Нед. Перекресток судеб - Евгений Щепетнов

— Амел, может он еще и жив? Может ты рано его похоронила?

— Нет. Я чувствую. Он погиб. Я попробовала его найти – сознаюсь. Его нет в мире живых. Все‑таки не верю, что нельзя через сны воздействовать на реальный мир! Вот бы здорово – слетать и уничтожить своих врагов! Кстати – я так и не поняла – кто напал? Кто виноват в гибели деда? Ты ничего не сказала.

— Говорили что‑то о перевороте. А кто нападал, кто руководил переворотом – я не знаю. Прости. Я рассказала все, что знаю.

— Что получается… значит еще есть существа моего рода? Есть драконята? Можно возродить наше племя?! Не могу собрать мысли… вы меня ошеломили. А как пробудить драконов? Вы умеете это делать?

— Нед умеет. Уверена. Если не умеет сейчас – научится позже, осталась огромная библиотека, где должно быть сказано о заклинании, останавливающем время. Но мы не будем это делать, пока не убедимся в том, что с драконами можно договориться. Пока – вы для нас опасные существа, которые пожирают наши стада и убивают людей. Ничего не изменилось. Что ты первое сделала, когда увидела нас? Напала. И почему ты лжешь, что если во сне напасть на душу, ей ничего не будет? Разве это так?

— И так, и не так… Сноходица может многое, но не все. Но я не расскажу тебе все. Я тебе не верю. Вы хотели убить меня, чтобы сделать что‑то с моим телом – лекарство?

— Мы в тупике. Я не верю тебе, ты не веришь мне. Что будем делать? А если попробовать убить тебя здесь? Ну – ты же все равно проснешься! Оторву тебе голову, и все. Сейчас вырежу руку побольше и сверну тебе башку…

— Не надо! Ты убьешь меня!

— Ага! Значит я была права… ты врешь. Так как – можно убить во сне, или нельзя?

— Можно. Если вовремя не сбежать. Или поставить защиту, которую ты не сможешь пробить. Сноходицы очень редки. И защититься от них можно. Если знаешь как. Это сложно, я сразу и не объясню… Впрочем – я и сама толком не знаю. И вообще – я растеряна, и не знаю, что делать и как себя вести. Вы свалились в мой сон и мучаете. Что вы от меня хотите? Зачем ко мне пристаете? Спасать меня не от чего – я жива. Зачем только жива…

— Ты разве не хочешь возродить свой род, род драконов? Есть дети, которые спят в замке, их можно разбудить, вырастить. Они дадут потомство, а ты будешь их матерью – всех этих детей. Наставницей. Тебя это разве не интересует?

— А зачем это мне, ты не задумывалась? Ты решила, что я сейчас обойму тебя крыльями, вылижу языком, как спасительницу моего племени? Глупая девочка–убийца… ты не подумала, что я могу быть усталой, старой драконницей, которой уже ничего не нужно. Лишь бы меня оставили в покое и дали дожить свои две–три сотни лет. Меня давно ничего не интересует, я давно уже ничего не хочу. И вы мне не нужны.

— Вот как?! И Тебя не волнует, что пропадет твой драконий род? Что маленькие драконы будут расти без надзора, без Наставника?

— Ни на коготок не интересует. Кто они мне? Да никто. Непонятные яйца, отложенные незнакомыми драконами. Все ясно? Если ясно – уйдите из моего сна и не мешайте мне спать. Я наелась, и теперь хочу спокойно переварить, забыться в сладком сне. В таком сне я когда‑нибудь уйду в мир иной, где встречусь с моим любимым, с мамой и отцом. А вы мне не нужны, черви, паразиты моих снов! Кыш отсюда!

— Мне стыдно за наших потомков! Мне стыдно, что это дракон! – Хессерада была взволнована и парила над головами собеседников, как грозовая туча. От нее и в самом деле били искры–молнии, и Амела на всякий случай прикрылась невидимой защитой.

— Как ты можешь так говорить?! Мы можем возродить род драконов, а ты – «мне они никто»! Жаль, что Нед и правда тебя не прибил. Я рвалась тебе помогать, ругала людей, за то, что они делают, а оказалось – ты не заслуживаешь жалости!

— Все сказала?! – драконица, так и опутанная веревками, пренебрежительно фыркнула и высунула длинный, раздвоенный язык – если все – валите отсюда поскорее, я спать буду!

— Не будешь! – неожиданно сказала Амела, стукнув кулаком по поручню кресла – я буду приходить к тебе каждый раз, как ты заснешь! Я буду мучить тебя, колоть иголками, вязать веревками, напускать на тебя молнии – вот такие! – с неба шарахнула огромная молния, и драконица застонала от боли – ты не будешь спать! Я не люблю, когда кто‑то ведет себя нехорошо. А ты сейчас ведешь себя совершенно непорядочно, как самолюбивая тупая дрянь! И это существо с тысячелетним опытом, которое должно быть мудрым, учить детей как правильно жить! Нееет… я так это не оставлю! Ты у меня попляшешь последние свои двести лет жизни! А еще – я узнаю, как лучше тебя убить и убью, позвав Неда! И он вырежет из твоего брюха, или где они там?! – нужные железы. Нед сделает лекарство и мы с Сандой проснемся! А что – кто ты нам такая? Чужая драконица, которой на все плевать! Чего мы должны тебя жалеть?

Молчание.

— Что вы от меня хотите? Я поняла, что вы можете превратить мои последние годы жизни в муку. Я должна как‑то заплатить, чтобы вы от меня отстали, так? И что вам надо? Вырезать мои железы и отдать вам я не могу. Еще что‑то? Убийцы…

— Ну не надо так трагично! Тебя всего лишь просят сотрудничать, воспитывать дракончиков, помочь людям – забыть, что они твои враги. Мы тебе не враги – это точно. А за это обязуемся тебя кормить, создать тебе самые лучшие условия жизни! И еще – тебя будут помнить, как прародительницу драконов! Новых драконов! Которых никто не будет преследовать, а все будут только любить! Новая раса драконов! И ты – Наставница! На многие тысяч лет вперед, в памяти драконов – ты, навсегда – Дриона–Наставница! И никто не узнает, что ты была черствой, тупой, бессердечной тварью, отказавшейся нянчить детей!

— Вы, люди, всегда отличались хитростью и жестокостью… это надо же как все вывернуть! С одной стороны сладкий кусок мяса, а с другой – боль и смерть! Так? Так… выбирай, старая! А подумать я могу?

— У тебя было время подумать. Теперь – нет. Или – или. Хватит уж вилять, принимай решение!

Молчание. Долгое…

— Хорошо. Я согласна. Я выполню все, что ты попросишь. Но! Ты обеспечиваешь меня питанием, и что касается воспитания драконов – не лезешь не в свое дело! Только вот… а как ты собираешься проснуться, без лекарства? Тебе же оно нужно.

— Ну что же, что нужно… буду ждать, может – когда‑нибудь, кто‑нибудь раскроет секрет лекарства и создаст его и без твоего яда. У меня есть время. Другого выхода нет. А ты должна выполнять все, что я тебе скажу. И сотрудничать с теми, с кем я скажу. Обещаю – я не попрошу от тебя ничего такого, что выше твоих сил.

— Понятно. И с чего начнем?

— А вот с чего…