Предназначение. Седьмой меч - Дэйв Дункан

— Прав, — согласился Уолли. Минуту помолчали. Потом Уолли бросил мяч в другие ворота:

— Лорду Ротанкси сообщили, что у сбора плохо со средствами, милорд вассал.

— Да, это так, мой сеньор, — хмуро сказал Тиваникси.

— Как плохо?

С большой неохотой кастелян проговорил:

— У нас осталось около двадцати золотых. Конечно, есть неплохой запас провизии от… У нас неплохой продовольственный запас.

— От твоих походов по сбору дани, — язвительно пояснил Ротанкси. — Недельный запас, я думаю? Ты успеешь создать кавалерию за неделю? А еще тебе нужно купить лошадей и фураж, не говоря уже о луках, уздечках и седлах…

— Кожа? — прошептал Ннанджи, а Тана улыбнулась и глянула на свою мать. Теперь все внимательно слушали.

— Кожа для седел и для катапульт, — согласно кивнул Уолли. — И смола.

— Смола? — переспросил Ннанджи, теряясь в догадках, зачем могла бы понадобиться смола.

— Мы забросим горящую смолу в башни. Зрелище будет великолепное, правда, Лорд Ротанкси? Особенно если ее заливать в третье окно снизу, преимущественно с юго-восточной стороны.

Это была комната, в которой Катанджи видел большие мешки, когда был в башне Сена. Катанджи настаивал на том, что все башни построены одинаково. Уолли предположил, что в этих мешках мог содержаться порох. Внезапная бледность Ротанкси подтвердила его предположения. Очко в пользу Уолли.

Тиваникси не понял, о чем речь, но он заметил реакцию колдуна и теперь продолжал есть, тихо улыбаясь. Но тут колдун нанес ответный удар:

— Ты все еще считаешь, что у тебя хватит средств на подобную атаку?

Уолли переслал вопрос Тиваникси вместе с заинтересованным взглядом. Тот сердито ответил:

— Мы дважды просили у старшин денег. И каждый раз они назначали специальный налог, который доходил до четырехсот золотых, но получили мы всего пятьдесят! Мы разместили воинов, сколько смогли, в ложе, но это значит, что пришлось купить постели и рабов, конечно. Остальные квартируют в городе, поэтому мы платим за их постой горожанам.

— Эти деньги уплачены? — спросил Ннанджи. Кастелян сердито вспыхнул, но этот настырный Пятый был его сеньором.

— Сейчас надеюсь, что да. Лорд Боарийи навел порядок. Кроме того, существует компенсация за разрушения. Но здесь у нас не только воины, мой сеньор, здесь их жены, ночные рабыни, дети, менестрели и герольды. Поставщики подняли цены до неприличия. Если же ты планируешь задержать сбор, следует подумать о зимней одежде. Катапульты и лошади дорого стоят; стойла, седла… еще ты обещал компенсацию морякам за перевозку… — Голос его печально затих.

Все это звучало ужасно. Уолли подумал, что можно бы продать «Грифон» и получить обратно затраченные на него деньги. Но при этом он хорошо понимал истинную стоимость сбора; да и «Грифон» ему был нужен. Ротанкси праздновал. Брота и Томияно обменялись взглядами. Деньги — это такой предмет, о котором говорят не только воины.

— Какого сорта налог? — спросил Уолли.

— Налог с дыма, — ответил кастелян, — обычно он собирается ежегодно.

В мире, где нет письменности, налоговая система примитивна до чрезвычайности. Даже список налогоплательщиков составить невозможно. Налог с дыма? Уолли попытался вспомнить крыши Касра. На них было много труб, что говорило о холодных зимах.

— Сколько с дыма?

— Два серебряных.

Налог с дыма, швартовная пошлина? Возможно, совет старейшин состоял из торговцев и землевладельцев. Уолли все еще размышлял об этом, когда вмешалась Тана:

— Четыре тысячи — это только часть собранных денег. Кто получил остальные?

Тиваникси нахмурился: ему не понравилось нарушение ею субординации. Но Ротанакси получил возможность для укола.

— Сборщики налогов, конечно.

— Как, взяточники — портовые чиновники? — воскликнула она. — Это относится и к старшинам? И старшины получают навар?

Колдун кивнул, едко улыбаясь.

— Тем же занимаются воины, которые помогают сборщикам собирать эти налоги. Есть люди, милорд, продавшие последнюю мебель, чтобы заплатить налог. Что ты возьмешь с них теперь? Последнюю одежду? — Шпионы его работали отлично.

Воины молчали, но Тана, по-видимому, имела стойкий интерес к политике.

— Кто назначает старшин?

— Сами старшины, — сказал Ротанкси, ласково улыбаясь ей, как дедушка, — они подкармливают, естественно, гарнизон, а воины поддерживают их власть. Паразиты!

Тана посмотрела на Ннанджи, беспомощно хмурившегося в попытках разобраться во всем этом.

— Подадимся в старшины, дорогой, — сказала она.

Хотел бы Уолли, чтобы Хонакура слышал это замечание.

Воины, похоже, проиграли по последним двум пунктам, а тут еще Ннанджи совсем все испортил своим вопросом.

— Брат, — спросил он, — Лорд Боарийи так и останется с первой клятвой? Но у него должны быть вассалы. Не значит ли это, что теперь сборов — два?

Уолли не думал еще над этой проблемой. Он смотрел на Тиваникси, который еще больше помрачнел.

— Да, думаю, это так, мой сеньор Ннанджи. У него много Шестых, присягнувших ему. Думаю, почти половина.

Ротанкси еще пригубил вина.

Ннанджи встал и пошел за новой порцией.

— И что же старшины делают с этими деньгами? — поинтересовалась Тана, все еще взвешивающая выгоды правления.

Уолли посмотрел на Тиваникси, который в неведении пожал плечами. Воинов, в отличие от мудрецов, не волнуют подобные вопросы.

— О, им находится применение, — сказал Ротанкси, — можно подмести разок улицы, заплатить ночным сторожам (как правило, натуральными продуктами), починить причалы и так далее. Гарнизон, конечно, тоже требует огромных расходов. Правда, в основном они занимаются банкетами для приглашенных воинов.

Тиваникси покраснел, но тут увидел, что его сеньор ждал подобного объяснения.

— Вечно происходят балы и общественные мероприятия! Когда город посещают гости, всегда приглашают высокоранговых. Один из таких балов планируется сегодня ночью. Тебя, конечно, пригласят, милорд.

— И Ннанджи? — решительно спросила Тана.

— Хм… да, думаю.

Тана захлопала в ладоши в восторге:

— Мне нужно платье! Джия, не могла бы ты?.. Она остановилась, сразу остановилась. Джия сидела опустив глаза в свою тарелку, чувствуя себя неуютно под взглядами всех родственников Таны.

Уолли придется выполнять некоторые общественные функции, убеждать старшин и разрешать кое-какие споры. Он совершенно точно не мог взять с собой Джию. Прийти же без эскорта довольно неприлично. Проклятье! Мало у него было проблем! Ннанджи ведь наверняка пригласят… Хуже, чем мысль об отказе, была мысль, что Ннанджи будет посмешищем, играя роль юнца-наполовину-лорда-сеньора.