Грехи империи - Брайан Макклеллан

− Могли бы меня предупредить. Валленсиан, большое спасибо, что пришли проведать. Мне нужно заняться делами, но, прошу вас, не подрывайте свой бизнес из-за меня.

Валленсиан отмахнулся от её протестов и зашагал к двери.

− Я выясню, кто нанял убийц, леди Флинт. Также я попытаюсь забрать тело Девин-Таллиса. Это Гринфаэр-Депс, поэтому место нападения, наверное, уже прибрали, но я всё равно попытаюсь.

Он обернулся и отвесил глубокий поклон.

− А пока что доброго вам дня!

Через секунду он вышел. Влора облегчённо вздохнула и провела рукой по волосам.

− Уже и правда день?

− Четверть второго, − отозвался Олем.

Она мысленно прокрутила длинный список дел на сегодня, распределяя их по степени важности. После вчерашнего успеха на празднике она должна быть в приподнятом настроении, но последовавшее покушение заставило усомниться в идее со стройкой. Она вмешалась в политику трущоб, хотя обещала себе не делать этого.

− Дай знать агенту Бравису, что я кое-чего добилась, − сказала она Олему. − Но также сообщи, что нужны ресурсы и разрешение на строительство в Гринфаэр-Депс. Потом назначь встречу с Мелн-Дуном. И... − Она протянула карточку Тампо. − Вот. Выясни, кто этот парень. Меня от него в дрожь бросает.

Глава 26

Семейное гнездо Флесов в Гринфаэр-Депс не слишком изменилось с последнего визита Стайка. Дом располагался на дне карьера близ узкого Гринфаэрского пролива, по которому в реку Хэдшо сплавляли на баржах огромные блоки известняка. Старый каменный особняк был одним из немногих оставшихся в Гринфаэр отдельных домов. Он стоял фасадом к проливу и каждый день получал немного солнечного света. Это время дня уже миновало, когда Стайк добрался до жилища Флесов, и особняк укутывали тени.

Стайк бы не удивился, окажись дом Флесов окажется в руинах, учитывая нынешнюю репутацию Гринфаэр, но каменный фасад был вычищен, а улицу не устилала обычная для карьера грязь. Большую деревянную вывеску «Великолепные клинки Флеса и Флес», когда-то висевшую на двери, сменила небольшая бронзовая табличка:

ДОМ ФЛЕСОВ

ЗА КЛИНКАМИ ОБРАЩАЙТЕСЬ К ФЛЕСУ И ФЛЕС НА РЫНКЕ ХЭДШО

Стайк несколько минут рассматривал дом, пока Селина кружила по окрестностям, высматривая, нет ли черношляпников. В проливе суетились рабочие пало, грузившие камень на баржи, и через определённые промежутки времени по улице прохаживался туда-сюда пало в светло-зелёной униформе с дубинкой в руках. Местная полиция. Стайк фыркнул. Пало в самом деле заправляют в Гринфаэр.

Селина вернулась, качая головой. Черношляпники не приставили соглядатаев к дому Флеса − по крайней мере, на виду − и Стайк решил, что это хороший знак. Подойдя к боковой двери, он нашёл запасной ключ в фальшивом гнезде на раме и вместе с Селиной проник в старую мастерскую.

Большая часть особняка когда-то была переделана под кузницу, а теперь, когда кузница переехала на рынок Хэдшо, зарастала пылью. Горн не горел, в помещениях царила тишина. В тусклом свете Стайк по памяти провёл Селину по старой кузнице до тяжёлой дубовой двери, отделявшей собственно дом от мастерской. Дверь застряла, пришлось приложиться к ней плечом, чтобы открыть.

«Жилая» часть особняка включала несколько больших комнат, которые тянулись одна за другой: прихожая, большой холл, кухня и кладовка. На Стайка хлынула смесь запахов: вонь дыма, въевшегося в одежду после целого дня работы в кузнице, аромат смеси кукурузного масла с лимоном, которой натирали клинки. Стайк словно вернулся на двадцать лет назад во времена, когда был молод и глуп и целыми днями бесцельно слонялся по кузнице, флиртуя с Ибаной, пока Флес работал над клинками в соседнем помещении. У входной двери по-прежнему стояло кресло из железного дерева на полосатом коврике из шкуры болотного кота, теперь изрядно истёртом.

Стайк отбросил все старые воспоминания и прошёл через большой холл в кухню на запах дровяной плиты и свист чайника. Старик Флес спал стоя, прислонившись к кухонному столу рядом с плитой и тихо похрапывая.

Селина осторожно ткнула его. Флес пошевелился, прихлопывая невидимую муху, но не проснулся.

− Почему старики так много спят? − поинтересовалась девочка.

− Флес всегда был соней, − ответил Стайк, снимая чайник с плиты. − Флес, Флес!

Старик Флес резко проснулся, чуть не упав.

− Я не сплю! Я...

Он заморгал, видимо, соображая, где находится, и переводя взгляд со Стайка на Селину.

− Что вы здесь делаете?

− Ты сказал, что не хочешь, чтобы я приходил на рынок, − ответил Стайк.

Флес протёр глаза, потянулся и, отобрав у Стайка чайник, налил себе чашку. Гостям чаю не предложил.

− Верно, верно, − засопел он. − Удивлён, что ты ещё жив. Думал, что новый город уже сожрал тебя.

− Я калека, но не инвалид, − прорычал Стайк.

Проклятый старик всегда его поддразнивал.

− Слышал, что ты устроил бардак в баре с сопляками пало на Ободе.

Сначала Олем, потом Старик Флес.

− Что, слухами земля полнится?

− А то!

Флес ткнул Стайка в живот костлявым пальцем.

− Ой!

− Что ой? Тебе нужно быть твёрдым мальчик. Тебя ищут черношляпники.

− Знаю.

Флес поднял брови.

− Знаешь? Надо же, ты получаешь информацию раньше Старика Флеса. Я сам узнал только полчаса назад.

− За мной приходили на рынок? − Стайк не мог сдержать волнения в голосе.

Флес отмахнулся.

− Неа.

− Сюда?

− Ещё нет. Я на этой неделе возобновил некоторые старые контакты. Оказывается, черношляпники потихоньку расспрашивают о тебе. Ничего явного, не выдавая твоего имени. Просто говорят людям, чтобы высматривали великана со шрамами.

Стайк с облегчением кивнул. Может, черношляпники забыли о связях Стайка с семьёй Флеса. Маловероятно, но надежда всегда остаётся. По крайней мере, они ещё не начали избивать его старых друзей.

− Не трогай! − Флес отвёл руку Селины от ножа на столе. − Пальцы себе отрежешь!

− Я умею обращаться с ножом, − возразила девочка, выпятив нижнюю губу.

− Он острый, я им бреюсь. − Флес переключил внимание на Стайка. − Мальчик, что случилось с теми сопляками пало у мамаши Сендер? Это ведь заведение, в котором ты просил устроить встречу? Ты правда их поубивал?

− Я не хотел.

Первоначальная радость Стайка от возвращения в дом Флеса угасла, и он поймал себя на том, что хмуро смотрит на старика. Все, даже друзья, всегда считали, что ему доставляет удовольствие убивать. Иногда так и было.