Таня Гроттер и трон Древнира - Дмитрий Емец

Невидимки и их свита вели себя неуверенно. Они пили толькопрофильтрованную воду, глотали витамины из коробочек и проверяли всякую ложкусупа индикатором магии. Что касается Пуппера, то он пил исключительно бульон изтермоса, который невидимки привезли с собой из Англии.

Пуппер тосковал, без желания отвечал на вопросы журналистови все старался кого-то высмотреть.

Гробыня вновь сунулась было с хлебом-солью, но соль всюссыпали в поисках яда, а хлеб, когда Прун просвечивал его детектором сглазов,превратился в кривоногого мопса. Зато Склепова достигла главного – попаласьПупперу на глаза.

Увидев ее, Гурий вздрогнул, неловко улыбнулся и начал былоподниматься, но был перехвачен двумя магнитезерами.

– М-м-м… Странное дело… Жаль, мой магфиозный купидончиквсадил в него только две стрелы! Мне кажется, Пуппер влюблен в нас обеих! НоГроттерше ничего не светит! А встанет на пути – придется скинуть ее сконтрабаса во время матча! – пробурчала себе под нос Гробыня.

* * *

Ночь перед матчем выдалась беспокойной. По коридору, топая,ходили циклопы, охраняя покой гостей. Между ног у циклопов короткимиперебежками шастали журналисты. По-пластунски переползали коварныекорреспонденты «Сплетен и бреден» и «Безлунного магомольца», охотящиеся засенсациями.

Гробыня ворожила, стараясь усилить действие купидоньихстрел, и досадовала, что магнитезеры все блокируют еще на подлете.

Баб-Ягун возился со своим пылесом. Он то надраивал его дозеркального блеска, то бегал к Милюле просить чешую, то раздобывал у бабусикакой-то особенный майонез, то перевязывал с места на место талисманы. Попутноон до дыр залистал каталог драконбольных товаров, досадуя, что у него совсем неосталось дырок от бубликов, чтобы заказать очень нужный противоожоговый крем,втрое усиливающий защитное действие упырьей желчи.

«У невидимок-то небось все самое пупперское. И плащики,и липучки для мячей, и очки с прибамбасами. Недаром у них богатенький Гурий вкоманде!» – со вздохом размышлял Ягун.

Таня и Ванька Валялкин еще с вечера улизнули в ангар,захватив с собой Ванькин обрывок скатерти-самобранки. Здесь они неплохопоужинали и расположились прямо у бока Гоярына. Драконий бок был приятнотеплым, но не обжигающим, хотя где-то внутри под складчатой кожей и бушевалопламя. Гоярын чутко дремал, вытянув длинную шею к воротам ангара. Изредка,когда снаружи доносились какие-нибудь звуки, он начинал клокотать и выпускал изноздрей струйки пара.

– Беспокоится… Кенг-Кинга чует. Как бы они завтра несцепились! – сказала Таня.

– Не должны, защита не допустит. А вот огнем друг другаобстрелять – это они могут… – со знанием дела заметил Ванька.

– Помнишь, было время, Гоярын никого к себе не подпускал? Акогда я достала шип у него из шеи, он стал намного добрее, – вспомнилаТаня.

Ванька резко поднялся. С лежавшей у него на коленях скатертипосыпались огурцы и котлеты.

– Я ведь тоже был тогда с Медузией и Клоппом. Третьим негодяем,который хотел вернуть власть Той-Кого-Нет! – сказал он.

– Перестань! Вы с Медузией и даже Клопп были не виноваты.Чума вас зомбировала. А ты вел себя отлично! Сумел освободиться от зомбированияи спасти меня. Сарданапал потом говорил, что вообще не знал других такихслучаев.

Ванька подошел к Гоярыну. Казалось, он не может оторватьвзгляда от складок на его коже.

– Мне было совсем несложно это сделать. Несложноосвободиться, – произнес он.

– Почему? – непонимающе спросила Таня.

Ванька молчал.

– Почему? Ты скажи: почему? Я пойму! – настойчивоповторила Таня.

Внезапно Ванька резко наклонился, быстро поцеловал ее в щекуи выскочил из ангара.

Потрясенная, растерянная, Таня осталась в ангаре. Она никакне могла разобраться в своих чувствах. Все ее мысли вдруг спутались, но вместес тем в чем-то главном были неожиданно ясными. Ванька любит ее!

В жизни у Тани было не слишком много счастливых минут, ноэто была одна из них. По лицу ее текли слезы. Она не вытирала их, но на случай,если кто-то войдет, уткнулась лбом в бок дракону.

– Ванька, Ванечка!.. Какой там Гурий? Пуппер отдыхает… –негромко сказала она.

Гоярын чуть повернул шею, приоткрыл один глаз и непонимающеуставился на нее, пытаясь понять, с кем она разговаривает и откуда взялиськапли на его боку. «Ох уж эти маги! Ведут себя точь-в-точь как лопухоиды!» –должно быть, подумал он.

Хотя Таня имела в виду нечто другое, в данный момент Гурий иправда отдыхал. Тренер предписал ему выспаться перед матчем, а Гурийуважительно относился к его советам и вообще к спортивному режиму. Свернувшиськалачиком, Пуппер лежал под антимикробным одеялом фирмы «Бразерс, фазерс эндмазерс» и видел во сне то Таню на контрабасе, то Гробыню Склепову с трубой отпылесоса наперевес. Под мышкой Гробыня держала кошмарный русский «hleb-and-sol»с дымящимся, как у динамита, фитилем. Так было почти до самого утра. Нарассвете же сладкий сон Пуппера был прерван.

Один из репортеров «Шаман-ньюс» проник-таки в его комнатучерез окно, надеясь взять интервью и потаенно заснять, как Гурий будет чиститьзубы, но был рассекречен и навылет сглажен из сглаздамата бдительной Гореанной…