Третья Раса - Андрей Ливадный

— Ну что там еще?!. — раздраженно осведомился он, вскинув руку.

— Миллер, нас вызывает фабрика, — донесся из крохотного переговорника голос Сергея Иволгина. — Там какие-то проблемы!..

— Так ответь, фрайг тебя раздери!

— Не получается!.. — В голосе бортинженера сквозила паника. — Пришел вызов, и тут же тишина!.. Я наблюдаю за приближением второй глыбы, но она, по моим данным, не вписывается в створ приемника! Фабрика перестала отрабатывать двигателями ориентации! Я не знаю, что делать… Связи нет!

— Черт, сейчас иду! Вызывай этого Золотцева и, когда ответит, скажи, что я порву его на куски!

Огни на пульте управления крионическими процессами продолжали гореть ровным изумрудным светом.

— Черт! Черт! Черт!..

Дитрих и не думал, что может так быстро раздражаться. Последние события совершенно выбили его из равновесия. Новоявленному командиру казалось, что все специально идет против него…

Резко обернувшись, он в раздражении схватился было за отобранный у Хоука автоматический пистолет, но в этот момент его взгляд упал на толстые жгуты кабелей, которые тянулись от двух установленных для пассажиров криогенных камер. Они оканчивались обыкновенными разъемами.

«Ну наконец-то…»

Шагнув вперед, он не колеблясь вывинтил фиксирующие шпильки, схватился за связку кабелей и с силой дернул.

Огни на терминале судорожно вспыхнули и погасли.

«Вот так, ребята… И никакой крови…»

Он развернулся и, не оглядываясь, вышел.

Несколько секунд терминал в криогенном зале оставался темен, а затем по нему вновь пробежала судорожная волна огней.

Кабели питания распластались по полу бессильными жгутами, а на заработавшем мониторе появилась красная мигающая надпись:

«Внимание, задействован аварийный резерв аккумуляторов. До окончания процесса осталось тридцать минут».

Ксеноморф высунул обе головы из-за темного постамента той камеры, в которой совсем недавно спал капитан Хоук.

Осмотрев помещение и убедившись, что человек ушел, он покинул свое убежище, сел напротив открытой камеры Кейна и приготовился ждать, пока тот наконец откроет глаза.

Ему было страшно и одиноко.

За два с лишним года, что прошли с момента его рождения, он успел кое-чему научиться. По крайней мере, он уже мог различать людей.

Тот, который вышел, ему не понравился. Совсем. А вот тот, что постоянно кормил его, ассоциировался с ощущением добра и теплоты.

Несмотря на недавнюю дурноту, ему уже хотелось есть. Шеи ксеноморфа пришли в привычное движение, то сплетаясь в тугой канат, то расплетаясь. Он ждал.

* * *

В отсеке управления космической фабрикой в этот момент происходили странные и страшные события.

Олег Золотцев медленно встал с пола.

«Черт… Что это было?» — подумал он, испытывая непонятное чувство раздвоенности.

Похоже, он вдруг потерял сознание.

Пошатываясь от непонятной дурноты, он кое-как доковылял до кресла, рухнул в него, бессмысленно посмотрев на множество усеянных разноцветными сигналами приборов.

Похоже, что он не вполне представлял себе, как это действует.

Пребывая все в той же непонятной прострации, он протянул руку и с любопытством нажал несколько переключателей, будто действительно впервые видел оборудование отсека управления.

Мысли казались чужими, рваными, отстраненными…

В некоторые мгновения — он мог поклясться в этом — у него вдруг возникало такое чувство, что он смотрит на себя со стороны…

На контрольном мониторе вспыхнула и тревожно замигала надпись:

«Внимание, совершены некорректные включения систем ориентации. Двигатели будут отключены через пять секунд. Рекомендовано вернуть систему в автоматический режим».

Несколько секунд он тупо смотрел на появившуюся надпись, а затем…

— «Глыба!..» — внезапно полыхнула в его мозгу мысль-воспоминание.

Рука Олега машинально метнулась к пульту, застыла в воздухе и…

Собственное восприятие в этот страшный миг вернулось к нему в полной мере. Он смотрел на свою руку, по которой от запястья до локтя вилась набранная из кристаллов змейка-спираль. Она намертво присосалась к нему, впившись в кожу так, что под острыми гранями проступили капельки крови.

— «Знак Логриса…» — пришла чужая, отстраненная, лишенная эмоций мысль.

Это было последнее, о чем он успел подумать.

В следующий миг фабричный комплекс потряс чудовищный, ломающий переборки удар — это запущенная глыба весом в несколько десятков тонн ударила в борт, сминая обшивку словно фольгу…

…Через некоторое время, когда изуродованная фабрика наконец перестала сотрясаться от цепной реакции взрывов, вызванных как моментальной разгерметизацией корпуса, так и выходом из строя бортовых энергетических систем, в отсеке управления, где теперь прочно воцарился вакуум, тонкая, собранная из кристаллов змейка соскользнула с почерневшего запястья мертвого человека и, прихотливо изогнувшись, поплыла к пульту управления, который все еще агонизировал, отражая тщетные попытки кибернетической системы восстановить резервные цепи управления комплексом.

Похоже, прихотливо изогнувшемуся в вакууме иероглифу было все равно, на чем паразитировать, — оставив в покое мертвое тело, он переключил свое внимание на пульт…

* * *

Ослепительная вспышка расцвела в пространстве, резанула по глазам, заставив сработать светофильтры гермошлема…

Влада, которая стояла на лавовом выбросе спиной к фабрике, наблюдая, как Эшгар, связанный с ней страховочным фалом, укрепляет на металлическом астероиде очередную секцию разового реактивного двигателя, резко обернулась.

На том месте, где секунду назад находился темный, скупо подсвеченный габаритными огнями корпус фабрики, сейчас в космос бил ослепительный фонтан магмы.

Это продолжалось не более десяти-пятнадцати секунд — ослепительный фейерверк вздыбился и погас буквально на глазах…

Эшгар, бросив работу, тоже обернулся.

Изуродованная фабрика, вобрав в себя инерцию удара глыбы, медленно отплывала назад, а из лопнувшей обшивки продолжали бить гейзеры истекающей атмосферы.

Глаза Раевской посерели, выцвели.

Несколько бесконечно долгих секунд ни он, ни она не могли выдавить ни звука из-за охватившего их парализующего ужаса, а потом Влада вдруг закричала, тонко и беспомощно…

Изуродованный корпус космической фабрики, плюясь бесконтрольными выбросами атмосферы, медленно вращаясь, плыл прямо на зависший в пространстве основной модуль «Спейсстоуна»…

Перемещаясь, он задел еще несколько висящих неподалеку глыб, отправив их в беспорядочный рикошет в поле близлежащих обломков.