Тайны Космера - Брендон Сандерсон

— Мертвые, но живые, — сказал Кельсер. — Как я?

— Нет.

— А как тогда?

— Умершие, но не мертвые.

«Чудесно», — подумал Кельсер и повернулся к западу.

— Вроде они живут рядом с океаном.

— Айри построили город, — тихо сказал Охранитель. — В месте между мирами…

— Что ж. — Кельсер глубоко вздохнул. — Туда и отправлюсь.

— Туда и отправишься? — переспросил Охранитель. — Ты меня бросишь?

Отчаяние, прозвучавшее в его словах, поразило Кельсера.

— Если эти люди могут нам помочь, мне нужно с ними поговорить.

— Они не могут нам помочь, — возразил Охранитель. — Они… бессердечны. Плетут интриги над моим телом, ждут последнего удара сердца, как насекомые-падальщики. Не уходи. Не бросай меня.

— Ты везде. Я не могу тебя бросить.

— Нет. Они за пределами моей досягаемости. Я… я не могу покинуть эту землю. Я слишком сильно вложен в нее, в каждый камень и листик. — Охранитель подернулся рябью, его и без того нечеткие очертания расплылись еще больше. — Мы… легко привязываемся, и нужно очень сильно захотеть, чтобы уйти.

— А Разрушитель? — Кельсер развернулся к западу. — Если он все уничтожит, то сумеет вырваться?

— Да, — очень тихо ответил Охранитель. — Тогда он сможет уйти. Но, Кельсер, ты не можешь меня бросить. Мы… мы же команда?

Кельсер положил руку на плечо существа, такого уверенного раньше, а теперь — просто размытого пятна.

— Я вернусь как можно быстрее. Чтобы остановить Разрушителя, мне нужна помощь.

— Ты жалеешь меня.

— Я жалею всех, кроме себя, Мутный. Опасно быть таким человеком, как я. Но ты справишься. Не спускай глаз с Разрушителя и попытайся связаться с Вин и ее аристократом.

— Жалеешь, — повторил Охранитель. — Так вот… вот каким я стал, жалким? Да… да, это так.

Он поднял едва видную ладонь и ухватил руку Кельсера снизу. Тот, ахнув, попытался вырваться, но Охранитель другой рукой прижал его за загривок и заставил посмотреть в глаза. Взгляд Охранителя сфокусировался, размытость внезапно исчезла, Кельсера затопило и ослепило серебристо-белое сияние.

Все вокруг растворилось, ничто не могло устоять перед этим ужасным, чудесным светом. Кельсер утратил форму, мысли, саму свою суть. Он вышел за пределы собственного «я» и оказался посреди текучего света. Из него вырвались сияющие ленты, и он попытался закричать, но голоса не было.

Это место находилось вне пространства и времени, здесь эти понятия утратили смысл. Важна была лишь связь — личности с личностью, человека с миром, Кельсера с богом.

И этот бог был всем сразу. Существо, которое жалел Кельсер, было самой землей, по которой он ходил, воздухом, металлами — его собственной душой. Охранитель — везде. По сравнению с ним Кельсер — ничто, пустое место.

Видение истаяло. Кельсер отшатнулся от Охранителя. Тот безмятежно замер размытым пятном, хотя представлял собой нечто гораздо большее. Кельсер дотронулся до груди и с необъяснимым удовольствием обнаружил, что сердце бьется. Его душа училась подражать телу, и почему-то сердцебиение успокаивало.

— Полагаю, я это заслужил, — сказал Кельсер. — Будь осторожнее с такими видениями, Мутный. Познать реальность — губительно для человеческого эго.

— А я бы сказал, что, напротив, полезно, — возразил Охранитель.

— Я увидел всё. Всё и всех, — пробормотал Кельсер. — Мою связь с ними и… и…

«И будущее, — подумал он, ухватив смысл. — Вероятности, столько вероятностей… как с атиумом».

