Джип, ноутбук, прошлое - Константин Костинов

Долго задерживаться у Репина Лазаревичи не стали. Тот был явственно расстроен смертью Толстого, хотя и не отпустил Руслана с Юлей без кружки чая с печеньем. Неразговорчивый Карл Карлович сделал несколько снимков семьи Лазаревичей вместе с Репиным и журналистом Корнейчуковым, что несколько утешило Юлю, не ставшую доставать свой цифровик для фотографирования. Рядом с фотографом, который, несомненно, заинтересуется последними изысками американской мысли, это было просто неосторожно. Однако, к некоторому удивлению Руслана, Юля нисколечко не расстроилась, выпросив у знаменитого художника и удивленного журналиста возможность получить личный автограф на фотографиях, когда они будут получены.

На полпути к дому Руслан вспомнил кое о чем и сказал извозчику ехать в Эртелев переулок, чтобы обсудить с Фрезе одну идейку.

– Добрый день, Руслан Аркадьевич.

– Добрый день, Равиль. Петр Александрович у себя?

– Нет, уехал.

– Сегодня вернется?

– Да, обещал в скором времени.

– Спасибо. Я подожду его в кабинете.

Запасной ключ от кабинета у Руслана был.

Кузнечный мастер Равиль задумчиво смотрел вслед странной семейке.

«Интересно, зачем они нужны охранке? Никакого отношения к революционерам…»

– Эй, стой, ты куда?

– К господину Лазаревичу. Он просил, как только появится, чтобы я к нему подошел.

– Ну смотри.

– Равиль…

– Мастер Шарафутдинов.

– Он просил поторопиться.

– Ладно, иди. Только быстро.

Неприметный человек тенью прокрался по коридору и остановился у двери кабинета хозяина. Остановился, прислушался. Наклонился и приник ухом к замочной скважине.

– Юля, ты чего такая довольная? – Руслан оторвался от бумаг, на которых с увлечением набрасывал эскиз, и посмотрел на сидящую в кресле жену.

Юля только что не напевала.

– Руслан, ты хоть понял, что мы сегодня встретились с живой историей?

– С Репиным? Ну да, понял.

– Руслан! Ты бесчувственный рациональный тип! Это же РЕПИН!

– Репин, Репин… Юля, для меня это был просто пожилой человек. Он, конечно, великий, но это же не повод так им восторгаться. Уважать – да.

– Если бы ты встретил на улице… мм… Валуева, ты бы просто спросил у него: «Привет, как дела?»

– Да вообще бы ничего не стал спрашивать. Уверен, назойливые приставалы ему давно надоели.

Юля вздохнула:

– И с этим человеком я живу… Вот найду пылкого, романтичного гусара…

– Ага, поручика Ржевского. Как ты его узнаешь, даже если вдруг встретишь?

– Да уж как-нибудь узна… – Юля заулыбалась, как девчонка, подготовившая хитрую пакость: – А ты узнал журналиста, с которым мы разговаривали у Репина?

– Николай Эммануилович? – вспомнил Руслан. – А должен был?

– Руслан! Ты меня разочаровываешь. Даже я поняла, кто это! Вспомни его фамилию.

– Корнейчуков? Кажется, был такой писатель… Это он, что ли?

– Руслан, подумай как следует. Кор-ней-чу-ков…

– …ский. – Лазаревич сообразил быстро и поднял ошарашенный взгляд на жену. – Чуковский? Это был он? Что ж ты молчала?!

– А что, я должна была закричать: «Ой, Руслан, смотри, это же Корней Чуковский, который станет в будущем знаменитым детским писателем! Смотрите все!» Ты Репину меньше удивился, чем Чуковскому!

– Просто… – Руслан задумался. – Просто, наверное, Репин УЖЕ известен, и знает это, и выглядит как знаменитость. В нашем времени от всяческих знаменитостей протолкнуться невозможно, приобретаешь к ним некий иммунитет. А Чуковский… Просто мужик с усами, в сапогах, обычный человек. И тут узнаешь, что он прославится в будущем, и никто, кроме тебя, об этом не знает. Совсем другие ощущения.

«Корнейчуков. Журналист…» Человек у замочной скважины удовлетворенно выпрямился. И замер, насторожившись.

Шаги. Кто-то шел к кабинету, поднимаясь по лестнице.

Быстрым скользящим шагом человек пробежал по коридору и свернул на вторую лестницу.

«Надо возвращаться, пока Равиль не заметил…»

Помянутый Равиль как раз по лестнице и поднимался. Осторожно ступая, подошел к двери кабинета, протянул руку…

И, не открывая двери, наклонился к замочной скважине, прислушиваясь.

– Кстати, почему он Корнейчуков?

– Руслан!

– Я не могу знать все.

– Он потом возьмет псевдоним от своей фамилии.

– Ну понятно…

Равиль бесшумно отошел от двери и спустился по лестнице. «Странно, очень странно…»

Через два дня Руслан, уже без Юли, которая прочесывала телефонную книгу в поисках новых пока неизвестных знаменитостей, сидел вместе с Фрезе в кабинете на фабрике.

– Я разговаривал с господином Пузыревым… вам знакомо это имя?

– Нет, – подумав, ответил Руслан.

– Странно. Либо он быстро прогорит, что мне представляется маловероятным… Либо вы плохо знаете собственную историю, господин из будущего.

– Скорее, второе.

– Пузырев строит автомобильную фабрику на Выборгской стороне, собирается выпускать «русские автомобили». Даже двигатели сам собирается строить. Вот я и попытался договориться о поставках части двигателей для нашего авто…

– И?

– Упирается. Не хочет он строить «русский автомобиль» вместе с «немцем». Не переживайте, разговор с ним еще не закончен…

Стук в дверь, в кабинет заглянул кузнечный мастер:

– Петр Александрович, к вам офицер.

– Спасибо, Равиль, можешь идти. Совсем запамятовал. У меня на сегодня несколько встреч, – Фрезе развернул веером визитные карточки, – две из них – просто любопытные, прослышавшие про ваш автомобиль, а вот Петр Иванович…

Короткий стук, в кабинет быстро вошел, практически ворвался, офицер с золотистыми погонами. Черные усы торчали в стороны остриями, несколько надменный – или так показалось Руслану – взгляд буравил присутствующих.

– Добрый день, Петр Александрович.

– Добрый день, добрый день. Капитан Секретёв Петр Иванович…