Ответный удар - Михаил Ахманов

Пространство вблизи внешней планеты и другие места

Адмиральский отсек на «Европе» был обширен и, кроме жилых апартаментов, включал салон-кабинет для совещаний, отдыха и товарищеских встреч. На других крейсерах такой роскоши не предусматривалось, поскольку они являлись обычными боевыми единицами, а «Европу», первый корабль серии, строили как флагман. По идее, сидеть бы в салон-кабинете коммодору Павлу Литвину и руководить флотилией ответного удара… Но Павел Литвин не дожил до операции возмездия, и председательское место за круглым столом принадлежало теперь другому человеку, высокому, сухопарому, с коммодорскими нашивками в петлицах. Ни внешностью, ни нравом Карел Врба не походил на Литвина, но было между ними нечто общее: каждый из них имел к фаата личный счет.

Перед коммодором Врбой лежали распечатанный пакет и тоненькая стопка документов. Сам по себе факт удивительный, ибо в текущую эпоху ни бумагой, ни пластиком, ни другим материалом, подходившим для письма, практически не пользовались. Чипы, покетпьюты и пленочные экраны сменили старинные книги, и даже художники рисовали не на бумаге и холсте, а с помощью компьютеров и голопроекторов. Но из пакета Врба извлек листы с крупным печатным текстом, и каждая страница была подписана трижды: Первым и Вторым Спикерами Всемирного Парламента и адмиралом Юмашевым, командующим Третьим флотом. Плотная желтоватая бумага, темные строчки букв, подписи и контрольная лента-прошивка, удостоверяющая их подлинность, – все это придавало документу архаичный вид, словно перед коммодором лежал древнеегипетский папирус.

Пять других кресел у стола занимали капитаны. Разумеется, не во плоти: группа «37», покинув облако Оорта, двигалась в походном строю к внешней планете, и капитаны находились в рубках, на боевых постах. Строй был тесным, запаздывание сигналов не превышало нескольких микросекунд, и голограммы людей ничем не отличались от реальности. Справа от Врбы сидел коммодор Рустем Адишеров, его первый заместитель и капитан «Азии», слева – второй заместитель Джеймс Дуглас Клейтон, капитан «Америки». «Африку», «Антарктиду» и «Австралию» представляли Брюс Калинге, Юрий Шаврин и Пауль Бург.

– Вы ознакомились с тремя сообщениями, полученными с «Литвина», – сказал коммодор Врба. – Два первых касаются верфи, последнее – обзор ситуации на Рооне, где сейчас пребывают наши разведчики. Все согласны с тем, что верфь и Обскурус – наша первоочередная цель?

Головы сидящих за столом дружно склонились. Все они были ветеранами ОКС, дожившими до капитанских нашивок, что удавалось не каждому, и все владели тонким искусством отыскивать в обороне врага уязвимое место. Цвет Звездного флота Земли, с гордостью подумал Карел Врба.

– Если иных мнений нет, приступим к разработке плана операции. Бург, прошу вас.

Пауль Бург, урожденный марсианин из Купола Малый Квинсленд, считался в капитанском совете младшим. Обычно это рассматривали как пустую формальность, связанную с номерами, присвоенными кораблям, за исключением двух обстоятельств: во-первых, в совете высказывались по старшинству, и, во-вторых, в случае гибели группы «37» «Австралии» полагалось добраться до Земли. В ее компьютерах хранилась та же информация, что на флагманском корабле, копии всех приказов, рапортов и донесений, меморандумы и доклады научной секции и видеоматериал, отснятый МАРами и наблюдателями.

– Нельзя ввязываться в долгое сражение с неясным результатом, – сказал Бург. – По данным Коркорана, один из звездолетов на верфи уже оснащен, и там квазиразумный… Вспомним, что корабль, атаковавший Землю, нес до полутора тысяч боевых единиц. Здесь может оказаться столько же или больше – против шести наших крейсеров и шестисот «сапсанов». Исход прогнозировать трудно.

– Да, при таком соотношении сил прогноз гадательный, – согласился Врба. – Ваше мнение, Шаврин.

– Внезапная атака, коммодор. После Вторжения параметры их защитного поля нам известны. Оно не выдержит удара трех крейсерских аннигиляторов. Мы вскроем его, сожжем корабли и средства их защиты. Если действовать быстро, они не успеют развернуть флотилии модулей.

– Калинге?

– Шаврин прав: внезапность – лучшая стратегия. Возможно, мы не сумеем уничтожить все модули массированным ударом, но даже против тысячи у нас есть хорошие шансы. «Сапсанов» только шесть сотен, но не забудем про крейсерскую поддержку. Кроме того, мы можем сбросить на верфь боевых роботов, а за ними – десантников.

– Клейтон, вам слово.

Капитан «Америки» был относительно молод, но успел прославиться как блестящий тактик и стратег. Он обладал особым даром, который делает солдата полководцем, – не забывать о своих преимуществах над врагом, самых незначительных и мелких, и использовать их с ловкостью опытного фокусника. Ему прочили блестящую карьеру – если, конечно, он возвратится живым из Новых Миров.

– Возможно, мы справимся с их обороной, – молвил он, поглядывая на монитор, где медленно поворачивалась скала Обскуруса. – Теперь у нас есть защитные поля, аннигиляторы и гравипривод, так что в маневренности и огневой мощи мы не уступим противнику. Возможно, справимся, но это будет стоить жертв. Атака обескровит нас, а есть еще планеты… два мира в этой системе и Эзат у Беты Молота.

– Что вы предлагаете?

– Сделать ставку на наше преимущество. Не на внезапность, хотя это тоже момент существенный, а на контурный двигатель. Боевые модули фаата перемещаются только в реальном пространстве, как и наши истребители, а крейсера способны погрузиться в Лимб. Это обеспечит быстроту маневра.

– Но не у внешней планеты, – возразил Шаврин. – Такая огромная тяготеющая масса не позволяет…

– Да, разумеется! Но какой отсюда вывод? – Лицо Клейтона, физиономия хитрого фермера из Оклахомы, сморщилось в улыбке. – Только один, Юрий, только один! Мы должны выманить их на такую дистанцию, где сможем прыгнуть в Лимб и снова появиться в неожиданном месте. По расчетам моих навигаторов, примерно в сотне тысяч мегаметров от планеты. Риск есть, но это возможно.

– Большой риск… – пробормотал Калинге. – Сто тысяч мегаметров… всего сутки крейсерского хода… После такого прыжка можно попасть в центр Галактики.

– Вряд ли. Неопределенность не столь велика, и дальше облака Оорта мы не улетим. Конечно, точка финиша будет размыта, но мы останемся в пределах системы. Главное, не приблизиться к солнцу. Если потечет броня…

– …тогда мы покойники, – заметил Пауль Бург. – Ты просчитал вероятность такого исхода, Джеймс?

– Около одной сотой. По-моему, это хорошие шансы.