— Да. — Голос Охранителя прозвучал устало. — Осознать свое истинное место в мире бывает мучительно. Мало кто может выдержать…

— Давай еще раз. — Кельсер подскочил к Охранителю и схватил его за руки.

— Что?

— Давай еще раз. Мне нужно снова это увидеть.

— Твой разум слишком хрупкий. Сломается.

— Я давным-давно сломал свой проклятый разум, Мутный. Давай. Пожалуйста.

Охранитель нерешительно ухватил его, и на этот раз понадобилось больше времени, чтобы глаза бога засияли и вспыхнули. Его очертания задрожали, и Кельсер на мгновение решил, что Охранитель рассеется полностью.

Потом хлынул свет и в один миг поглотил Кельсера. На этот раз он заставил себя отвернуться от Охранителя, хотя дело было не в том, куда он смотрит, а скорее насколько удачно пытается разобраться в гигантской массе обрушившихся на него ощущений и информации.

К несчастью, это означало, что его внимание обратилось к другому источнику, такому же притягательному. Здесь находился второй бог, черный и ужасный, существо с шипами и паучьими лапами, которые вырастали из темного тумана и тянулись ко всему живому на земле.

В том числе и к Кельсеру.

По сравнению с сотнями вцепившихся в него черных пальцев этого существа из Запределья, его узы с Охранителем казались несущественными. Кельсер чувствовал небывалое удовлетворение Разрушителя, а также одну его мысль. Не слова, просто неоспоримый факт: «Ты мой, Выживший».

Кельсер воспротивился, но в этом месте, залитом совершенным светом, ему пришлось признать истину.

Надрываясь, чувствуя, как крошится душа перед этой ужасной реальностью, Кельсер повернулся к простирающимся вдаль прядям света. Вероятности накладывались одна на другую — бесконечные, ошеломляющие. Будущее.

Кельсер выпал из видения и на этот раз, задыхаясь, рухнул на колени. Сияние угасло, и он снова оказался на побережье озера Лютадель. Усевшись рядом, Охранитель положил руку на спину Кельсера.

— Я не могу его остановить, — прошептал Кельсер.

— Знаю, — отозвался Охранитель.

— Я видел тысячи вероятностей. И ни в одной мне не удалось победить это существо.

— Обрывки будущего никогда не были особенно полезными. В прошлом я часто их перебирал. Слишком сложно понять, что и правда может произойти, а что просто хрупкое… хрупкое, отдаленное «возможно»…

— Я не могу его остановить. Слишком на него похож. Я служил ему каждым своим действием. — Кельсер с улыбкой посмотрел вверх.

— Он тебя сломил, — произнес Охранитель.

— Нет, Мутный. — Кельсер со смехом поднялся на ноги. — Нет. Я не могу его остановить. Что бы я ни делал, я не могу его остановить. — Он опустил взгляд на Охранителя. — Но она может.

— Он это знает. Ты был прав. Он готовил ее, вливал в нее свой яд.

— Она может его победить.

— Хрупкий шанс, — возразил Охранитель. — Пустое обещание.

— Нет, — тихо произнес Кельсер. — Надежда.

Он протянул руку. Охранитель с его помощью поднялся на ноги и кивнул:

— Надежда. Какой у нас план?

— Я иду дальше на запад. Среди вероятностей я увидел…

— Не доверяй увиденному, — заявил Охранитель гораздо тверже, чем раньше. — Чтобы хотя бы начать отбирать информацию из этих обрывков будущего, нужен бесконечный разум. И даже тогда, скорее всего, ошибешься.

— Путь, который я видел, начинался с того, что я отправляюсь на запад, — сказал Кельсер. — Больше ничего в голову не приходит. Разве что ты предложишь что-нибудь получше.

Охранитель покачал головой.

— Тебе нужно остаться, бороться с ним, сопротивляться — и пытаться достучаться до Вин. Если не