Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

— Ничего.

С третьей попытки котлован обозначился на требуемом месте, а на шестую в целом был готов. Это бы произошло ещё на пятую, если бы не маленькая ошибка — Фалайз чуть «передержал» заклинание и вместо взрыва материализовал в котловане некое подобие кузницы: наковальня, печь, мехи, даже бадья с холодной водой. Всё, конечно же, временное. Это обстоятельство вскрылось именно в тот момент, когда кузницу, недолго думая, с огромным трудом вытащили из котлована.

Дальнейшее было уже заботой не дикого мага. Вторую землянку Оулле собирался строить в одиночестве. То ли намеревался исправить прошлые ошибки, многие из которых возникли из-за действий кто во что горазд со стороны строителей, то ли желал присвоить себе всю славу и застолбить «именное» название, а возможно, не желал контактировать с определёнными строителями.

Остальные засобирались в путь — уговор со Стражем поляны забывать не следовало, а значит, требовалось разобраться с некими пиратами. Для начала хотя бы найти их.

— А где Калита? — удивился Фалайз, искренне предполагавший, что та примет участие в происходящем.

В конце концов вот кто-кто, а пираты предполагались как противники из плоти и крови. Не факт, что человеческой, а не, например, орочьей, но это уже значения практически не играло.

— Не успела толком зайти в игру как умчалась, — многозначительно ответила Фиона.

— А ещё на Тукана бочку катила! — возмутился дикий маг, мгновенно поняв, что речь идёт о ранее обнаруженном некрополисе.

— Кто на меня бочку катил? — заинтересовался крестоносец, всё ещё не знавший, что из себя конкретно представляла местная нежить. — Я надеюсь, бочку пива? Может, ещё не поздно всё отменить и выбрать нормальное?

— Дёгтя, — сообщила жрица, делая лицо непроницаемым. — Бочка дёгтя.

— А ложка мёда? — подозрительно уточнил Тукан, чуя подвох.

— Без мёда. Идём уже!

Спешка была обоснована: путь предстоял неблизкий, кроме того по незнакомой местности. Впрочем, как будто иная имелась где-то в окрестностях. Как и накануне, наибольшей проблемой было не найти море — его было буквально видно с любой возвышенности — а вернуться обратно к Гадюкину после того, как работа будет окончена.

— Надо было попросить помощи у Данилыча или Листика, — заметил Тукан.

— Надо было. — Фиона пожала плечами. — Чего не попросил?

— Я ходил к озёрам — там пусто. Кричать тоже не стал… мне не захотелось.

— Почему? — удивился Фалайз.

Прежде чем ответить, крестоносец смерил его взглядом, словно проверяя, не издеваются ли над ним, и лишь затем пояснил:

— Да вот понимаешь ли, мне показалось глупым стоять посреди леса и кричать: «Листик, Листик!».

— Так никого же кроме нас тут нет!

Впрочем, даже наличие неких «зрителей» его не сильно смущало. Не в первый раз Фалайза бы снимали с целью выложить ролик в интернет, снабдив смешной музыкой. Таков был удел диких магов — за них не любили играть, но очень любили за ними наблюдать. Особенно в моменты неудач.

— Знаешь, я просто на генетическом уровне убеждён, что подобные крики в лесу — это не иначе как заклинание для вызова товарищей в погонах, которые немедленно начнут задавать категоричные вопросы, больше похожие на ответы. — Упреждая любые замечания, Тукан добавил: — Даже в игре, даже в этой местности.

— Ты мне лучше скажи, что ты ему уже такого сказал, — Фиона махнула рукой в сторону Оулле, — что он тебя напрочь игнорирует?

Фалайз с интересом прислушался. Он, как и жрица, лишь мельком знал о случившемся накануне. Впрочем, и сегодняшний рассказ крестоносца особыми подробностями не изобиловал.

— Он из корпуса «Африка», а я случайно… — Тукан задумчиво сделал то, чего не сделал накануне — подобрал слова, — описал в красках, что они там такого натворили.

— Ты ведь понимаешь, что в этом корпусе служила и служит куча народа, не только военные? Медики, строители, аграрии, учителя. И конкретно он не обязательно занимался всяким непотребством? — поинтересовалась жрица, всем своим видом демонстрируя, что лично она бы до такого не довела. — Даже если и был военным.

— Я и не говорил, что он там сжигал деревни! — возмутился крестоносец, а затем нехотя признал. — Сказал, что они сжигали, ну понимаешь, в целом эти, абстрактные они…

— Большая разница, да!

— Большая, да!

— Тебе не приходило в голову, что даже у таких мрачных историй существует версия событий тех, кто в этом участвовал? — закатив глаза от этого обезьянничанья, спросила Фиона и, получив кивок, продолжила. — Тогда ты, наверное, также в курсе, что по новостям обычно говорят одно, а как оно там было на самом деле может быть совершенно иначе, да?

— Ну да… — без восторга согласился Тукан и предпринял попытку возмущения. — Но ведь он тоже это должен понимать⁈

— Почему? — спросил Фалайз, вмешиваясь.

— Ну он же видел разницу? — в этот раз в голосе крестоносца уверенность отсутствовала напрочь.

— Откуда? Он видел то, что видел, а не новости.

— Ум… — такая мысль сильно озадачила Тукана.

— Ты знаешь, что делать, — заявила Фиона уверенно.

— Не знаю! — упрямо огрызнулся крестоносец и вопреки сказанному буркнул. — Потом как-нибудь извинюсь. Когда-нибудь.

— «Когда-нибудь»?

— Когда придумаю за что — я непременно извиняюсь, — почти что со злобой ответил Тукан. — Знаешь ли, в новостях, конечно, врут, но вряд ли это журналисты сжигают деревни ради ярких выпусков! И вряд ли найдется пара-тройка разумных доводов, под влиянием которых сожжение деревни обретёт статус необходимого зла!

* * *

Путь на север не изобиловал болотами и густыми лесными зарослями. Зато чего здесь было с запасом, так это сложной местности вроде ручьёв и холмиков, щедро сдобренных оврагами различной степени крутизны.

Эти края однозначно не являлись вотчиной Стража поляны или иных покровителей природы, вроде упомянутой Листиком Матери. Это было понятно по состоянию здешнего леса: значительно менее густого; куда более однородного по составу — в основном состоящего из сосен; и очень разнородного по возрасту. Постоянно попадались поваленные, сгоревшие или по другим причинам уничтоженные деревья. Редкие заросли кустарников, зато очень густые, оккупировала агрессивная живность — некая вариация на тему волков, только куда более злых, крупных и клыкастых нежели те, что водились в окрестностях Амбваланга.

Пара стычек с ними ясно показала