Подменный князь - Иван Апраксин

О том, кто «навел» на Святослава печенегов, в Киеве ходило много разговоров, но вслух ничего произнесено не было. С одной стороны, все было слишком понятно: возвращения князя мало кто желал, и гибель его оказалась весьма своевременной. С другой же стороны, как-то не хотелось вслух объявлять о том, что Блуду со Свенельдом ради спасения княжества от озверевшего князя-язычника пришлось совершить предательство…

Единственное, за чем не уследили, было исчезновение юного Вольдемара – незаконного сына Святослава от ключницы Малуши. Сама Малуша была красавицей, и было в ней что-то неопределенное, но такое, что сводило мужчин с ума. Впрочем, мужчины вообще старались не смотреть в сторону прекрасной княжеской ключницы, чтобы не вызвать гнева Святослава.

То, что князь любит Малушу гораздо сильнее своей законной супруги, тоже не являлось секретом. Именно с Малушей проводил он время в своих покоях. Именно ее брал с собой на дальнюю охоту и в дальние поездки, когда требовалось выступать с дружиной – собирать дань с вечно непокорных, вечно бунтующих окраин княжества.

Политическое устройство киевского княжества было нехитрым, еще не успев приобрести сложные и замысловатые византийские черты. Князь правил единолично, но вместе с ближней дружиной – то есть с несколькими десятками человек, живших в его княжеском тереме и бывших всегда рядом. С этими ближними дружинниками князь вместе ел, вместе пил и даже вместе спал во время походов и охоты. Военная добыча, как и собранная дань, делилась между князем и его дружиной. Именно эти люди были ближе самых близких родственников.

Бояр было еще немного, и они еще оправдывали свое название – это были «люди боя», то есть лучшие дружинники, разбогатевшие от обильной добычи в военных походах и от тучных земель, подаренных им князем за храбрость в войне. Пожалуй, Блуд был первым боярином – профессиональным политиком и государственным деятелем, по слабости здоровья никогда не принимавшим участия в боевых походах. Его уделом были посольства, дипломатия и внутренние дела обширного княжества.

Блуду с самого начала сильно не нравилось чрезмерное увлечение Святослава своей очаровательной ключницей. Конечно, с кем спать – дело самого князя, и Блуд не собирался об этом судить. Но рождение у Малуши сына и привязанность князя к своему незаконному отпрыску беспокоили ближнего боярина. Он предвидел возникновение сложностей в будущем.

Мать Ярополка считалась княгиней, и сам Ярополк – законным наследником, но на пирах рядом с князем дружинники видели Малушу, и в дальнем походе она же сопровождала его, а когда князю приходило в голову обратить внимание на сыновей, то первым он отмечал Вольдемара…

– Конечно, когда Святослав погиб, – заметил Блуд, прервав свой неспешный рассказ. – И когда Ярополк стал князем, следовало бы тут же аккуратно зарезать Вольдемара, чтоб не мешался под ногами. Ну, упал бы на ножик, играючи. Мало ли, бывает с мальчишками…

– Недоглядели, – пробурчал Свенельд, уже успевший к тому моменту сильно опьянеть и теперь угрюмо смотревший в дно своей серебряной чаши.

– Недоглядели, – кивнул Блуд, покачав головой и разведя руками в перстнях и браслетах. – Да ведь за всем сразу не усмотришь…

Вольдемар исчез из княжеского терема и вообще из Киева. Хватились его не сразу. Малуша за год до того умерла, и некому было особенно интересоваться мальчиком.

А мальчик, которому к тому времени шел шестнадцатый год, вдруг объявился в северных землях, в Новгороде. А оттуда двинулся еще дальше – на берега Балтики и в Скандинавию.

– Постой, боярин, – решился я прервать повествование Блуда. – Постой, постой… Как же это удалось? Сам посуди: мальчик шестнадцати лет, беззащитный сирота, без денег. И вдруг преодолевает в одиночку такие пространства.

Наверное, прежде мне бы не пришла в голову такая мысль. Но теперь, уже осмотревшись в этом мире, я понимал – здесь свои суровые законы, которые не обойдешь.

Хорошо сидеть в квартире на пятом этаже и при свете уютной лампы читать в учебнике: «Юный князь Владимир бежал из Киева и пробрался в Скандинавию…»

Попробуй проберись! Это не современный мир и даже не Римская империя. Это – Русь десятого века, где шумят непроходимые леса с волками, нет никаких дорог, а люди от города к городу передвигаются речным путем и обязательно в составе вооруженных караванов, что стоит немалых денег.

А если ты одинокий мальчик-сирота да еще без денег, то не стоит и выходить за городские ворота. Потому что никуда ты не доберешься, а тебя просто зарежут, как барана, и все вокруг скажут, что сделано это справедливо и законно.

– Как Владимир мог оказаться сначала в Новгороде, а затем в Скандинавии? Это ведь очень далеко отсюда!

Блуд метнул в меня испепеляющий взор и недоуменно покачал головой:

– Не знаю. Видно, кто-то помог ему…

– Кто помог? – вдруг поднял голову Свенельд, до того уже почти засыпавший над своей чашей. – Кто помог ему выбраться отсюда и бежать? Кто помог ему бежать к варягам?

Свенельд помотал головой над столом, словно пытаясь стряхнуть сонное оцепенение. Блуд с неудовольствием крякнул и сказал:

– Что ты опять за свое, воевода! Наверное, уж нашлись лихие люди, кто помог. Были ведь и у князя Святослава сторонники. Могли помочь приблудному щенку. Где ты теперь сыщешь этих лихих людей? Да и не время сейчас с этим разбираться.

Блуд хлопнул в ладоши, и в дверь просунулась голова слуги. Парень хитро улыбался, явно ожидая обычного в таких случаях приказания – привести девку или даже двух. Но на сей раз ошибся.

– Воевода устал, – кивнул Блуд в сторону уронившего снова голову Свенельда. – Уложи нашего гостя поудобнее. Да сам рядом побудь. Чтоб, если проснется и захочет чего, чтоб отказу ни в чем не было. Квасу там подай, или сбитня сладкого, или еще чего… Понял?

Дождавшись, когда слуга помог Свенельду подняться и увел его, пошатывающегося, в другую горницу, Блуд тяжело взглянул на меня и спросил:

– Ты хочешь задавать вопросы или хочешь спасти свою жизнь?

Опасность заданного мною вопроса стала ясна мне сразу, едва лишь я произнес его. Мне и вправду следовало попридержать язык и не лезть на рожон. Неужели и так было не ясно, в чем тут дело и кто помог юному Вольдемару-Владимиру бежать из Киева на Север?

Это сделал сам Блуд, который, уничтожив ставшего опасным Святослава, посадил на княжеский престол его законного сына, но, на всякий случай, хотел иметь еще и запасной вариант в лице сына ключницы. Пусть бежит и пусть живет, мало ли что…

– Разве сам Свенельд не задавал тебе того же вопроса? – сказал я. – Наверняка и другие тоже задавали…

– Задавал Свенельд, – задумчиво почесал в бороде Блуд. – Задавали и другие тоже. Но как им отвечать – мое дело. А ты должен молчать и не мешать мне. Потому что ты нужен не для вопросов, а для другого. Знаешь, твои новые друзья – Феодор и Иоанн живут сегодня последний день. Завтра их умертвят на алтаре Перуна. Ты хочешь присоединиться к ним? Это очень легко устроить. Жеривол будет рад: ему чем больше крови пролить на алтарь – тем лучше.