Ингвар и Ольха - Юрий Никитин

– Эх… а как же ты думаешь туда добраться?

– На кораблях, – удивился он. – Как же иначе?На кораблях нам нет равных. Как и в сражениях на суше… Там у причала сотнисудов. Больших и малых, боевых и торговых. Есть даже наши драккары. Надопробраться туда, а там я тебе покажу, что такое настоящий викинг в бою!

Их догнали, когда они прокрались через княжеский двор ивыскочили за ворота. Сфенел был слишком заметен, ему кричали приветственно, нанего указывали – викинг был в самом деле сказочно красив, о таких поюткощунники и грезят девки.

Вдогонку с криками выбежало с десяток дружинников. Сфенелхотел было остановиться и драться. Ольха вскрикнула:

– А Царьград?

Сфенел выругался, побежал, держа ее за руку. Они миновалитри улицы, от них шарахались, прыгали с дороги, у Ольхи затеплилась надеждауйти из ненавистного города, впереди уже показались раскрытые ворота, когдавпереди раздался конский топот.

В сотне шагов на перекресток выметнулись конники, не меньшедвух десятков. Трое ринулись вперед, сзади крикнули, все выстроились в двелинии, перегораживая улицу.

Ольха оглянулась. Сзади с мечами и топорами придвигалисьдружинники. Они прикрывались огромными щитами. Ольха такие видела впервые,надвигались сплошной стеной.

Сфенел со страшным криком потащил из-за спины топор. Лицоего озарилось свирепой радостью. Не глядя на Ольху, сказал сдавленно:

– Прощай, любимая!.. Я не сумел защитить сестру… Можетбыть, боги простят меня, если умру, защищая тебя.

Он оглянулся, смерил взглядом расстояние до конников. У техв руках появились копья и боевые топоры. Когда стена щитов приблизилась надесяток шагов, Сфенел с криком прыгнул вперед.

Ольха не ожидала, что огромный викинг, который должен бытьгрузным, может прыгнуть так далеко. Не ожидали и воины со щитами. Сфенел впрыжке обрушил страшный удар огромного топора, раздался треск, дружинник упал,а Сфенел с диким криком начал рубить направо и налево. Двигался он легко ибыстро, как барс, но после каждого удара щит разлетался вдрызг, а воин за нимпадал весь в крови.

– Один! – вскрикнул он страшно. – Один!

Ольха со страхом поняла, что Сфенел призывает Одина,верховного бога викингов, который с небес зрит на лучших воинов и отбираетгероев себе в дружину.

Боясь опоздать, она бросилась вперед, увернулась от залитойкровью секиры, выхватила из руки павшего дружинника меч. Меч был странный –кривой, с утяжеленным на конце лезвием, но легкий, из синеватого булата.

Она загородила дорогу дружиннику, что пытался прокрасться кСфенелу сбоку, парировала его удар. Его глаза расширились.

– Баба…

Она быстро и с силой нанесла удар под ухо, под край шлема.

– Женщина, дурак.

Лезвие рассекло череп, кровь брызнула горячей струей. Онаснова вскинула меч, уже залитый кровью. Сфенел увидел, несмотря на жаркуюсхватку – отбивался сразу от троих, – закричал счастливо:

– Валькирия!.. Один, благодарю тебя!

Тремя страшными ударами поверг на землю троих, а Ольхаотрубила руку одному, а второму сшибла шлем. Держась за лоб, он поспешноотступил. Сфенел захохотал, высоко запрокидывая голову. Он был очень красив,той мужественной красотой, что нравится женщинам, а у мужчин не вызывает злобы.Забрызганный кровью, разрумянившийся от схватки, он казался совсем юным, почтиребенком.

Дружинники отступили, растерянно и зло посматривая друг надруга. На улице осталось полдюжины трупов, а раненые с криками и стонамиотползали к стенам.

Сзади всадники не двигались, запирали выход из города.Спереди посовещались, наконец ринулись разом. Это были опытные воины, стыдпридавал силы.

Сфенел рубился страшно, но щит у него был мал, закрывал небольше половины груди. Когда изрубили в щепки, он отшвырнул и сражался уже содним топором. Он был в крови, но теперь Ольха с болью видела, что это льется иего кровь. Он был ранен в плечо, в ноги, трижды в грудь, а кто-то еще и метнулкопье в спину.

Ольха жалобно закричала, а когда побелевший Сфенелповернулся, голова руса уже покатилась от ее меча, а Ольха скрестилаокровавленный меч с двумя другими. Их уже окружили, пробравшись под стенами.

– Последний бой! – вскрикнул Сфенел страшнымголосом. – Один!

– Перун! – закричала она звонким чистымголосом. – Не дай мне остаться живой!

Они встали спина к спине и встретили яростный натиск. Сфенелхрипел, со лба срывались крупные капли пота. Внезапно изо рта пошла пена, онзатрясся, в него словно вселился бог войны. Мышцы вздулись и стали толстыми,как сытые удавы. Грудь раздвинулась, он стал выше ростом, вид у него былнастолько ужасен, что дружинники в страхе попятились, а иные и побежали.

– Берсерк!

– Хлопцы, это берсерк!

Сфенел с ревом рванул остатки звериной шкуры, отшвырнул.Грудь и весь торс были залиты алой кровью. Кровь струилась из множества ран, ноглаза Сфенела горели такой яростной жизнью, какой не было в глазах дружинников.

Ольха смотрела со страхом и восторгом. В племя древляндоходили смутные слухи о неуязвимых воинах Одина, берсерках, которые в боюприходят в неистовство, сражаются с голой грудью, а если и погибают, то не отмножества ран, а от изнеможения.

Они вдвоем стояли посреди широкого кольца. Их окружалодесятка три воинов, подбегали новые, но никто не решался сделать шаг вперед.Викинг выглядел разъяренным туром, а маленькая рядом с ним женщина походила нарассвирепевшую кошку, загнанную в угол и защищающую котят.

Внезапно послышался конский топот. На улицу галопомворвались трое всадников. Ольха с ужасом увидела впереди Ингвара. Лицо его былоперекошено, лик страшен.

Дружинники поспешно расступились. Ингвар остановил коня такрезко, что едва не разодрал удилами рот. Животное поднялось на дыбы, замолотилокопытами по воздуху.

– Сфенел! – крикнул Ингвар мощно. – Тырехнулся?

Его глаза поспешно отыскали Ольху. Она стояла с окровавленныммечом в руке, ноги ее были забрызганы красным. Сфенел вскинул над головойзалитый кровью топор. Обломки его щита лежали среди трупов. Красные каплипадали на лицо, он лизнул, сладострастно сощурился. Голос был хриплый,сдавленный от ярости:

– Ты хуже, чем убийца… Ты – осквернитель.

– Сфенел!

Сфенел потряс топором:

– Иди сюда. Ты не был трусом, но если не возьмешь меч ине встанешь напротив…

Лицо Ингвара искривилось в ярости. Все еще не отрываявзгляда от Ольхи, – ей почудился в нем странный страх, – он спрыгнулс коня, держа в руке свой Переляк. Его прямой меч отливал серо-синим цветом, онбыл едва ли короче топора викинга.