Возвращение императора - Иар Эльтеррус

Норис с едва заметной усмешкой наблюдал на экранах слежения за продвижением к его резиденции делегации глав кланов. Правда, здесь были далеко не все, чуть больше половины – остальные осторожничали, заняв нейтральную позицию и выжидая, кто возьмет верх. Он представил себе лица этих самоуверенных болванов, когда они узнают правду, и довольно огладил усы. Надо же настолько ничего не понимать! Глупцы! Впрочем, этого стоило ожидать – заговор зрел давно, его лидерством многие были недовольны задолго до ухода под руку императора. И этот шаг, видимо, стал последней каплей, поводом для выступления. Верные люди докладывали, что особенно глав кланов бесит отсутствие добычи и потери во время атак на карханские верфи. Да и запрет нападать на имперские корабли тоже раздражал их.

При всем этом рядовые пираты в большинстве своем одобряли политику Нориса. То, что они теперь являются подразделением имперского флота, многим понравилось – это давало официальный статус, которого они были давно лишены. Не всем, далеко не всем нравилась разгульная пиратская жизнь, многие хотели определенности, безопасности для своих семей. Хватало, конечно, и отморозков, но остальные держали их в рамках. А заговор – это всего лишь следствие неуемных амбиций глав кланов, считающих, что они не хуже Нориса знают, как надо. Что ж, флаг им в руки и барабан на шею. Сами строят для себя виселицу, не понимая этого.

Глава клана Теней в очередной раз зло ухмыльнулся – как вовремя его величество прислал синтарцев, словно нарочно подгадал. А ведь они присланы совсем для другой цели, но бунт при этом подавят без церемоний. Эти головорезы церемониться вообще не умеют, они просто вырежут все живое в пределах досягаемости. Вот только многовато их – целых восемнадцать дивизий, тогда как для подавления бунта хватило бы и полка.

Делегация между тем подошла вплотную к резиденции – охрана, по распоряжению Нориса, их беспрепятственно пропустила. Олухи восприняли это как должное, решив, что и в клане Теней недовольны своим главой. Рейдеры мятежных кланов блокировали астероид Нориса, не учтя одного – все они находились под прицелом гиперорудий, о наличии которых никто, кроме самых доверенных людей Келха, даже не догадывался. Их передали во время последнего визита ларатцы – на случай ответной атаки Кархана.

Ну вот, бунтовщики добрались до приемной. Норис отдал приказ пропустить делегацию в его кабинет, только отгородился невидимым защитным полем – на всякий случай, а то какому-то идиоту может прийти в голову решить вопрос кардинально и начать стрелять. А так – пусть себе стреляют, свой же заряд обратно в морду и получат, так как поле зеркальное. Об этой разработке его инженеров Норис пока не сообщил даже императору – хотел иметь в рукаве лишний козырь.

Хоквуд нехотя зашел в кабинет главы старшего клана одним из последних – ему все это сильно не нравилось, но его просто вынудили участвовать в этой сомнительной авантюре, пригрозив сместить, передав власть давно жаждущему получить ее заместителю. Клан Дикого Кота был не самым большим и не самым сильным, но вполне уверенно стоял на ногах. Его пилоты отличались особой бесшабашностью и порой грабили даже дальние ларатские рудники – мало кто на это осмеливался, зная, что Ларат в долгу не останется.

– Вы что-то хотели от меня, уважаемые? – ледяным тоном поинтересовался Норис, одновременно продолжая что-то просматривать на своем мониторе. – Я слушаю.

– Ты нарушил все наши каноны! – выступил вперед глава Ледяного клана, самый старший из них, ему недавно исполнилось семьдесят. – Ты больше недостоин возглавлять нас! Также мы выражаем недоверие старейшинам, поддержавшим твое решение.

– Да что ты говоришь?..

– То и говорю! По решению большинства ты больше никто!

С этими словами глава Ледяного клана подошел к столу и положил на него деревянную коробку, затем откинул ее крышку и сделал шаг назад. Норис, увидев лежащий в коробке сломанный древний кинжал, как ни странно, почти не пошевелился – он только сложил руки на груди, презрительно усмехнулся и обвел заговорщиков насмешливым, слегка укоризненным взглядом. Так смотрят на совершивших несусветную глупость детей.