Я встала со стула и прошлась по спальне, ссутулив плечи, чтобы шея казалась короче. Платье было велико мне размера на два, но в данном случае это плюс — создается впечатление, что это не платье мне велико, а я худа. Замаскировав шрам, я «нарисовала» острые скулы и впалые щеки, губы уменьшила, брови осветлила под белокурые волосы парика, который принесла фрейса. Около рта и глаз я подрисовала морщины, нанесла тени усталости, появляющиеся на лице с возрастом. Вот только глаза и впрямь выделяются — очень уж они темные для такого образа. Но взгляд можно и прятать, не так ли?

— Мне повезет, — произнесла я тусклым голосом и бросила печальный взгляд на фрейсу, — а если нет, то такова драконова воля. — Вздохнув, я опустила голову и принялась перебирать пальцами звенья цепочки-пояса, символизирующего несвободу ллары и ее целомудрие.

— В актрисы вам надо было идти, эньора, — заявила фрейса Клара, разглядывая меня. — Вы были бы о-о-очень успешны на сцене и могли безнаказанно вести праздный образ жизни и менять любовников. Никто бы вам тогда и слова не сказал в упрек.

Итак, сама фрейса одобрила мой вид и мою затею. Я посмотрела на Нерезу, стоящую у туалетного столика и протирающую кисти.

— Нереза, — позвала я, — ну что ты молчишь?

— А вам то что? — буркнула она. — Вы никогда меня не слушаете.

— Еще как слушаю. Пожалуйста, поддержи меня.

— Поддерживать вас — как бандитке помогать…

— Не время для этого, — встряла Клара и, посмотрев на меня строго, сказала: — Вы должны все провернуть до того, как приедет настоящая ллара. Я наведаюсь в храм и постараюсь задержать ее. Не знаю, кто будет сопровождать ее и кто встретит, так что вам придется импровизировать. Стражи пропустят вас без обыска и без расспросов, если вы убедительно сыграете роль. Быстро попрощайтесь с любовником и уходите. Когда появится настоящая ллара, во дворце начнется шумиха, и вас кинутся искать — да, именно вас, Валерию Гелл. И, скорее всего, найдут. Скажете им честно, зачем приходили, заявите, что вас связали узы пламени, и вы не перенесете смерти своего возлюбленного.

— «Возлюбленного!» — повторила Нереза и скривилась, будто яда глотнула. — Как вы можете так буднично говорить об этом?

— А в чем, по-вашему, состоят мои будни? — спросила Клара, приподняв бровь. — Я — фрейса, и по долгу службы обязана участвовать в таких спектаклях: чтобы помочь очередной пладессе скрыть измену, чтобы выдать замуж дурнушку или бесприданницу, чтобы сохранить брак и приличия. Спектакли, дорогуша, это и есть придворная жизнь, и мне частенько выпадает право их ставить.

— Поздравляю, — бросила служанка, — вы нашли отличную актрису для своих спектаклей!

Бросив кисти на стол, она направилась к двери.

— Нереза… — последовала я за ней.

Фрейса преградила мне дорогу и, поправив пояс, болтающийся на моей талии, сказала:

— Вам сейчас не до этого. Соберитесь, эньора, а с Нерезой я сама поговорю.

— Спасибо, — вымолвила я. — Вы оказываете мне невероятную поддержку. Чем я заслужила ее?

— Вы играете одну из главных ролей в этом захватывающем спектакле, — произнесла женщина, — и я хочу иметь отношение к столь интересному действу.

«Интересное действо»? А по мне так кошмар…

Покои я покинула ближе к вечеру; на мне было черное траурное платье, мои волосы были убраны в простую косу, но шубка, что я надела, была из черных соболей и не вписывалась в образ страдающей вдовы, да и губы я подвела красным. Следуя по коридорам к парадному крыльцу, где меня ожидал экипаж, я не торопилась, позволяя свидетелям запомнить и меня, и шубку, и акцент на губах.

Выйдя на мороз, я торопливо спустилась к экипажу и как только села в него, он тронулся с места. А я принялась за перевоплощение. Там, на сиденьях, все уже было подготовлено — и наряд ллары, и грим, и парик. Переоделась я без труда, даже не дождавшись, когда экипаж остановится, а вот наложить грим стало возможным только когда мы подъехали к особняку Орсо.

Кучер, получивший указания от фрейсы, терпеливо ждал, пока я закончу гримироваться. Проверив, не выгляжу ли я карикатурно, не переборщила ли — в этом деле лучше «недо», чем «пере» — я накинула простое серое пальто и стукнула в крышу. Кучер отвез меня к следующей точке маршрута. Там, пересев, в другой экипаж, я велела извозчику ехать во дворец…

В пути я думала не о том, как убедительнее сыграть, а о том, что спросить у Блейна. Тревога сжирала; живот крутило, ладони потели, но я тревожилась не того, что меня могут раскрыть и поймать, а того, что будет завтра с Блейном. Пладов-преступников, приговоренных к смерти, сжигают на площади Пепла; приговор исполняет не палач, а выбранное судом лицо, обычно — пострадавший плад. Элдреда Блейна спалят огнем смерти.

А что будет со мной? Я тоже буду мучиться от боли? Тоже буду кричать? Сойду с ума? Как себя покажут узы пламени?

Чем ближе мы подъезжали к дворцу, тем сильнее я переживала, и когда нужно было начать игру и назвать себя лларой, потеряла чувство реальности.

Экипаж остановился.

Обо мне доложили.

Я вышла.

Меня встретил начальник охраны.

Спросил о чем-то.

Я ответила что-то.

Падал снег.

На ступенях крыльца было скользко.

Открылись двери.

Зазвучали шаги.

Стало тепло.

Коридоры, лестницы.

Дрожащий огонь.

Лязг.

Дверь открылась.