Ответный удар - Михаил Ахманов

– Мы в полной готовности, мой командир… Его приведут сюда? Он один? Как он выглядит? Это фаата или тхо привилегированной касты?

Врба не ответил на эти вопросы, повернулся к серому шкафу транслятора и молвил:

– Эта штука будет работать? Вы уверены?

Хельга Сван насупилась. Ее коллега, маленькая энергичная женщина, окинула Карела Врбу негодующим взглядом.

– У вас есть повод сомневаться, коммодор? Мы разрабатывали это устройство больше восьми лет, тестировали на аудиозаписях Тимохина, тех, что с неудачных переговоров, и его проверил Коркоран… Коркоран и тот офицер из Секретной службы, с оперированным горлом. Перевод отличный в обе стороны, со всеми нюансами языка!

– Я предпочел бы видеть здесь Коркорана с тем самым офицером, – хмуро отозвался Врба. – Вы говорите, перевод отличный, со всеми нюансами? Это эмоции, доктор. Я тут Байрона и Мицкевича читать не собираюсь. Мне нужен адекватный перевод!

Возможно, доктор Куба хотела что-то возразить, да так и застыла с раскрытым ртом. Загудел лифт, раскрылись стены кабинки, и в зале, под конвоем Паулинена и трех десантников в броне, появился фаата. Он был молод и красив: узкое бледное лицо с крохотным алым ртом и серебристыми глазами, длинные смоляные локоны, изящная тонкая фигура и грациозные, как у сказочного эльфа, движения. Его облегающая одежда отсвечивала то синим, то голубым, то фиолетовым, ноги ступали бесшумно, руки были согнуты в локтях, кисти подняты к лицу, словно он пытался прочитать что-то, написанное на своих ладонях. Жест покорности, вспомнил коммодор. Жест проигравшего сражение, готового расстаться с жизнью.

Женщины за его спиной тихо ахнули, Ибаньес с шумом втянул воздух, и Карел Врба, повернув голову, призвал их к порядку одним движением бровей. Потом кивнул на пятачок перед транслятором:

– Встать сюда! И включите вашу чертову машину!

Фаата, догадавшись о смысле приказа, шагнул к Болтуну, осмотрел его и, не опуская рук, перевел глаза на коммодора. Если бы тут был Литвин!.. – мелькнуло у Врбы в голове. Он помнил его историю – может, не так отчетливо и полно, как Коркоран, ибо источником ему служили документы и записи, а не живые рассказы. Но помнил достаточно, чтобы на миг усмехнуться. Странные шутки у реальности, в странные игры она играет, когда, переворачивая былое, вливает в старый мех новое вино. Было, все это было! Был беспомощный пленник в инопланетном корабле, стоял перед властными фаата, и окружали его стражи, переводчики, посредники, пришельцы из неведомого мира, чужого и недоброго… Все повторяется, как отражение в зеркале, думал Карел Врба, только пленник теперь фаата, а корабль, переводчики и стражи – мои!

– Можно опустить руки, – произнес он, и Болтун Бен издал серию резких хрипов и щелчков.

Пленник выполнил приказ и отозвался; его речь была гораздо мелодичнее, чем у транслятора.

– Есть вы какой? – перевел Болтун. – Есть кто? Кни'лина? Встречать Третья Фаза? Встречать прежде?

Коммодор выпрямился. Он был на голову выше фаата, шире в плечах и выглядел рядом с ним великаном.

– Я не кни'лина, я Столп Порядка другой расы. Ваш корабль вторгся в нашу звездную систему. Йата… Ты знаешь это имя?

С именами были проблемы – транслятор передавал их земное звучание. Несколько минут он препирался с пленником, которому, похоже, имя осталось непонятным. «Позвольте мне», – шепнула Хельга Сван за спиной коммодора. «Молчать! – буркнул он и повторил, растягивая первый слог: – Ййаата, Ййаата».

– Есть так, – наконец сообщил Болтун Бен. – Знать Йата. Слышать. Корабль уйти домой родиться.

Совсем молод, даже по земным меркам, подумал Врба. Молод и ни в чем не виноват. В другой ситуации мы бы…

Он прищурился. Ситуация была такой, какой была. Их разделяла смерть миллионов.

– Корабль Йата, – проскрипел Болтун. – Что корабль Йата? Что произойти, случиться, сделаться?

– Я сказал, что Йата вторгся в нашу систему, – произнес коммодор. – Мы уничтожили его корабль и весь экипаж. Теперь мы здесь.

Давление на мозг – слабое, едва заметное. Врба растянул губы; это являлось не улыбкой, а понятным пленнику знаком раздражения. Кое-какие элементы мимики фаата были знакомы земным психологам.

– Я знаю, что ты Держатель, и понимаю, что ты хочешь сделать. Не получится. Мой разум невосприимчив к ментальному излучению.

– Тхо? – спросил пленник, коснувшись тонкими пальцами лба.

– Столп Порядка. – Коммодор приложил ладонь к груди. – Полностью разумный Столп Порядка, отныне и навсегда – владыка Новых Миров. Владыка над твоими владыками. Ты будешь делать то, что я прикажу.

Болтун снова заскрипел, но, кажется, справился с переводом. Ожидая ответа, Врба покосился на своих помощников. Все дисциплинированно молчали. Три члена научной группы не спускали с фаата глаз, десантники в боевых скафандрах казались стальными монументами, а третий помощник Райво Паулинен бдительно озирался, стараясь не выпускать из поля зрения стражу у люков, пленного и охранявших его бойцов. На голокамерах горели зеленые огни – шла запись, и можно было не сомневаться, что Кирьянов и Борсетти, старший связист «Европы», не упустят ни шороха, ни вздоха.

Транслятор опять закаркал:

– Что пожелать Столп Порядка бино тегари? Что надо исполнить?

– Так-то лучше. Чувствую, мы достигли взаимопонимания, – сказал Врба. – Ты можешь связаться с Рооном?

– Так есть, Столп Порядка. Далеко, очень далеко. Но квазиразумный, который здесь, помочь.

– Свяжись. Сейчас же.

Глаза пленника потускнели. Теперь Врба не различал его зрачков; они словно погрузились на дно серебряных озер, делавших лицо фаата похожим на бесстрастные лики андроидов. Прошла минута, другая, и впавший в транс Держатель что-то прошептал.

– Громче, – велел коммодор. – Говори громко и отчетливо, иначе машина для перевода тебя не поймет.

– Нет контакт Держатель Дайт, – послышалось в ответ. – Разум нет контакт… потерян… рррдд… взз… отсутствие… взз… рррдд… – Рычание и взвизги прекратились, и Болтун Бен произнес: – Отсутствие термина. Отсутствие термина, отсутствие термина, отсутствие термина…

– Информация принята. Выйти из цикла, – велел коммодор. – Перевести: Держатель Дайт не нужен. Нужен контакт со Столпами Порядка на Рооне и Т'харе. С первыми в Связке.

Транслятор пробормотал несколько коротких отрывистых фраз. Черты фаата застыли. Чудилось, что он покинул этот мир и блуждает теперь в тех пространствах, что недоступны ни кораблям, ни приборам, ни человеческой мысли. Его гладкие щеки стали отливать голубизной, и на висках вздулись и запульсировали жилки. Сейчас он не был похож на разумное существо – скорее, на механизм, которому искусный мастер придал обличье человека.

– Он в сильном напряжении, дон коммодор, – произнес Ибаньес. – Полагаю, с Держателем было бы легче связаться, чем со Столпами Порядка. Держатели тренированы для…