Раскол во времени - Келли Армстронг

Она не отвечает, и я клянусь, что слышу, как часы отбивают секунды тишины.

Наконец, Айла нарушает тяжелое молчание:

— Если ты не Катриона, то как получила мой медальон?

Я коротко рассказываю, но ее лицо все также непроницаемо. Затем она говорит:

— А нападение прошлой ночью? Это было связано с моим медальоном?

Я беру паузу, а затем медленно говорю:

— Я услышала чьи-то крики. Очевидно, это заставило меня вспомнить о том, как на меня напали в моем времени, но я все равно пошла проверить, на случай, если это был еще один разрыв во времени, который мог бы отправить меня домой. Но это была ловушка. Парень пытался задушить меня, как и раньше. Я боролась и на этот раз была лучше подготовлена. У Катрионы был нож, и я взяла его с собой, я ударила нападавшего им. Я боролась с ним, но потом появились два парня, и это спасло его.

— Спасло его?

— Да, они решили, что это он жертва. Он воспользовался этим и сбежал.

Он — убийца-ворон. Тот, кого ищут ваш брат и Хью МакКриди.

Я останавливаюсь на этом, хотя возможно, все намного хуже, потому что подозреваю, что он может быть тем, который напал на меня в моем мире. И что я не просто переместилась во времени, но еще и привела с собой серийного убийцу из двадцать первого века. Я не говорю ей об этом. Я даже не знаю, что с этим делать.

Мгновение спустя Айла оплачивает счет и выходит. Я рискнула последовать за ней. Она ловит карету. Экипаж, как называл это Грей, и как я помню из книг о Шерлоке Холмсе. Еще будучи подростком я считала, что это британский вариант, означающий просто большой кэб.

Мы стоим на тротуаре, ожидая когда экипаж остановится перед нами. Я колеблюсь, но все-таки следую за Айлой, и она не останавливает меня. Как только карета трогается, женщина устремляет взгляд в окно, погруженная в свои мысли, словно она одна.

Когда мы проезжаем через парк в Новый город, я кашлянула.

— Я соберу свои вещи и не скажу ни слова миссис Уоллес или Алисе, не беспокойтесь.

— Нет.

— Вы хотите, чтобы я попрощалась? Хорошо. Или вы имеете ввиду, что сами вынесите мне вещи?

— Ты останешься. Пока что. Я…, - она смотрит на меня, — я не знаю, что делать с твоей историей. Мне нужно время, чтобы подумать. По крайней мере, до завтра у тебя будет крыша над головой.

Она делает паузу, а ее глаза сужаются.

— Но если ты действительно полицейский детектив из двадцать первого века, зачем тебе так стараться удержаться на должности горничной? Уверена, что это ниже твоего достоинства.

Я пожимаю плечами.

— Я подрабатывала уборщицей в доме один год во время обучения. В будущем это нормально. Подростки берутся за такую работу, чтобы получить немного карманных денег. Никогда не думала, что буду делать это снова, но какая у меня была альтернатива? Пойти в полицейский участок и предложить свои профессиональные услуги? Я собиралась вернуться домой и думала, что, возможно, в этом мне поможет расследование нападения на Катриону. Ну или просто ждать, когда чертовы планеты удачно для меня встанут. Надеюсь, это произойдет скоро. А пока мне просто нужна крыша над головой, и я готова драить полы, чтобы получить ее.

— Если то, что ты утверждаешь, правда, это должно быть очень трудно, — говорит она, и ее голос смягчается, — быть оторванной от своей семьи, от своего мира.

— Я думаю, что есть какая-то причина, по которой я здесь, верно? Значит, должен быть путь назад.

— Конечно, — отвечает Айла, но это звучит не слишком уверенно. Это просто крохотная надежда, и мы обе это понимаем.

— Пока что я сосредоточила свое внимание на насущном. Я бы хотела остаться на своей работе и надеюсь, что вы дадите мне еще один шанс. Но понимаю, что если даже это случится, ваш брат будет не в восторге. У меня сложилось впечатление, что он уже сыт по горло мисс Катрионой.

— Я могу справиться со своим братом.

Кажется, Айла собирается погрузиться в свои мысли, но обращается ко мне.

— Ты помогала Дункану в исследовании. Если ты детектив полиции…

— Да, поэтому я, честно говоря, и помогаю. Он делает потрясающие вещи. Я видела, как к нему относится полиция. В будущем это изменится. Большинство из нас не могут представить себе раскрытие убийств без судебной медицины. Если мне что-то и нравится в этом времени, так это возможность увидеть раннюю работу полиции и расцвет криминалистики.

Она замолкает, глубоко задумавшись, а затем резко вздыхает.

— Дункан, — пробормотала она, разворачиваясь ко мне, — что бы ты ни делала, не говори ему ни слова об этом. Я не знаю, является ли твой рассказ бредом, обманом или невероятной правдой, но я не смогу спасти тебя, если ты попытаешься убедить его в этом. Он человек науки.

— А наука не может объяснить путешествия во времени с заменой телами. Даже в моем мире.

— Позволь мне разобраться с моим братом, и что бы ни случилось, ничего ему об этом не говори.

Глава 24

Когда мы приезжаем в городской дом, Айла жестом указывает мне следовать за ней. Мы поднимаемся по лестнице на чердак. Она открывает запертую комнату, которая, как я предполагала, предназначена для хранения вещей.

На самом деле, это лаборатория. Полки заставлены коробками, мензурками, все подписано. Также есть маленький столик, заваленный бумагами и газетами. Однако, большую площадь комнаты занимает длинный стол.

— Что ты видишь? — спрашивает она, указывая на аппарат на столе.

— Вы гоните самогон. Круто, — я ловлю ее взгляд, — Шутка. Но это именно так выглядит для меня. Самогонный аппарат из фильма о вражде деревенских жителей, действие которого происходит среди угольных шахт Кентукки времен Гражданской войны.

— Ты же осознаешь, что я ничего из этого не поняла.

— Да, именно поэтому это так весело говорить, — я подхожу и касаюсь одной из мензурок, — Это похоже на способ получения алкоголя. Не спрашивайте меня, как это работает. Я получила тройку по химии.

— Ты изучала химию?

— Не по своей воле. Это часть школьной программы, — я ухмыляюсь. — Средняя школа — это североамериканский термин. Я не помню, как это называется здесь. Это период обучения в школе, примерно с тринадцати до восемнадцати лет.

— У нас есть средняя школа на