Падший клинок - Джон Кортней Гримвуд

— Такова жизнь, — ответил Якопо. Капитан явно собирался уйти, и парень выдавил улыбку. — Мой господин, позвольте вас угостить.

— Сейчас моя очередь.

Якопо удивился.

— После твоей прошлогодней победы. Мы пили в «Грифоне» у Святого Варфоломея, помнишь?

— Мой господин, как я могу забыть? Меня удивило, что вы это помните.

Он переборщил. Капитан оглянулся, ища нежеланных свидетелей и явно подбирая слова отказа. Хотя с чего бы такому человеку, как капитан Родриго, беспокоиться, оправдываясь перед слугой…

«Я ведь слуга и есть», — с горечью подумал Якопо.

Слуга с кирасой, наголенниками и мечом. Его обучение — тайна; задания, которые давал ему хозяин, — тоже. Он хранил множество секретов, и иногда молчание оказывалось самым сложным испытанием.

— Для меня честь угостить вас, — сказал он капитану, вымученно улыбаясь. — А уж напоить — тем более.

Капитан Родриго рассмеялся.

— Мой господин, кого вы ищете?

— Своего сержанта. Он не на службе, но мы собирались обсудить дела на завтра.

Якопо понимающе кивнул.

У него были соображения, о чем пойдет речь, но хватало мозгов не заявлять об этом вслух. Сегодня — Чистый четверг, и таверны переполнены. Очевидно, завтра — Страстная пятница, когда истовые христиане будут пороть себя на улицах, а все остальные — избегать любовных и азартных игр и множества прочих пороков, длинный список которых недавно зачитал с амвона новый патриарх.

Завтра день испытания Тико. В Страстную пятницу испытывали Якопо. И Амелию. И всех тех, кто почти два года назад погиб в резне на Каннареджо.

— Пожалуй, я все же выпью, — сказал капитан Родриго.

— Вот стоящая вещь, — заявил Якопо, стирая с бороды кровавые капли вина. — Трактирщик утверждал, что это бароло. По цвету похоже, достаточно темное.

— Согласен, — ответил Родриго.

Якопо еще ни разу в жизни не пробовал бароло.

— Ну, — произнес капитан, — как твои дела?

— Все так же. Его светлость занят делами Совета. Обожает госпожу Десдайо. Советуется с герцогиней Алексой.

Капитан усмехнулся.

Якопо рискнул улыбнуться в ответ.

— А как госпожа Десдайо? — осторожный вопрос Родриго выдавал его, даже не знай Якопо, что капитан — бывший жених госпожи.

— По-прежнему прекрасна.

Родриго глотнул вина.

— Конечно, теперь это не мое дело. Но какие новости об их свадьбе?

— Мне ничего не известно.

— Да, — согласился Родриго. — Иного я и не предполагал.

Он поднял свой стакан и изучил содержимое на просвет:

— Не очень-то похоже на бароло.

Однако довольно быстро допил вино. Якопо, заказывая новый кувшин, осмотрительно потребовал именно бароло.

— Да, мой господин.

Якопо заподозрил насмешку, но мужчина казался совершено серьезным.

— Открой счет, — распорядился слуга Атило. — Завтра я пришлю к тебе человека с деньгами.

— Мой господин, завтра Страстная пятница.

— Может, и так. Но ты же хочешь получить деньги?

Трактирщик кивнул и наполнил кувшин из бочки, стоящей отдельно от других. Даже если это не бароло, он явно старался не перепутать его случайно с другим вином.

— А по правде, что за вино? — спросил Якопо.

Трактирщик оглянулся по сторонам.

— Бароло, — прошептал он. — Просто не из лучших.

Якопо громко рассмеялся. Несколько игроков оглянулись на шум, и он встретил их взгляды. Незнакомец с черной бородой, в дорогом доспехе, берет кувшин лучшего вина. Несколько человек кивнули, один даже улыбнулся.

— Твои друзья? — поинтересовался Родриго.

— Не совсем, — ответил Якопо, сделав вид, что знает этих людей, просто не слишком близко. Его притворство прервал трактирщик с миской тушеной баранины, которую выкладывали на ломти черствого хлеба. Капитан съел баранину, но оставил хлеб. Якопо поступил так же.

— Мне пора идти, — сказал капитан. — Темучин, наверно, уже пьян, — он покачнулся, хотел что-то добавить, но только пожал плечами. — Чертов ублюдок, — пробормотал он. — От него всегда неприятности.

Якопо надеялся, что речь идет о сержанте.

— Насчет Десдайо… — пару минут спустя с трудом выговорил Родриго.

— Мой господин?

— Она счастлива?

— О да, она… — Якопо запнулся, — счастлива, насколько это возможно. Наверное, нелегко, когда от тебя отреклись. И она… Мой господин, могу я говорить откровенно?

— Говори.

Родриго ждал.

— Ну и что, — наконец спросил он, — ты собирался сказать?

Якопо втянул воздух.

— Может, не так уж она и счастлива, — произнес он. — Она думала, они скоро поженятся. Но господин Атило все время занят. Молодой здоровой женщине, должно быть, очень тоскливо…

— Она доверяет тебе?

— Нет, мой господин. Она доверяет Амелии, своей горничной. И… — Якопо снова запнулся, — у господина Атило есть раб.

— Слепой мальчишка?

— Мой господин, он не слеп. Но яркий свет вредит его глазам. Потому он носит странные очки и избегает дневного света.

— Похоже, я понял, — коротко ответил Родриго.

— Мой господин, если я вас чем-то обидел…

— Я с ним встречался.

Якопо сдержался и продолжал пить. Что-то странное прозвучало в голосе капитана, будто Родриго опасался Тико.

— Мой хозяин намерен освободить его…

— Так скоро?

— Скоро, мой господин?

— Я слышал, Атило держит рабов и крепостных от трех до пяти лет, прежде чем отпустить их. Освобождать их вообще глупо. Без обид, конечно. Но всего после года работы…

Капитан Родриго пожал плечами.

— Как давно он отпустил тебя?

— Я не был рабом.

— Правда? А я думал…

— Я сирота. Мой отец погиб на галерах.

На самом деле Якопо не знал своего отца. Но Венеция берегла особое место для свободных людей, которые погибли, защищая торговые пути или разведывая новые. И Родриго одобрительно кивнул, засчитав мифического отца в пользу Якопо.

— Почему Атило так скоро отпускает его?

— Он быстро учится, — спокойно ответил Якопо. — Манеры. Итальянский. Все, чему его учит госпожа Десдайо. Он даже начал писать.

— Он тебе не нравится, — Родриго не спрашивал.

— Мой господин, я ему не доверяю. И Десдайо присматривает за ним, — осторожно заметил Якопо. — Раньше я думал, она его боится. Но сейчас сомневаюсь. Они проводят много времени вместе.