Таня Гроттер и трон Древнира - Дмитрий Емец

– Профессор! Как вы… То есть Клоппик… в угол поставлю!Шлепну на месте! – взвыл он, вскидывая руку с кольцом.

– Как вам не стыдно! Это же ребенок! – вступилась забывшего шефа Зубодериха.

– Я хотел сказать: не шлепну, а отшлепаю! Неточновыразился! – смутившись, поправился Поклеп.

Убедившись, что его крылатые лучники потерпели неудачу изанялись разграблением собственного обоза, Сарданапал отдал сигнал к общемунаступлению.

Тридцать три богатыря бросились вперед, но, не сумевпереступить границы мозаичного круга, повалились как кегли. Бежавшие за нимиУсыня, Дубыня и Горыня, сделав правильные выводы, вообще воздержались от атакии ограничились тем, что повытрясли пыль из бараньей шкуры подвернувшегося импод горячую руку Пельменника, обвинившего их в дезертирстве.

Спящий Красавец продолжал бессмысленно стоять посредимозаичного круга, вдавливая в пол преподавателя из Магфорда. Похоже, ГотфридБульонский вообще не осознавал, что только что одержал победу. Он действовал,как марионетка, управляемая отсроченным проклятием. Фудзий уже не пыталсяуползти, а только жалобно моргал, не особенно надеясь на вызволение. Наресницах у него, кажется, даже повисли слезы.

Медузия подошла к Сарданапалу, который при ее приближениивеличественно спустился со стола.

– И что теперь, академик? – с беспокойством спросилаона.

Усы главы Тибидохса неопределенно шевельнулись.

– Остается последнее средство, – сказал он. – Нехотелось мне применять это заклинание, да, видно, придется.

Он сделал несколько шагов по направлению к мраморнойлестнице и, выпустив зеленую искру, произнес вполголоса, чтобы не услышалиученики:

– Атлантинус-волхвонис!

Своды Тибидохса дрогнули. Мраморные фигуры атлантовпробудились. Часть из них стронулась с места и шагнула вперед. По потолку истенам пробежали трещины. Громада Тибидохса с колоссальными башнями и галереямикачнулась. Казалось, своды школы волшебства рухнут и погребут всех подразвалинами. Но этого, к счастью, не случилось. Оставшиеся атланты ипоспешившие им на помощь Горыня, Усыня и Дубыня приняли на свои плечи тяжестьТибидохса.

Между тем атланты двигались вниз, к Залу Двух Стихий.Огромные ступени дрожали и крошились под их ногами. Ученики и преподавателиотбегали в сторону, уступая им дорогу.

Никто и ничто в мире не могло выдержать их натиска – никакаядревняя магия или сила отсроченного проклятия. Даже в затуманенных сном глазахСпящего Красавца мелькнуло нечто вроде осознания неизбежности поражения. Сейчасон будет сметен и раздавлен. Иначе просто быть не могло. Готфрид Бульонскийкачнулся, сошел со спины Фудзия и, угрюмо оглядываясь на надвигавшихсяатлантов, пошел прочь.

– Хотела бы я знать, почему этот Спящий все время шатаетсяпо Тибидохсу? И Великая Зуби как-то странно на него смотрела. С чего быэто? – вполголоса пробормотала себе под нос проницательная РитаШито-Крыто.

Преподаватель магических сущностей быстро выполз из круга,встал и принялся отряхиваться. К нему бросились Зубодериха, Медузия и Таня. Ксчастью, Фудзий серьезно не пострадал. Если, конечно, не считать его разума.

– Я всегда знал, что Моцарту нельзя доверять… Он списываетмои гениальные концерты! Он не пьет вино! Он просто коварный негодяй! –жалуясь, забормотал магфордец.

– Отрезвонум нормаликус! – выбрасывая искру, резкопроизнесла Медузия.

Фудзий вздрогнул и, покачнувшись, стиснул виски руками.

– Спасибо. Это было вовремя. Я уже почти погиб, –благодарно проговорил он.

– Как он схватил вас? – спросила Великая Зуби.

– Точно не помню. Или нет, все было так. Я сидел у себя вкомнате. Хотел высвободить скрытую сущность из старинной китайской вазы, а тутдверь вдруг распахнулась. Я почти ничего не запомнил, только сообразил, чтоменя схватили… А потом снова этот безумный Сальери! Почему он подстерегаетименно меня? В мире же так много телепортантов! – простонал Фудзий.

Спящий Красавец, двигавшийся куда быстрее атлантов, давноуже скрылся в лабиринтах Тибидохса, а неповоротливые гиганты все еще топталисьв зале, давя столы, сокрушая стены и производя бессмысленные разрушения.

Заглушая остальные звуки, в углу рухнула колонна,подпиравшая лестничный свод. Завизжала Дуся Пупсикова. Шурасик бестолкововыкрикивал заклинания, срабатывавшие совсем не так, как нужно.

По лицам богатырей-вышибал Усыни, Дубыни и Горыни струйкамисбегал пот. Кости их трещали. Никогда еще им не приходилось удерживать такойгруз.

– Сводус атлетус анаболикум! – крикнул академик Сарданапал.

Атланты перестали крушить столы и, повинуясь приказу, безособой охоты вернулись на прежние места, подперев своды. Усыня, Горыня и Дубынябуквально скатились по лестнице.

– Ох-ох! Еле на ногах стою! Не хотел бы я бытьатлантом! – пропыхтел Усыня.

– А я бы хотел быть мощным, как атлант, но не хотел быработать атлантом, – уточнил Горыня.

Дубыня, как у него обычно бывало, тоже хотел изречь нечтостоль же мудрое и фундаментальное, отчасти даже с завалом в гениальность, нодорогой порастерял все мысли и, крякнув, сел на пол.

Когда все уже было позади и гости задумчиво разглядывалиразоренные столы, прикидывая, нельзя ли найти целый окорок или неразбившуюсябутыль, в зал вернулась Недолеченная Дама. Она была без фаты и в самыхрасстроенных чувствах.

– Смылся, охмуритель несчастный! Удрал в Заколдованный лес!Ну ничего, он у меня не отвертится! Я подожду, пока он вернется, поймаю его ивсе-таки буду счастлива! Что вы встали? Радуйтесь, пейте, ешьте! Да будет пирво время чумы на развалинах моего будущего! – с надрывом сказала она.