Черный клан - Алекс Градов

На улице по всем фронтам наступала весна. Вкусно и разнообразно пахло прогретой пылью и жирной теплой грязью. В воздухе с жужжанием носились мухи. Воробьи в кустах хором пищали как бешеные. Я уже так привык к холодам и сырости, что только сейчас осознал — до майских-то осталась всего неделя!

На черемухе уже раскрылись листья, на всех деревьях проклевывались почки. Распихивая прелые листья, наперегонки с сорняками лезла на свет трава. Все перло из-под земли, жадно впитывая энергию солнца. И я чувствовал в себе тот же порыв — вверх, к небу! Хотелось взлететь и окунуться в жаркое сияние…

Огромное здание НИИ темным массивом поднималось над призрачной зеленью лип и тополей. Все-таки до чего солидно строили в советские времена! Даже недавно возведенный неподалеку бизнес-центр, весь из себя зеркально-хромовый, его не переплюнул. Я поймал себя на том, что снова, как мальчишка, воображаю себя рыцарем, а НИИ — крепостью. Замком, пожалованным мне королем за верную службу в Святой земле. Итак, я вернулся из крестового похода овеянный славой и получил во владение этот старый, обветшалый, но могучий замчище. И если я хочу жить в нем, как положено лорду, на страх всем соседям, дальним и ближним врагам — каким-нибудь саксам или викингам, — то мне надо серьезно заняться его укреплением.

Высота подходящая… Первый этаж облицован камнем — отлично. Второй этаж — никуда не годятся окна. В такие окна вертолет влетит! Или дракон — откуда в рыцарские времена вертолеты! Хорошо хоть они забраны решетками. Надо будет совсем заложить их. Подвалы для припасов… Источник питьевой воды… Тайные выходы… Все это надо будет проверить лично.

Все подходы и подлеты со стороны Невы просматриваются превосходно, а вот со стороны улицы обзор перекрывают деревья. Делаем пометку: деревья вырвать с корнем и укрепить ими ворота или, для скорости, просто поджечь…

И вообще, зачистить окрестности. Вот эти дома стоят слишком близко. Устроить полосу отчуждения этак в километр шириной. А вот тут — вместо никому не нужной парковки — выкопать ров.

Ограда слабовата, ворота вообще держатся на соплях, надо будет навесить другие.

А лучше вообще их забаррикадировать вырванными с корнем деревьями, потому что мне ворота не нужны…

Продолжая увлеченно строить планы, я миновал проходную и поднялся по главной лестнице на третий этаж, высоко неся голову. Народ на меня поглядывал как-то странно. Я бы так сказал — без должного почтения. С которым воспитанная челядь должна встречать хозяина.

— Приветствую вас, ничтожные смертные! Склонитесь перед своим лордом! — дурашливо поздоровался я с тетками, заходя в свой отдел.

Здорового ответного хихиканья почему-то не раздалось. Кто-то промолчал, кто-то растерянно поздоровался. Большинство же таращились на меня, словно увидели в первый раз. Вглядывались, морщась, затуманенными глазами, будто силясь узнать нечто смутно знакомое. Так на меня раньше, до больницы, смотрела соседская бабка…

— Леша, там тебя вызывали… — раздался робкий голос.

Я обернулся.

— Кто?

Сотрудница — черт побери! — смотрела на меня с откровенным страхом! Будто и в самом деле была ничтожной смертной!

— Сама звонила уже три раза, чтобы зашел к ней сразу, как появишься, — словно извиняясь, сказала она.

— Понятно!

В том же отличном настроении я простодушно отправился на второй этаж и без всяких задних мыслей вошел в кабинет непосредственного начальства.

Дверь захлопнулась за моей спиной.

Одного взгляда хватило, чтобы лично для меня солнечный день обернулся грозовой ночью.

Меня здесь уже ждали.

За столом в центре, пытаясь сохранять остатки достоинства, с сердитым и растерянным видом восседала начальница. На экране компьютера перед ней предательски зеленело поле с разложенным пасьянсом. По обе стороны стола, глядя на меня, расположились двое ментов. Третий, впустив меня внутрь, непринужденным движением встал у двери.

Я быстро оглянулся. Мент, перегораживавший дверь, был сам с эту дверь габаритами.

Я бросил взгляд на приоткрытое по случаю теплой погоды окно. Второй этаж — не третий, но решетки… А я-то радовался их наличию…

В голову полезла какая-то чушь из американских фильмов: «Я имею право на звонок адвокату…»

Стоп — а почему это я нервничаю? Какой адвокат? В чем меня обвиняют?!

— Алексей! — официальным тоном обратилась ко мне начальница.

Голос ее слегка дрожал — видно, вторжение ментов радовало ее не больше, чем меня.

— У товарищей из милиции к тебе несколько вопросов. Надеюсь, твои ответы их удовлетворят.

— Я вас слушаю, — сказал я ледяным тоном.

— Да ты садись, — дружелюбно предложил усатый мент, тот, что был постарше и возрастом, и званием. — Не дергайся раньше времени.

Младший мент, белобрысый парень моего возраста, любезно пододвинул ко мне стул. Правда, ухмыльнулся при этом премерзко.

— Что происходит? — спросил я, садясь на предложенный стул. — Меня в чем-то обвиняют?

— Сначала на вопросы ответишь, а там посмотрим, — сказал белобрысый.

Его наглый, неподвижный взгляд был еще противнее, чем улыбка.

— По какому праву… — начал я, обманутый безразлично-вежливым тоном старшего мента.

Он тут же сунул мне под нос пачку исписанных бумаг.

— Что это?

— Свидетельские показания. Тебя видели у Северного завода…

— Вранье!

Передо мной легла еще одна бумага.

— Вот фоторобот, — скучающим тоном продолжал мент. — Девушка, которую ты пытался изнасиловать перед проходной, описала тебя очень подробно. Узнаете? — спросил он начальницу, показывая ей фоторобот.

— Да, — промямлила она, глядя на меня с ужасом и отвращением.

— Ерунда какая-то, — воскликнул я. — Меня там вообще не было.

— Рабочие с вечерней смены, на которых ты напал, тоже тебя опознали.

— Ага, напал! — расхохотался я. — Что я, маньяк — нападать на тридцать человек?

Менты переглянулись.

— Поехали, — сказал старший.

— Никуда я не поеду, пока не увижу ордера!

Я откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Хотите, можете меня тащить. Но вам это даром не пройдет…

Пока я толкал речь, белобрысый бесшумно подобрался поближе. Глаза у него были неподвижные, как у змеи. Не меняя выражения лица, он вышиб из-под меня стул. Стул с грохотом отлетел к стенке, я брякнулся на пол.

Белобрысый и стоящий у двери мент заржали. Усатый ничего не сказал, но на губах у него мелькнула одобрительная улыбка. У начальницы отпала челюсть и она застыла в глубоком шоке.