Ятаган Смотрителя - Игорь Адамович

— Не только, еще гоблины, тролль, а вот там дальше и люди. А вот это наши сады и поля.

— А лес чего не срубили, не успели?

— Тут строгое табу, заповедник. В роще живут дриады, древнейшие деревья и прочие духи леса, мы их не трогаем и даже помогаем, вытаскиваем валежник, обломки скал, если те валятся с гребня кратера в лес, вон там запруду в сухой год соорудили. Мы — им, они — нам, у нас всегда обильные урожаи, да и здоровья моим подданным лес прибавляет.

— Прямо эльфятник какой-то! А оркам такое вообще-то прилично? — в сомнении нахмурил лоб Учум.

— Хочешь сказать, все лучшее — эльфам, гномам да людям, а орки и на помойке перекантуются? — иронично изломал я правую бровь.

— Оркам — только самое лучшее! — убежденно заявил Учум.

— Верно! Но не только оркам, а всем, кто с нами: троллям, гоблинам, людям, гномам, эльфам. Ты глаза обратно впучь, челюсть на место поставь и слушай дальше, у нас есть эльфы, есть гном, скоро, наверно, будет уже двадцать гномов, и они ничем не хуже орков.

— И что, кроме тебя много орков так думают? Анекдот! — захохотал Учум.

— Сам спроси у них, — хмыкнул я и добавил: — Хорошо смеется тот, кто смеется последний.

— И спрошу, а что ты думаешь, — упрямо набычился Учум. — Прямо счас и спрошу, потому как такого не бывает.

Первым, кто попался нам навстречу, был Хорак, здоровенный орк, размером с Букана, сотник секирников.

— Скажи, что ты думаешь про эльфов? — обратился к нему посланец темного властелина.

— Эльфы — это кровожадные злобные убийцы, гады ползучие, твари, резать их надо, где увидел, прямо там и режь! — тут же выдал мой офицер.

— А эта как же? — Палец Учума показал на Саэну, идущую рядом и с интересом прислушивающуюся к нашей беседе.

— Ты, урод с собачьим рылом, хочешь сказать, что наша Саэна не самая лучшая, ты что, гадина, на нее хочешь тявкнуть?! — немедленно ощерился Хорак. — Я тебе сейчас последний клык доломаю! Торн, можно, я ему в рыло дам?

— Если б он что плохое про Саэну сказал, я бы сам ему по морде дал, — успокоил я своего офицера. — Учум нездешний и просто пытается разобраться, так что перестань изображать медведя-шатуна и ответь на вопрос.

— Хорошо, лорд, — кивнул Хорак и снова повернулся к Учуму. — Запомни, нездешний, наши эльфы и гномы — это тебе не эльфы и гномы, понял? Они наши! Они верные лорду, клану и того, храбрые. Они нам помогают, лечат, строят, вон какую секиру мне гном Дварин сковал, гляди. Наши эльфы и гномы не хуже тебя и меня тоже, понял?!

Следующей в соцопросе была молодая орчанка, она заявила, что ее командир Саэна — всем командирам командир, лучше только Торн и Хорт, вот!

Подвернувшийся далее Учуму мальчишка сразу обиделся и заявил, что «неуд» по чтению он получил за дело, а Саэну от этого любить меньше не стал, а двойку непременно исправит. Но тут наша экскурсия подошла к военному полигону, и Учум сразу забыл об эльфах, гномах и соцопросах.

— Что это? — Восхищенный взгляд посланника темного властелина намертво прилип к тренировочной площадке.

Удивление орка было понятно, подобные сооружения, включающие стрельбище, плац, полосу препятствий, фрагмент крепостной стены и прочие хитрости, можно увидеть в лагерях для подготовки элитных спецподразделений на Земле в XX–XXI столетиях, но отнюдь не в железном веке.

— Эта наша военная школа, — пояснил я. — Как раз сейчас идет тренировка бойцов, смотри.

