Софья. Другой Мир 3 - Нина Ахминеева

— Как мне поделиться силой с князем?

— Ну-у, — орел неожиданно замялся, янтарный глаз впервые моргнул. — В этом зале сосредоточена сила всех предков Изотовых. В твоем теле соответствующий набор генов, но душа-то из другого мира. Вначале ты сожгла турин на полу, не принимая боярскую силу. А потом, словно губка, всосала абсолютно всю. Сейчас ты… — он на пару мгновений примолк, видимо, вновь подбирая правильное слово, а после с досадой признался: — …вроде летящей к земле атомной бомбы. Обычные способы передачи силы теперь вряд ли помогут. Да и научить тебя сейчас уже не выйдет.

— Что. Нужно. Делать? — чеканя слова, с прищуром посмотрела на висящую в воздухе голову.

Одновременно с легким раздражением ощутив покалывание в правой руке, подняла ее и удивленно хмыкнула. Над сиреневой кожей мелькали фиолетовые молнии.

— Вот об этом и говорю, — вздохнул орел. — Рванешь в любой момент.

— Не тяни. Просто скажи, а я все сделаю, — ответила уже миролюбиво.

Глюк прав. Я действительно с трудом сдерживаю огромную силу. Сейчас любое колебание эмоций чревато катастрофой.

— Направленная передача большого потока сил с учетом твоего нестабильного состояния возможна только одним способом, — неожиданно дух замолчал, а потом выпалил: — Секс с князем! — и тотчас грозно воскликнул: — Держи себя в руках!

Зашелестели, а после, обдав меня холодным потоком воздуха, проявились огромные крылья.

Медленно выдохнув, постояла, гася эмоции. Разрушить часовню и погибнуть не хотелось.

Если подумать, а что мне остается? Раз все пошло не так и нет другого выхода, то к чему кочевряжиться? Но даже если отбросить нравственные заморочки, есть одна крайне серьезная проблема. Разумовский в данном мероприятии также должен принимать участие, а он… в коме.

— И как ты себе это представляешь? — ледяным тоном поинтересовалась у птицы. — Не знаю, как дело происходит у духов, но у людей, — язвительно усмехнулась, — мужчина должен испытывать возбуждение. Князь сейчас на сексуальные подвиги явно не готов.

— Напоминаю: стазис — не типичная кома, — невозмутимо ответил орел. — Рефлекторная активность, мышечный тонус в теле и чувствительность, — многозначительно хмыкнул, — в нужном органе сохранена. Ты взрослая женщина, разберешься.

— Сгинь, — мрачно глянула на духа.

— Я и не собирался смотреть, — с неподдельной обидой отозвался тот. — Совет напоследок. Когда эмоции и сила выйдут из-под контроля, а они обязательно выйдут, не пугайся. Теоретически князь к тому моменту уже самостоятельно сбросит стазис и дальше все сделает сам. Он сильный мужчина, универсал, глава древнего рода. Справится, — глубокомысленно заявила голова и моментально истаяла.

Ага, теоретически.

Усиленно пытаясь сохранить хладнокровие, направилась к Игорю, по-прежнему висящему над полом. Едва подошла, тот плавно опустился. В этот же миг плотная сиренево-фиолетовая дымка заклубилась вокруг поблескивающего золотистым светом тела. Полностью скрыв под собой мужчину, туман разошелся по полу, а после, достигнув уровня моей талии, замер и стал гуще — эдакий фиолетовый кисель.

Пытаясь увидеть хоть малейшие очертания фигуры на полу, не сдержала усмешки. Демонстрируя нежелание подглядывать, дух малость перестарался: я практически не видела в тумане Игоря. Похоже, придется на ощупь.

Сняв пальто, небрежно кинула его на пол. Опустившись на колени, с удивлением поняла — дышать в «фиолетовом киселе» могу свободно. Очень хорошо, а то я слегка тревожилась.

С трудом различая едва заметные золотистые песчинки, подобралась поближе к Игорю. Усевшись рядом с теплым боком, на ощупь принялась расшнуровывать свои ботинки. Избавившись от обуви, немыслимым образом извернулась и стянула джинсы вместе с бельем.

Стараясь не думать о том, что делаю, по-прежнему на ощупь расстегнула пряжку на ремне брюк князя. М-да, стягивать штаны с бессознательного мужчины весьма странное занятие. А если учитывать, зачем я это делаю, то и вовсе форменное безобразие.

Ощутив под ладонями обнаженную кожу, мысленно пожелала себе успеха. Дух сказал, что чувствительность нужного органа сохранена. Надеюсь, все получится. Должно получиться! Других-то способов я не знаю!

Склонившись, коснулась губами мягкой плоти.

Игорь не подвел. Через несколько мгновений его достоинство стало как камень.

Не позволяя себе нервничать или сомневаться и вообще запретив думать, перекинула ногу через бедра мужчины. Заняв нужную позицию, лишь миг помедлила и резко опустилась. Моментально прострелившая боль дала понять — с девственностью покончено.

Сожалений не было. Я обязана завершить начатое.

Подавшись вперед, прикоснулась губами к твердым безжизненным губам и начала двигаться. Неожиданно почувствовала, как прежде безмолвствующая сила зашевелилась и тонкими ручейками потекла в князя.

Мысленно махнув на весь происходящий беспредел рукой, страстно впилась в губы мужчины и позволила юному телу получить то, чего оно так давно просило. Лавина эмоций моментально накрыла с головой. Скручивая в тугие спирали, сила нескончаемым потоком вливалась в тело Игоря.

Мои хриплые стоны становились громче и громче. Теперь я и сама уже перестала осознавать происходящее. Понимала только, что не просто отдаю силу Изотовых, но и получаю обратно… княжескую!

Неожиданно почувствовала, как еще недавно безжизненные ладони Разумовского сильно сжали мои ягодицы. В тот же момент фантастически мощная волна княжеской родовой силы ворвалась в меня, словно ураган. Захватив в плен родовую силу Изотовых, отхлынула обратно. И вновь вернулась.

Реальность вдруг взорвалась фейерверком разноцветных искр и пропала. А с ней перестала существовать и я. Происходило что-то невообразимое. Меня кружило в гигантском водовороте, словно песчинку, и я не просто наблюдала, но проживала чужую жизнь.

Одна за другой мелькали картинки из прошлого мальчика, подростка, мужчины. Я чувствовала детский восторг пацаненка, влюбленность юноши, искреннюю радость побед, горечь неудач.

Вместе со взрослым мужчиной переживала предательства, последствия неверных решений. Вместе с ним впервые познала огромную, безграничную любовь. Моя душа ликовала: вот оно, вот оно счастье! Не знаю, к какой женщине Игорь испытывал это поистине волшебное чувство, но оно было прекрасно.

Внезапно нахлынувшая адская боль утраты оказалась невыносимой. Не в силах терпеть запредельные страдания мужчины, я закричала. Все вокруг вновь ярко вспыхнуло и погасло.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Обессиленная, я лежала на спине, а надо мной нависал живой и невредимый Разумовский. Как и когда он окончательно пришел в себя и мы поменялись местами, не помню. Главное — у меня получилось.

Вяло удивившись куда-то подевавшемуся туману, посмотрела на Игоря. На окаменевшем лице мужчины не отражались никакие эмоции. В душе моментально все оборвалось.