Путь к последнему приюту - Андрей Бондаренко

— Граф Петров? — обрадовался Густав. — Егор Андреевич? Помните меня? Мы же с вами уже встречались несколько раз. И в российском Санкт-Петербурге. И в английском Лондоне. И в…

— Тс-с-с!

— Ах, да, конечно. Извините. Понял…. А почему, граф, вы и ваши спутники так странно одеты? Ох, — спохватился. — А также и ваши прекрасные спутницы? Очень сильно торопились и не успели экипироваться должным образом?

— Очень, — продемонстрировав бляху «Золотого Всадника», подтвердил Егор. — Суперсрочное задание.

— Понял.

— И суперсекретное.

— Всё понял…. Что требуется от меня?

— Первое. Крепкие и надёжные зарубежные паспорта. Желательно испанские, с удобоваримыми именами-фамилиями. На всех присутствующих, включая этого мальчика. Второе. Иностранная наличная валюта — в разумных размерах-количествах для недельной командировки. Конечная сумма подлежит дополнительному уточнению. Третье. Дисколётные билеты — с учётом всех необходимых пересадок — до бразильского городка Сантарена. Всё.

— Степень срочности?

— Ну, не то, чтобы очень. Не сильно горит, образно выражаясь…

— Сильно, — непреклонным голосом возразил Лёха.

— Очень сильно, — поддержала его Ванда.

— Очень срочно, — заявили хором Хан и Лана.

— Очень-очень-очень, — уточнил Угэдэй. — Срочнее, просто-напросто, не бывает.

— Вот же, навалились, бродяги неприкаянные, — тяжело вздохнул Егор. — Липучки приставучие…. Ладно, будь по-вашему. Уговорили. Высшая степень срочности.

— Приказ принят. Всё сделаю, — заверил шведский граф. — Располагайтесь, господа и дамы, в гостиной моего замка. Отдыхайте. Пойду, отдам необходимые приказания и скоро вернусь. Не скучайте…

Густав Кенигсмарк ушёл.

— И как это прикажешь понимать, брат? — нахмурился Лёха. — Что это ещё такое, мол, «не сильно горит»? А?

— Э-э-э…. М-м-м…

— Он просто ещё окончательно не решил — что будет делать дальше, — любезно пояснила Ванда.

— Что ты имеешь в виду, сероглазка проницательная? Как это — «ещё окончательно не решил»?

— Обыкновенно. Просто методично перебирает в голове различные рабочие варианты. И именно поэтому особенно не торопится, так как до сих пор не принял окончательного решения — относительно дальнейшего расклада жизненного. То бишь, находится на судьбоносном распутье…

— И какие же варианты я рассматриваю-перебираю? — задумчиво разглядывая головы животных, развешанные по стенам гостиной, уточнил Егор.

— Считаю, что их три. Первый — «переселиться» через Портал в Зелёный Мир, как и советовала матушка Варвара. Ну, с этим вариантом, как раз, всё понятно…. Второй — вернуться в Мир прежний. Например, для того, чтобы потолковать по душам с этим вашим генерал-лейтенантом секретной российской спецслужбы, который, возможно, являлся любовником (по аналогии со здешней ситуацией), «прежней» Александры Петровой, Назаровой — в девичестве…. Как там его зовут?

— С Громовым Виталием Павловичем, — подсказал Лёха. — А что за третий вариант?

— Здесь остаться.

— Зачем?

— А чтобы податься в пламенные революционеры, — зловеще усмехнулась Ванда. — Мол, нынешний российский режим является — по своей глубинной сути — развратным и зажравшимся, и было бы совсем неплохо — насолить ему по полной и расширенной программе. Чтобы жизнь спелой малиной — сукам рваным — не казалась. За «сук рваных», понятное дело, покорно прошу прощения…. Верно я рассуждаю, уважаемый деверь?

— В общем и целом, — неопределённо пожал плечами Егор. — Только ещё и четвёртый вариант имеется-существует. А именно, уйти вместе с семейством Степных в Жёлтый Мир.

— С удовольствием возьму тебя, старший брат моего названного брата, с собой, — пообещал Хан. — Без вопросов, как вы, Петровы, любите говорить. Лошадей дам, верблюдов, баранов, храбрых нукеров с семьями. Свой гарем отдам. Весь. Кочуй — не хочу. Славно заживём. Соседствовать в степи бескрайней будем. Хотя…

— Что — хотя?