Учум, завистливо причмокивая и ахая, на полчаса примерз к ограде полигона, и оторвать его удалось с превеликим трудом.

— Так вот как ты делаешь из бандитов Диких земель настоящих воинов, — уважительно цокнул языком посол, когда мы вернулись к прерванной беседе.

— Теперь ты понимаешь, почему я не продам Морту ни себя, ни их?

— Теперь да. Но послушай меня, Торн, ты показал мне орочий рай, конечно, показал не все, о чем и ты и я знаем. Но это не важно, поскольку то, что я увидел, настолько хорошо, что мне плевать на все твои недоговоренности. В общем, так, как ты, несомненно, уже знаешь, деньги у меня есть, и перекупить за золото наш род трудно. Но вот сделать так, чтобы мое племя жило здесь, я отнюдь не прочь, конечно, если мы не будем у вас орками второго сорта.

— Все зависит от тебя, Учум, и от твоих орков. Пока никто еще не смог сказать, что я ценю подданных не по заслугам. А вообще-то я знаю о твоих способностях торговца и дипломата и потому сразу понял: ты оценишь то, что мы здесь создали. Темный властелин совершил большую ошибку, отправив ко мне не мясника или фанатика, а орка, умеющего думать.

— Хорошо, но есть еще одно, Торн: Морту сделает все, чтобы разрушить ваш рай. Не знаю, осознаешь ли ты, но для темного властелина нет более опасного врага, чем ваш клан, никакие светлые ему так не страшны…

— Да! Мы пройдем от края и до края вселенной, — в экстазе ревел Букан. — Слава Морту, слава бессмертному королю, арргх!

Воодушевление вождя передавалось воинам клана, орки выхватывали ятаганы и, восторженно ревя, ими размахивали.

Только Учум со своими офицерами сидел тихо, с грустным и удрученным выражением морды.

— А ты чего эт прокис? — Букан покровительственно хлопнул Учума по плечу. — Война, налет, грабеж — это ведь главное счастье!

— Потому и сижу, — тускло буркнул Учум и обреченно махнул рукой. — У нас такая хрень сейчас нарисовалась, что счастье это как раз и не светит. Гулли последние месяцы обнахалились, уже больше трех десятков бойцов сожрали, а баб и мелкоты — так втрое. Стоит мне воинов увести — и хана всем стойбищам.

— Так прореди тварей — и в поход, — зычно проревел Букан.

— Бьем, вождь, да только их меньше не становится, прям как пропасть какая открылась, — печально вздохнул Учум и с поклоном обернулся к Морту. — Может быть, великий всемогущий повелитель изничтожит гуллей своей магией или прикажет им уйти?

— Ага, прямо сейчас побегу, только походные сапоги переобую, у меня как раз дел других нет, как только шляться по грязным логовищам, сторожить их и вылавливать всякую дрянь, — презрительно проскрежетал лич. — Если вы не можете защитить даже себя, то зачем мне такие солдаты? Справляйтесь сами, не успеете к выступлению, вам же хуже, военная добыча достанется другим. Вожди же у тебя в клане, Букан, — натуральное дерьмо, с паршивыми падальщиками совладать не могут.

«Натуральное дерьмо» с убитым видом закивало погрустневшими мордами, хотя о бесчинствах гуллей подчиненные Учума узнали только что, да и потери от атак каннибалов составляли отнюдь не десятки орков, в худшем случае сожрали одного-двух зазевавшихся ротозеев, и то год назад. Но командир настолько выдрессировал своих офицеров, что те безоговорочно поддерживали любое его начинание. По своему опыту они знали — вождь прав всегда, даже когда беззастенчиво врет, ибо Учум был изворотлив, хитер и умел любую ситуацию повернуть себе и своему роду на пользу. Потому его командиры с убитым видом всем кагалом старательно демонстрировали большое горе по поводу неучастия в грабежах.