Королевства Драконов II - Эрин Теттенсор

– Это тоже не лучшая смерть, – её веки затрепетали; тьма покинула её лицо, а старый добрый юмор вернулся. – Не слушай меня. Если я пробуду здесь достаточно долго, она заберёт их, остальные кусочки. Надеюсь.

Барн не знал, что ответить.

– Я починю крышу, прежде чем уйти, – неожиданно предложил наёмник. – Подготовлю к тому времени, когда ты решишь вернуться.

– Как это приятно с твоей стороны. Оказывается, ты не такой уж и плохой. Я потрясена почти до опустошённости.

Старушка опустила голову на каменный пол горы и заснула с умиротворённой полуулыбкой на лице.

СИЛА ШУТА

Мюррей Дж. Лидер

Миртул, Год Неуправляемых Драконов (1373 ЛД)

В тот день в таверну «Весёлый Жонглёр» стекались новости издалека и со всех сторон. Новости о драконах. В основном слухи, но в них виделось достаточное количество правды, чтобы довести всех до грани. С севера приходили смутные россказни о новом Полёте Драконов, подобном произошедшему семнадцать лет назад над Лунным морем и Королевствами, только более широко распространившемуся и смертоносному. Например, похожий на луковицу торговец из Хилстара поведал, что над городом сразили дракона настолько огромного, что его труп заблокировал выход из гавани на месяц.

Хальт сидел за пустым столиком и слушал. Большая часть посетителей таверны скользила по нему взглядами, но никто не осмеливался приближаться к эльфу или задавать вопросы. Подтянутый и гибкий как лев, с такой же рыжевато-коричневой гривой волос и с длинным кинжалом на поясе, он выглядел способным постоять за себя и готовым ввязаться в драку при первой же возможности. Татуировка на щеке означала, что он из диких, а значит опасен – репутация среди чужаков, которую его народ не особенно торопился развеивать. Тот факт, что вытатуирован был именно дракон, чей серебристый хвост тянулся с щеки на шею, наверно, привлекал некоторое внимание, но Хальт не собирался ни с кем объясняться. Берегост был торговым городишком, обслуживавшим всех, кто пользовался Торговым Путём от Врат Балдура до Амна, и в нём, разумеется, побывало немало личностей, которых лучше было не тревожить расспросами.

Эльф не отводил взгляд от тёмного угла зала и двух фигур, устроивших там встречу. Если бы прочие посетили знали, кто это был и о чём они разговаривали, у них бы была причина внезапно стать более чем обеспокоенными.

Путешественник из Тёрмиша рассказывал историю, которую он слышал в Эрлказаре неделей ранее. Она касалась дракона, предположительно вылезшего из своего логова в горах около Сарадаша и уничтожившего большую часть города, прежде чем городская стража и два местных волшебника, наконец, уничтожили его. Тёрмишанец оставил наиболее шокирующую часть рассказа напоследок:

– Это был медный дракон.

Взгромоздившийся на высокий стул гном зашёлся в хохоте.

– Если это всё устроил металлический дракон, значит, Сарадаш сделал что-то особое, чтобы заслужить такую участь.

– Я бы не был так уверен, – возразил здоровяк-трактирщик. – Говорят, эти Полёты происходят на протяжении веков, и меня всегда интересовало, а почему это должно относиться только к злым драконам?

Глаза Хальта сузились. Одной из двух фигур в тёмном углу – одетой в сиреневое и с белой копной волос на голове – был человек, которому эльф доверял больше любого другого существа на Фаэруне. Но сейчас лицо Тринкуло, с которого редко пропадала широкая улыбка, выглядело мрачнее, чем когда-либо. Его собеседник, которого Тринкуло звал Чалинташем, отличался румяной полнотой и ржавого цвета волосами. Ему Хальт не доверял ни на грош.

Пара громко рассмеялась, но ненадолго, и вскоре снова посерьёзнела. Эльф задумался, что же такого весёлого они могли обсуждать.

– Послушайте себя, – запротестовал гном. – Ваши мозги плавно перешли к наихудшему сценарию.

– Он прав, – вмешался черноволосый купец из Глубоководья. – Если с драконами творится что-то доселе невиданное, правильные люди уже знают об этом и принимают действия по защите всех нас.

– Слова истинного глубоководца, – фыркнул уроженец Хилстара. – Доверять своим лордам и Чёрному Посоху. Скажи мне, что они предприняли в последний раз, когда это произошло? Что они сделают, чтобы защитить Хилстар?

– Я такое слышал об этой дыре, – объявил гном, – что даже жаль, что дракон не стёр её до основания.

– Охолони, приятель, – предупредил владелец заведения. – Берегост на попечении латандритов, а они не любят подобных разговоров. Поэтому ты или…

Гнов спрыгнул со стула и направился к Хальту.

– Разве ты не знаешь? – рявкнул он. – Если бы ты пришёл в этот город, они швырнули бы тебя в тюрьму и скормили монстрам на арене!

Эльф ничего не ответил, продолжая смотреть на двоицу в противоположном углу комнаты, но всё же опустил руку на рукоять кинжала.

Парочка же, увлечённая беседой, не заметила беспокойства среди посетителей.

– Если не перестанешь оскорблять моих клиентов, – сказал трактирщик, почти не повышая голоса, – то сам проведёшь ночь за решёткой, вместо своей уютной мягкой постельки.

Гном, ворча, ушёл на лестницу, а остальные торговцы вернулись к прерванным беседам, внезапно решив переключиться на темы, бесконечно далёкие от драконов. Но напряжение осталось – как и рука Хальта на оружии.

Глупцы, думал он. Мир горит, а они обсуждают сплетни. Их мелочность стравливает их друг с другом. Воистину Ярость будит всё самое худшее во всех существах, драконах или нет.

Хальт заметил, что Чалинташ повернулся и посмотрел прямо на него.

Человек вытянул палец, указывая. И эльф увидел гнев, дремлющий в его глазах.

Порождая прохладный ветерок, шевеливший листья, дракон промчался среди ветвей, словно молния; его изящное тело огибало величественные деревья с невозможными скоростью и грацией. Длинный тонкий хвост метался туда-сюда, но не тревожил ни одно дерево. То немногое количество солнечного света, что просачивалось через плотную листву, отражалось от гладких крыльев, серебристыми вспышками падая на погружённое в тени поселение внизу. Каждый труналор останавливался и наблюдал за разыгрывающимся между высокими деревьями спектаклем – даже те, кто видел его уже тысячи раз. Конечно, это было чудесное зрелище и само по себе, но для эльфов оно имело и гораздо более важное значение. Ведь это означало, что Тринкуло вернулся.

Каждый раз они думали, что он улетел навсегда. Немногие говорили об этом вслух, кроме разве что в те периоды, когда он исчезал и странствовал по Фаэруну годы напролёт.