Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

— Ты же здесь?

В ее взгляде мелькнуло неудовольствие, я слишком напорист и бесцеремонен, хотя это и понятно, мужчины существа простые, покачала головой.

— Не тревожит. Милый Рич, ну почему такое самомнение?

— А что?

— Заинтересовало, — сказала она мягко. — Его императорское величество полагает, что такой человек пригодился бы там, на Юге.

— При императорском дворе?

— Именно, — сказала она. — Там такие возможности!

— Смотря для чего, — пробормотал я.

Она посмотрела с укором.

— Рич… Разве я стала бы тебе предлагать возможности утех или флирта с императорской дочерью? Ты человек из стали, уже знаю. Пойдем приляжем. Обещаю, одежду с тебя срывать не стану. Просто устала с дороги.

Уставшей она не выглядит, но кто знает ее ресурсы, я подхватил широкое блюдо с пирожными и перенес к столику к постели. Бабетта, ничуть не рисуясь, сбросила платье, у нее это просто и естественно, даже и не знаю, как это получается, когда благородной даме нужно трое служанок, чтобы все затянули и зашнуровали, а она отшвырнула платье на спинку кресла, подчеркнув тем самым истинную мужскую точку зрения, что лучше всего оно смотрится именно там, рухнула в постель и с наслаждением вытянулась.

— Ох, как же я устала…

— Обычно говорят, — напомнил я, — «Господи, как я устала».

— Правда? — спросила она и, повернувшись на бок в великолепной бесстыдной наготе, смотрела на меня с откровенным интересом. — А при чем тут Господь?

— Да так, — ответил я. — Как-то не приходилось от тебя слышать его имени.

— Не употребляйте имя Господне всуе, — сказала она наставительно. — Как видишь, и я читала ту книжку… И не сгорела. Это ты хотел выяснить?.. Какое чудесное вино, легкое и безумно изысканное…

— Не налегай, — предупредил я, — оно обманчивое. Потом бьет в голову.

— А тебе разве плохо? — спросил она, поддразнивая. — Овладеешь пьяной женщиной, это же здорово. Ну вот, я уже опьянела…

— Это хорошо, — ответил я. — Тогда давай колись. Это ты устроила переворот?

Она в изумлении округлила глаза.

— Рич! Я могу удавиться твоим пирожным!

— Не удавишься, — возразил я, — у тебя глотка, как у нильского крокодила. А чего не признаться? Все уже позади. Что-то мне не верится, что Вирланд вот так ни с того ни с сего решил сбросить короля и сам сесть на трон.

— Рич, — повторила она, — он же ненавидел короля! А тот еще и несправедливо отодвинул его со всех высоких мест!.. Помнишь, еще когда вы с ним впервые встретились в Брабанте, при Кейдане был первым Рено де Три, он еще почему-то считался великим магом королевства, хотя никакой великой магии я в нем не увидела.

Я невольно передернул плечами.

— Так то была невеликая?

Она посмотрела на меня несколько странно.

— Рич… ты сейчас сильнее того Рене де Три. А ты разделался с ним, еще когда был простым бароном!.. В общем, недовольные королем лорды учли обиду Вирланда, когда пришли к нему с предложением свергнуть Кейдана и занять освобождаемое место.

— Ну да, — согласился я, — а он так вот сразу.

— Не сразу!

— Долго убеждала?

Она ткнула в бок маленьким кулачком.

— Не лови на слове! Ничего подобного не было. Не ищи везде заговоры, Рич. В реальности все хуже.

— Ого, что же?

— Не заговор, — ответила она, — а собственная дурость. Только слабые люди всегда считают, что им завидуют и вредят, но чаще сами же и виноваты в своих бедах.

Она говорила серьезно, я сказал примирительно:

— Согласен-согласен, я допустил кое-какие промахи. Но мелкие, даже крохотные. Сама по себе идея переворота не могла возникнуть на пустом месте.

— Идея переворота была всегда, — ответила она строго. — И есть. В любом королевстве и при любом короле. Все только и ждут, когда сюзерен оступится. Хоть немного!.. Правда, чаще всего перевороты не удаются, заговорщики обычно еще глупее самого глупого короля… Но здесь помогло то, что ты отбыл и увел почти всю армию.

— Ладно, — сказал я, — все позади. Теперь власть уже не выпущу.

Она посмотрела очень серьезно.

— Уверен?

— За одного битого двух небитых дают, — сообщил я, — да и то не берут. Один раз у меня отняли королевство — это трагично, но отнимут второй — уже смешно. А для мужчины лучше смерть, чем оказаться в смешном положении. Как будто без штанов на городской площади.

Она сказала деловито:

— Иди сюда. Поваляемся, расскажешь, чем занят сейчас.

— Шпионка, — сказал я с удовольствием. — Вообще-то, Бабетта, когда-то общество падет настолько, что шпионы будут выглядеть весьма романтично, а не позорно, как сейчас.

Она улыбнулась.

— Мы уже выглядим романтично, только общество еще не поняло. Ты ведь сам уже создал свою разведку!

Я отмахнулся.

— Это еще не разведка. Только в пределах своих земель… А вот когда зашлю к вашему императору и начну там что-то проворачивать…

Она взглянула на меня с некоторым испугом.

— Ой…

— Что?

— Зная тебя, — проговорила она с натянутой улыбкой, — можно сказать, так и сделаешь.

Я лег рядом, закинул ладони за голову и лениво прислушивался, как она развязывает мой ремень и умело стягивает штаны. Блаженное чувство, что-то в Бабетте такое особенное, с нею хорошо и без интима. Единственная женщина, после пользования которой вовсе не хочется поскорее встать и пойти заниматься делом…