Камень Звезд - Элисон Бэрд

Дамион скрючился на дне корзины, дыша на руки. Отсюда, с этой высоты было видно дальше, но открывался взору только плавающий лед. Замерзшие уши пульсировали болью, и он накрыл их ладонями. Повалил снег, море и небо исчезли в серо-синей пустоте падающих хлопьев. Вскоре они сгладили очертания других галеонов, подобно густому туману. Во все стороны было видно не дальше полета стрелы, и ничего не было, кроме белых гребней волн, с ревом набегающих из пустой серой пелены. Море стало еще неприветливей, чем было. Цепляясь за деревянный край «вороньего гнезда», Дамион вдруг заметил, что ветер сменил направление, и теперь дует прямо в лицо. Он встрепенулся.

Ветер был теплым.

Теплым и влажным, как тропический бриз. Это, наверное, разыгралось воображение… Нет, вот опять. Дыхание горячего душного ветра, снова сменяющееся порывом холода с моря.

Это дыхание ударило в лицо, будто пахнуло жаром из печи, и у Дамиона закружилась голова.

Теплый ветер дул с севера.

Снег стал влажным и повалил гуще, как крупа. Нет — это уже не снег, а дождь с грозного неба. Серая пустота впереди — это уже были не снежные хлопья, а стена густого тумана. В щелях этой клубящейся массы мелькали просветы океана, вздымающегося тяжелыми волнами. Сверкнула сквозь туман молния, ей отозвался раскат грома. Корабль вздыбился, как испуганный конь. «Воронье гнездо» резко пошло вниз и стало описывать в воздухе широкие круги, захлопали под ним паруса с паутиной черных звезд, затрещала парусина в порывах ветра, так что звук перекрывал гром с неба. Дамион вцепился в край корзины, но руки скользили по мокрому от дождя дереву.

Сквозь струи дождя Дамион видел матросов внизу на снастях, отчаянными усилиями пытавшихся подобрать паруса и заставить судно слушаться. Рулевой не мог держать курса, потому что корабль болтало, и руль зачастую повисал в воздухе вместе с кормой. Дамион рухнул на колени и обхватил мачту обеими руками, охваченный ужасом, что может вылететь из «вороньего гнезда». В этом случае он улетел бы в воду со вставшего дыбом корабля, хотя падение на палубу — это тоже верная смерть. Пригнувшись пониже, он цеплялся изо всех сил. Ударила вторая молния, кажется, прямо над головой, и Дамион в ужасе огляделся. Он знал, что молния первым ударит в него, в самую высокую точку корабля. Поглядев в небо, он ахнул, дыхание перехватило. Грозовые облака нависли над самой водой, и в них клубилось что-то, кипело. В рваной нижней поверхности облаков вздулся вниз бугор, вращаясь воздушным водоворотом. Отпустив мачту, Дамион выглянул за край «вороньего гнезда». Люди внизу тоже заметили вертящуюся тучу: они орали и показывали руками, не обращая внимания на вздувающиеся волны.

Из серой пугающей воронки появился бледный, длинный и зловещий отросток. Он устремился вниз, навстречу морю, и море поднялось ему навстречу, набухая чудовищной волной, водяной горой в шапке пены. Вода и туча встретились и образовали серый наклонный столб, соединивший море и небо. Снова полыхнула молния, озарив край воронки, и Дамион заметил, что она вся пульсирует, как живая.

Смерч. Зубы застучали от страха — серая масса надвигалась. Шла к ним. Что если она ударит по судну? Тогда живых не останется. Разрывающих сил водяного вихря не выдержит ни один корабль…

— Слазь! — Две огромные лапы схватились за край «вороньего гнезда», а за ними появилась голова зимбурийца, густая борода и прилипшие мокрые волосы. — Слазь! — приказал он повторно, переваливаясь через край. Дамиона отбросило в сторону массивной тушей.

— Но…

— Слазь, а то скину.

Дамион без дальнейших возражений перелез через край и схватился за лестницу, из последних сил отчаянно цепляясь за скользкие мокрые ступени, а ветер злобно мотал его, ударяя о мачту. Дамион глянул вниз. Палуба покрылась бурлящей пеной и обломками: безумием было бы спускаться туда, рискуя оказаться смытым за борт. В пене и брызгах сновали люди, по пояс в воде, крича друг на друга. Потом один из них что-то завопил, указывая на мачты.

Дамион поднял глаза. Странное свечение прыгало и танцевало на снастях: каждую веревку, каждую рею окружал призрачный ореол зеленоватых мечущихся огней. Люди внизу застонали и сжались от страха. «Огни моряков», — подумал Дамион, цепляясь за болтающуюся лестницу. Он знал, что они безвредны — видел это редкое явление однажды на корабле в южных морях. Каанские мореплаватели, как ему сказали, считали эти огни душами утонувших моряков. Наверняка зимбурийцы их тоже раньше видели, почему же они относятся к этим огням так суеверно?

Но не успел он додумать эту мысль до конца, как призрачное свечение начало бледнеть и гаснуть, и буря пошла на спад. Гром и молнии прекратились. К своему облегчению, Дамион увидел, что смерч сломался у основания и медленно втянулся обратно в тучу. Буря кончилась так же внезапно, как и началась.

Он начал спускаться вниз, на палубу, и тут сверху донесся крик.

Эйлия озабоченно поглядела на Ану: старуха целый день не ела, а лишь сидела в углу, держа кошку на коленях, и вид у нее был бледный и изможденный. Когда девушки с ней заговаривали, она будто не слышала. Волны бухали в корпус корабля, скрипела обшивка, стонали снасти, а издали перепуганная скотина вносила в эту какофонию свой вклад мычанием и грохотом копыт в стойлах, но Ана будто не замечала. Лицо ее было слегка нахмурено, губы шевелились, но не издавали ни звука, а узловатые пальцы на коленях беспокойно и непрестанно двигались. Эйлия подумала, не молится ли Ана, и если да, то к каким богам обращены ее просьбы. Сама она изо всех сил старалась выбросить из головы все слышанные когда-либо рассказы о кораблекрушениях. Много лет назад одна такая страшная катастрофа случилась у южного побережья Большого острова. Эйлия была тогда еще слишком маленькая и не помнит, но сельчане до сих пор, когда говорят об этом ужасе, понижают голос. Глядя на широкие беспорядочные размахи масляной лампы над головой, она молча молилась сама.

— Мне только кажется, — вдруг подала голос из угла Лорелин, — или действительно буря стихает?

Все затихли, прислушиваясь. Действительно, ярость ветра и волн несколько ослабела.

— А вы заметили, насколько стало теплее? — спросила Лорелин.

У Аны открылись глаза.

— Я полагаю, — сказала она вполголоса, — что мы приближаемся к месту нашего назначения.

— Ана, тебе нехорошо? — спросила заботливо Эйлия, повернувшись к старой колдунье.

Ана была все так же бледна, но сейчас она улыбнулась и чуть помотала головой:

— Спасибо, ничего серьезного.

— Ана, я все время вот о чем думала, — начала Лорелин, тоже подходя к ней. — Что будет, если первыми Звездный Камень найдут зимбурийцы? Что они тогда сделают?

— Вот мы и не должны допустить, чтобы это случилось, — ответила Ана. К ней вернулись ее уверенность и спокойствие.

— Но ведь мы у них в плену!

— Это ненадолго, могу вам обещать. Мы должны будем направиться в горы Тринисии и найти Стражей.

— Кого? — не расслышала Лорелин.