История воина - Аллан Коул

Она сделала широкий жест рукой, имея в виду заросли саргассов.

– Все время он живет тут и заботится, чтобы у него было, что есть, чтобы были рабы. Он говорит, что сам вырастил саргассы. И он постоянно увеличивает их площадь.

Я осмелилась выразить сомнение.

– Не может быть! Никто не может сделать такое. Даже твой повелитель.

Шахар вознегодовала.

– А вот и может! И сейчас он этим занимается. Водоросли растут по его воле и сплетаются между собой. И он делает других счастливыми, даже если причиняет им боль. Он причиняет боль не потому, что он злой. Просто от этого пища становится вкуснее. И он никогда не делает больно мне. Иногда, правда, ему требуется моя кровь для колдовства. Но это не больно. Я делаю небольшой порез и напускаю крови в его чашу, а он потом ее с чем-то смешивает. Смесь воняет, но он позволяет мне тогда есть больше, чем обычно, поэтому я не возражаю.

– А почему он выбрал именно тебя для этого, дорогая? – спросил Гэмелен. – Твоя кровь какая-то особенная?

Шахар потянулась за новой порцией еды.

– Мой отец был колдун, – равнодушно бросила она. Нам пришлось ждать, пока она прожует. – Я не умею колдовать. Но мой отец умел. Потом он умер. Когда он умер, новый колдун устроил из его похорон пышную церемонию. Они построили большую лодку и положили туда его тело и посадили туда меня, мою мать и всех моих братьев и сестер. Нас было десятеро, не считая матери. Лодку пустили по течению, и оно унесло нас очень далеко. В конце концов я попала сюда. И мой повелитель нашел меня.

– Только тебя? – спросила я. – А что случилось с остальными?

Шахар пожала плечами.

– Они умерли, у нас не было еды, поэтому мы ели сначала тех, кто умирал от голода. Потом оставшиеся в живых стали посматривать на меня, потому что я такая пухленькая. И ночью я убила их всех. Ножом. Пока они спали. Потом у меня было много еды. – Она принялась поедать птичью гузку. Потом сказала: – Мать я съела последней. Она была жесткой и невкусной. В общем, так я попала сюда. И, хоть я и не умею колдовать, моя кровь нужна моему повелителю.

Мы слегка опешили после ее рассказа. Гэмелен первым пришел в себя.

– А ты на самом деле не похожа на остальных, дорогая. Скажи, пожалуйста, разве ты не скучаешь по дому?

Шахар гневно тряхнула головой. При этом жир ее тела заколыхался.

– Никогда, – сказала она. – Они плохо относились ко мне. Даже когда я делала им путеводные карты. Охотники просто выхватывали их у меня из рук и обзывали меня плохими словами.

– Путеводные карты? – переспросила я, пытаясь скрыть волнение. – Какие карты?

– Те, которые отец заставлял меня делать, глупая, – фыркнула она. – Иногда охотникам приходилось далеко плавать в своих лодках, и мой отец давал им карты, чтобы они могли находить места, богатые дичью, а потом возвращаться обратно.

– А почему он тебя заставлял это делать?

Шахар с презрением посмотрела на меня.

– Потому что нужно было их много, они часто терялись и портились. Приходилось делать новые. Отец не успевал, братья и сестры всегда работали, а я часто болела. Поэтому он заставлял меня делать карты. Потом он только заколдовывал их.

– А ты можешь сделать карту сейчас?

Шахар фыркнула.

– Конечно, могу. Может, я не очень умна, но в этом я так поднаторела, что никогда не смогу забыть. Иногда карты снятся мне во сне. – Тут она вздрогнула. – Это плохие сны. О доме.

– Так ты можешь сделать карту сейчас? – настаивала я.

Шахар покачала головой.

– Мне кажется, повелителю Эламу это бы не понравилось.

– Вряд ли он стал бы возражать, – небрежно сказала я. – Ведь после этого мы тебя отпустим.

Шахар с удивлением уставилась на меня.

– Зачем вам нужна карта? Вы все равно никогда не выберетесь отсюда.

– Как бы там ни было, если ты сделаешь нам карту, я тебя отпущу.

Она снова пристально посмотрела на меня, не переставая при этом жевать. Наконец спросила:

– Обещаешь?

– Обещаю, – солгала я.

Она велела принести ракушки, маленькие палочки и нитки. Вся работа заняла у нее около часа. Для такого толстого, ленивого создания, пальцы ее двигались удивительно быстро. Я никогда раньше не видела таких карт, только слышала от путешественников, что примитивные карты дикарей очень точны.

Когда все было готово, она вручила карту мне.

– Мы примерно здесь, – объяснила она, показывая на ракушку вверху карты. – Я не очень уверена, кажется, в эту сторону мою лодку несло течение. – Она ткнула пальцем в дорожку из голубых ниток, натянутую на раму из палочек.

Она показала нам большие острова и сказала, что люди, обитающие там, плохо относятся к пришельцам. Потом она принялась описывать большую группу островов в самом низу карты.

– Это Кония. Там живет много народа. Это далеко, там из наших мало кто бывал, и это было давно. Наши говорили, что там сотни больших островов, населенные тысячами людей. И у них всякие чудесные вещи, и они никогда не голодают, потому что их маги – самые могущественные в мире. И у них есть король и большие дома с очагами, которые не дымят. А еще у них есть штуки, в которые они смотрят часами, они зовут их книгами, а корабли их ходят во все страны. – Она пожала плечами. – Думаю, к нам они не плавают, потому что мы слишком глупы для них.

Полилло улыбнулась первый раз с начала допроса.

– Цивилизация!

Шахар мотнула головой.

– Нет. Я говорю, это – Кония. Не Циви… как ты там сказала. – Она насмешливо посмотрела на Полилло. – Ты, видать, тоже очень глупа.

Полилло расхохоталась. Гэмелен нетерпеливо ерзал на месте. Карта Шахар была как ключ к тайнику с сокровищем, только сокровищем в этом случае было не золото и алмазы, а наши собственные жизни.

Шахар тревожно посмотрела на нас.

– Я сделала то, что вы сказали, – она кивнула на карту, – теперь ваша очередь. Вы ведь отпустите меня, когда Элам придет, правда?

– Совершенно верно, – сердечно сказала я. – Как я могу поступить иначе?

Гэмелен щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание.

– Мне кажется, нам с капитаном Антеро стоит это обсудить. Наедине, если не возражаете.

Я оставила Полилло охранять Шахар, прошептав на ухо, что оторву ей голову, если она сделает что-нибудь с толстухой, и вывела Гэмелена из палатки.

Когда мы отошли далеко и нас не могли слышать, он сказал:

– Надеюсь, ты собираешься сдержать обещание.

Я была поражена.

– Ради всех богов, зачем мне это делать? Она послужит приманкой. Демон придет за ней.