— Нехорошо это — Пророчества нарушать. Неправильно, рискованно и очень опасно.

— Прекращайте эти разговоры, — попросила чуткая Лана. — Слышите — шаги? Это хозяин замка возвращается.

Через полминуты в гостиную — в сопровождении молодой, элегантно одетой женщины — вошёл Густав Кенигсмарк.

«Приметная особа — эта его спутница», — тут же оживился заскучавший внутренний голос. — «Высокая и стройная, с пластичной грацией хищного зверя, с иссиня-черными волосами, окаймляющими маленькое лицо с аккуратным носиком. Длинные черные ресницы изысканно оттеняют яркие бирюзовые глаза, а брови походят на такие тонкие дуги, будто бы их написала кисть искусного художника…. Кого же она мне напоминает? Э-э-э…. Мату Хари, знаменитую шпионку из прежнего Мира, вот кого. Видел её фотографии — в своё время — в Интернете…».

— Господа, дамы, знакомьтесь, — торжественно объявил швед — Это — прекрасная Гертруда Зелле, моя верная и проверенная помощница. А ещё и опытный эксперт-специалист по профильной деятельности рыцарей плаща и кинжала. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

— Рада нашей неожиданной встрече, — загадочно и томно улыбнулась Гертруда. — А, вот, своих имён (настоящих имён-фамилий, я имею в виду), называть не надо. Причём, и мне этого не надо, и вам. Лишняя информация, зачастую, бывает лишней и даже опасной. Азбука элементарной осторожности…. Теперь по делу. Сейчас мы с вами, дамы и господа, пройдём на второй этаж замка, где расположены гардеробные и гримёрные комнаты. Приведём в порядок ваши внешности (причёски, в первую очередь), и подберём одежду «на первый случай», то есть, для фотографирования на паспорта. А уже когда разберёмся с фотографиями, то займёмся вашими гардеробами более вдумчиво и плотно, с учётом всех основных тенденций современной европейской моды — раз, уж, вы выбрали «испанскую легенду». Что-то подберём из имеющегося у нас, что-то оперативно прикупим в ближайшем супермаркете…. Далее. Попрошу сдать господину Густаву документы, оружие, мобильные телефоны и деньги, прихваченные вами из России. Всё — сдать. При конспирации мелочей не бывает. Но бывает очень-очень обидно, когда засыплешься на мелочах…. Сдали? Очень хорошо. Молодцы. Следуйте за мной…

Егор тоже всё сдал. Почти всё. Кроме золотых «червонцев» и «полтинников».

«Шпионская» подготовка растянулось на несколько часов. Поэтому они покинули гостеприимный фамильный замок Кенигсмарков уже ближе к вечеру.

То есть, слегка перекусили, душевно распрощались с Густавом и Гертрудой, загрузили в просторные багажники двух вызванных такси компактные чемоданы и дорожные баулы, расселись по местам и покатили к ближайшему шведскому городку Лулео, рядом с которым располагался региональный дископорт.

Когда машины отъехали метров на сто пятьдесят, Егор, находившийся в замыкающей машине, обернулся, взглянул в заднее автомобильное стекло и восторженно прокомментировал про себя: — «Замечательное, надо признать, сооружение. Это я охотничий замок Кенигсмарков имею в виду. Большой, но, вместе с тем, очень компактный и симпатичный. Сложен из толстенных, почерневших от старости сосновых брёвен, и украшен многочисленными башенками-бойницами. Да и расположен он в очень красивом и живописном месте. То бишь, в классическом столетнем бору, в котором — между пышными белоснежными мхами — задумчиво шумят на ветру шикарные корабельные сосны. Причём, над весёлым водопадом, с грохотом низвергающимся в бездонное ущелье. Романтика законченная, махровая и беспредельная, короче говоря…. Эх, погостить бы здесь с недельку. На охоту сходить, пятнистую форельку половить в здешних быстрых ручьях, боровиков, неторопливо бродя между пышных белых мхов, пособирать…. Ладно, может, в следующий раз. Может, в следующий раз…».