Спаситель по найму - Алексей Фомичев

На головах вместо киверов и касок кепи военного образца. В целом похожие на те, что носили земляне, но немного другой формы и с более длинным козырьком. Брюки-шаровары и мундиры свободного покроя полевого образца, короткие сапоги, именуемые здесь ботинками пехотными.

Защитного снаряжения нет, кирасы и каски больше мешают. Хотя в подвижных пеших заслонах солдаты могли использовать кольчуги из тонких прочных колец – защита от ножа и скользящих ударов сабли.

Патрулирование проходило спокойно. За час разведчики не встретили ни одного степняка. Хотя не раз видели следы копыт, отпечатки сапог и ичиг. На краю небольшого гая вахмистр, хмуря брови, долго рассматривал объеденную траву и листву с нижних веток деревьев. Сержант нашел следы кострища, засыпанного землей. Кто-то из солдат отыскал у кустарника наконечник стрелы.

Вудбог подкинул наконечник в ладони, недовольно буркнул:

– Дневка у них здесь была. Кого-то ждали. Это не местное племя.

– С чего взял? – спросил Герман.

– Наконечник, – пояснил вахмистр. – Хорошо выкован, с зубцами, чтобы не вытащить из раны. У кочевников, что обитают поблизости, наконечник ромбовидный, сталь более темная. И еще. Видишь выемку сбоку? Это для яда. Степняки используют яд пауков, змей. Не сказать, что валит наповал, но человек болеет долго. А если без врачебной помощи, то и умереть может.

Вахмистр глянул на солнце.

– Скоро обратно поедем.

– А эта балка…

– Белая?

– Да.

– До нее две лиги на юг.

– Доедем?

– Доедем. Но в нее не полезем. Мало нас.

* * *

Вояж к Белой балке вышел неожиданно долгим. Головной дозор обнаружил кого-то на горизонте. Вахмистр приказал остановиться и занять круговую оборону, а сам поскакал вперед.

Солдаты спешивались, коней отводили к узкому овражку, там же занимали оборону, беря всю округу на прицел. А заместитель Вудбога сержант Бертом вытащил из сумки малую подзорную трубу и приник глазом к окуляру.

Его примеру последовали наемники. Их оптика была гораздо мощнее, но и они ничего особенного не увидели. Правда, заметили вахмистра и солдат. Те что-то рассматривали в траве и переговаривались. Герман хоть и с трудом, но умевший читать по губам, различил несколько фраз.

– Следы чьи-то заметили. Гадают, сколько всадников прошло и сколько повозок.

– Караван, – пояснил сержант. – Мы немного не доехали до караванной дороги. Видимо, кто-то прошел здесь. Только в какую сторону?

Разбирательство со следами затянулось. Потом вахмистр приказал сержанту взять трех солдат и двигать к балке.

– Мы следом. И внимательнее перед низинкой. Там кустарник густой, роту можно спрятать. Вплотную не подъезжайте.

– Сделаем.

Видя, что Вудбог чем-то недоволен, Кир спросил, в чем дело.

– Прошел караван. Небольшой. Это перевозчики. Так вот, шагах в ста от дороги мы заметили другие следы. Кони не кованы, явно степняки. Следов боя не видно, крови тоже. Караван шел к нам. Но, похоже, не дошел. А куда он подевался?

– Свернул в сторону.

Вахмистр хмыкнул, хотел сказать что-то едкое, но вспомнил, кто перед ним, и пояснил:

– С караванных дорог не сворачивают без крайней нужды! Эти дороги проложены лет восемьдесят назад. Каждый торговец, каждый перевозчик знает, где сделать остановку, где организовать ночевку, где взять воду и укрыть людей и лошадей от урагана и песчаника.

– От чего?

– Песчаник. Сильный ветер, который заносит песком и пылью человека за двадцать минут. Он может дуть хоть сутки. В Степи от него одно спасение – найти укрытие либо создать его. В овраге, в русле реки, у холма. Так вот, уйти с дороги – значит свернуть с безопасного пути.

Рассуждения опытного вояки Кир понимал, но упрямо повторил:

– На дороге их нет. Следы не ведут к границе. Два варианта: ушли обратно или свернули.

– Да, – вздохнул вахмистр. – Потому я и приказал проверить балку. Если куда и можно уйти, то только туда. Но там может сидеть большой отряд степняков.

– Большой – это сколько?

– Тридцать – сорок всадников. Это не обычная шайка из местного племени. Это воины. А нас мало. Если выйдет стычка – будет тяжело.

Кир переглянулся с Германом.

– Если дойдет до боя, мы немного уравняем шансы.

Он перекинул автомат с плеча на грудь и хлопнул рукой по подствольнику.

– Считай, десяток ружей и легкую артиллерию заменит.

Вахмистр покосился на оружие землян, но ничего не сказал. Подождав, пока сержант отъедет на полсотни шагов, скомандовал:

– Россыпью. Штуцеры наготове! Шагом!.. Пошли!

Солдаты рассыпались и образовали жидкую цепочку с интервалом в десяток метров. Наемники заняли позиции рядом с Вудбогом и переставили прицельные планки автоматов на пятьсот метров.

Всадник на коне – хорошая мишень. Не прыгает из стороны в сторону, не прячется за камнями, не исчезает за неровностями. Скачет себе и скачет… пуле навстречу. А если цель групповая – то просто мечта стрелка!

Но стрелять не пришлось. Сержант со своими солдатами осмотрел балку и дал знак – все уже спокойно. Через минуту наемники поняли, что значит у местных солдат понятие «уже».

* * *

В низине у высохшего русла стояли повозки с обрубленными постромками, с перебитыми колесами и вывороченными жердями перегородок. Тюки и короба разбросаны по земле, тут же лежали обрывки тканей, остатки одежды, походный скарб: котлы, треножники, мешки.

Тела людей валялись в стороне, все раздетые или в нательном белье, залитые кровью, с вывалившимися внутренностями, с раскроенными черепами, распоротыми животами.

Над этим «натюрмортом» витал тяжелый трупный смрад, вездесущие мухи роились над телами, мелкие черные птички-трупоедки прыгали от тела к телу.

– Пять повозок, восемнадцать тел, – вел подсчет вахмистр. – Лошадей нет, увели. Нагрузили и увели. А взяли, что полегче и подороже.

Он пытливо посмотрел на наемников, как они переносят такие картины? Но те взирали спокойно, и Вудбог понял – бывалые люди.

– Весь караван – пять повозок? – усомнился Кир. – Маловато. И людей немного.

– Да, это странно. Видимо, остальных заставили уйти в Степь, либо они прорвались к границе. Это скоро узнаем. А сейчас надо уходить. Не ровен час нагрянут.

– Вряд ли, – не согласился Герман. – Добычей рисковать никто не станет.

– Да не эти! Эти залетные. Местные могут прийти. Что не взяли одни, подберут другие. Им каждая тряпка ценна. Надо сообщить, пусть высылают похоронную команду, забрать тела.