Полигон - Руслан Мельников

Орг откапывал Юлу, – ее пальцы тоже торчат над поверхностью и судорожно скребут землю. Жива. Пока. Но вряд ли сейчас уместно использовать оружие в качестве саперной лопатки. Или Волк просто боится выпускать автомат из рук? Идиот, так же и убить Юльку недолго. Прикладом-то!

Денис подполз поближе, начал помогать. Греб руками, ломая ногти… И Ирина присоединилась.

Втроем они не дали Юльке времени задохнуться. Откопали, выдернули, как репку. За руки, за плечи, за волосы. Ишь, чего захотела, единоличница, – легкой смертью отделаться. Нет уж, будь любезна, девочка, помучься со всеми до конца.

Еще один приступ кашля, вздох и слабый голос.

– Чего? – переспросил Денис, склонившись к Юле.

Юлька шепнула чуть слышно:

– Горит… Что-то… Сильно…

И как он сам-то до сих пор не заметил?! Контуженому обонянию потребовалась подсказка, чтобы заработать в полную силу. Действительно ведь горит, да еще как! Все горит. Жирной копотью, казалось, пропитался сам воздух вокруг.

Денис снова посмотрел в небо. Да никакие ведь это не тучи! Тяжелые клубы дыма, которые не дай бог, еще потянет ветром в их сторону. А светло так – из-за жуткого зарева пожарищ. Из-за щедрой багрово-кровавой подсветки снизу.

Ох, и славно же пылают родные города!

Чтобы увидеть сам огонь, нужно было подняться наверх со дна траншеи, со дна оврага. Делать этого не хотелось никому, однако каждый почему-то молча встал и молча полез по осыпающейся круче.

Полез, пополз. Упрямо. Настырно. Грязь под ногами и руками – сухая уже, не вязкая, с жесткой опаленной корочкой тормозила их, удерживала. Как могла. Но грязь не справилась. Не остановила.

* * *

Города не было. Совсем. Было пышущее жаром огненное море с неровными берегами, в которые обратилась внешняя стена Ростовска. Вывороченные почерневшие бетонные плиты повалились, перекосились, потрескались, от плетеных шапок «колючки» остались редкие потеки пузырящегося металла. Но в целом очертания оборонительного сооружения сохранились.

Н-да, летчики у федералов – профи. Асы. Бомбометание прошло аккуратно – исключительно в границах города-полигона, где отныне выжжено все. Подчистую. Так и надо: зачем тратить заряды на степь? На бескрайнюю степь бомб не напасешься.

Взгляд Дениса задержался на выброшенном огненным морем в степной берег дымящемся, помятом, проплавленном и прогнувшемся ките. Кит лежал бронированным брюхом вверх. Катафалком-Призраком в прошлой жизни был этот кит. А в позапрошлой – боевой машиной, бронетранспортером.

БТР чадил черной облупившейся кормой и ошметками сожженных протекторов. Денис почесал голову. Из волос посыпались земляные комья. Останься они там, под прикрытием раскаленной брони, – давно бы превратились в цыплят гриль. Все четверо.

Да, увиденное было ужасно. Но все-таки…

Все-таки Денис ожидал увидеть иное.

– Что это? – тихо спросил он пахнущий гарью воздух. – Это ведь не…

– Да, это не атомная бомбардировка, – спокойно ответил Николай. – Вакуумные боеприпасы с напалмом, фугасные «зажигалки», кассетные огнеметные капсулы широкого спектра действия. Что угодно, но не атом.

Поделился бы ты, пахан, своим самообладанием с другими. Так, извращенного благородства ради. Денис сглотнул скупую слюну: в горле все еще першило. А за спиной нервно хихикнула Юлька. Поняла Юла, что смерть откладывается на неопределенный срок. Радуется…

– Разве против городов-бунтовщиков теперь не применяют оружие массового уничтожения? – прохрипел Денис.

Он ничего не понимал, он был удивлен и даже зол. Словно провидение не подарило ему только что жизнь, а подло обмануло его.

– Вообще-то есть одно соображение на этот счет, – ответил Николай. – Я предполагаю, что у них просто закончились ядерные заряды.

У них? Орг смотрел вовсе не на погибший город. Совсем в другую сторону смотрел орг.

Туда, где на холме у самого горизонта едва-едва виднелся хвост уходящего Каравана.

У них, значит…

– Как это… – подошла Ирина. – Как это закончились?

– Так и закончились. Федерация агонизирует уже давно. Слишком много было зарвавшихся князьков-мэров, слишком часто в лояльных центру провинциальных Периметрах случались внезапные перевороты. Слишком активно орги захватывали города. А любую смуту следует пресекать в зародыше, пока не распространилась. Смута пресекалась. Но это еще не все.

Отработанные полигоны «Мертвого рая» тоже следовало уничтожать. Ваш Ростовск – ведь не единственный полигон. Хоть и «Р-1». Прежде чем приступить к экспериментальной программе с группой операторов, Кожин проводил испытания «материала». «Учебного», «рабочего». Много. Часто. После таких испытаний Павел Алексеевич предпочитал не оставлять ни свидетелей, ни полигонов. Пока «Мертвый рай» находится в стадии формирования, о нем не должен был знать никто.

А боеспособных атомных зарядов в распоряжении федерального правительства сохранилось не так уж и много. Да и другого оружия массового поражения – тоже. Так что… Сначала в ход шли ядерные боеголовки, потом – химическое и бактериологическое старье. А теперь вот объекты бомбят тем, что осталось.

Голос Николая звучал уверенно. Свои предположения и догадки люди обычно высказывают совсем другим тоном.

– Ты ведь знал, – проронил Денис. – Знал, что за стеной нет мин, знал, что не будет атомного взрыва, и наверняка еще много чего знаешь.

Орг пожал плечами:

– Да знаю – я ведь входил в команду Кожина. Но теперь от моих знаний проку мало.

Николай все смотрел вдаль, провожал взглядом последние транспортные контейнеры из арьергарда Каравана.

– Длинная колонна… – сказал Денис.

Николай кивнул:

– «Мертвый рай». Уходит.

– Интересно, президенту о нем известно?

– Разумеется. С его подачи все и началось.

– Даже так? Ох, хотел бы я пообщаться с главой государства.

– Ты уже общался с ним. – Хвост Каравана наконец скрылся из виду. Николай наконец посмотрел на Дениса. – Павел Алексеевич Кожин – наш президент.