Изгнанница. Клятва рыцаря - Рикарда Джордан

Флорис снова только махнул рукой. Он жадно пил воду и, похоже, постепенно приходил в себя.

— Мы остались на одной поляне, где-то в миле от крепости. В какой-то момент рыцари забеспокоились. Тогда они и открыли мне, для чего мы там находимся. Мы должны были захватить моего племянника и привезти его Роланду. Рыцари говорили о «подопечном господина Роланда» — так это преподнесли…

— И зачем же тогда тебя послали сюда? — спросила Герлин. — Ты ведь сам сказал, что Роланд не совсем доверяет тебе.

— Но ведь Рюдигер приходится дядей Дитмару! — заметил Соломон. — Становится понятным план похищения. Вот как это преподнесли бы кайзеру: поскольку мать, несомненно, сошла с ума, сводная бабушка передала ребенка любящим родственникам. И так как один из них является рыцарем, а другой оруженосцем, к тому же этот последний — родственник ребенку со стороны матери, а первый — родственник по отцу, разумеется, господин Роланд возьмет на себя опекунство. Все продумано до мельчайших деталей! Он совсем не глуп, наш господин Роланд!

— И в нужный момент появится госпожа Лютгарт — вся в крови, разорванной одежде и взволнованная. Она скажет, что вы сбежали с ребенком. А она направлялась к господину Роланду, на нее напали, и она ударилась головой.

— Нужно было отсечь ей голову! — неистовствовала Герлин.

— Это, несомненно, облегчило бы тебе жизнь, — заметил Рюдигер. — А сейчас она в прямом смысле слова открывает ворота крепости для господина Роланда. Я, по крайней мере, предполагаю, что ей велел так поступить господин Леон. Я должен был отвести их к дверце в стене, а затем сообщить обо всем господину Роланду. Однако я этого не сделал. А после того, как я доставил даму… Прости, Герлин, но я не решился убить ее.

Соломон закатил глаза.

— Мы все чаще говорим о том, что ваше безупречное следование рыцарским добродетелям до добра не доводит.

Флорис покачал головой.

— Беззащитная женщина… — пробормотал он. — Господин Рюдигер, без сомнения, поступил правильно.

Герлин вздохнула с облегчением. Раз Флорис вновь становился учтивым, значит, дела его не так уж плохи.

— Я тайком последовал за господином Леоном и господином Людвигом. Господин Леон предположил, что вы сбежите в монастырь, поскольку это ближайшее убежище, где вы можете укрыться, а затем, возможно, отправитесь в Майнц, чтобы пожаловаться епископу, — завершил Рюдигер свой рассказ. — Н-да… Похоже, я прибыл в нужный момент. — Юноша самодовольно улыбался.

Флорис кивнул.

— Господин Рюдигер, — говорить ему было трудно, но он держался с достоинством. — Вы… вы ведь еще не прошли опоясывание мечом?

Рюдигер пожал плечами:

— Когда же? Уже полтора года я таскаюсь с места на место за Роландом.

Флорис выпрямился.

— Важно ли для вас, чтобы церемония была торжественной? — серьезно спросил он.

Рюдигер посмотрел на него — и все понял. Его все еще по-детски округлое лицо просияло.

— Я считаю, что уже прошел посвящение! — сказал он с улыбкой. — Этот Леон из Гингста был таким негодяем! Он поклялся отцу быть верным тебе! Он должен был защищать тебя ценой своей жизни! А что сделал он? Только строил козни!

— Но он же оставил вам свои доспехи и боевого коня, — заметил Флорис. — Герлин, нам нужна пара шпор для церемонии.

Герлин улыбнулась. Она поняла теперь, что задумал Флорис, и неумело сняла шпоры с Леона.

— Помогите мне встать, господин Соломон, и подайте мне меч. А ты, оруженосец, стань на колени!

Флорис де Трилльон нанес Рюдигеру из Фалькенберга легкий удар по шее, затем коснулся мечом его плеча и опоясал его оружием убитого.

— К сожалению, я не могу вам предложить золотые шпоры, — улыбнулся он. — Но в остальном… вы теперь рыцарь, господин Рюдигер! Ведите себя соответствующим образом, чтите рыцарские добродетели не в пример вашему последнему наставнику — и продолжайте отправлять на тот свет таких мерзавцев, как этот, — он указал на тело Леона из Гингста. — Не хотите ли вы теперь сопроводить нас до монастыря? Нет, прошу вас, господин Соломон, я не хочу передохнуть — боюсь, что больше не смогу подняться. Пожалуйста, помогите мне взобраться на лошадь.

Флорис неуверенно держался в седле, однако его стойкость была достойна восхищения. Он снял шлем и нагрудник. Соломон оставался в кольчуге. Назрел вопрос, как ему следует вести себя в монастыре.

— Вы должны поехать с нами, вы нужны Флорису! — умоляла его Герлин.

Возможно, в монастыре есть монах-аптекарь, однако она не слишком рассчитывала на монастырское лечение.

— Но у меня ведь нет подходящего платья, — возразил Соломон. — Поверьте, я был бы рад спать на соломенном тюфяке, в тепле в гостевом доме и пить вино, вместо того чтобы прятаться в лесу. Однако еврей в доспехах рыцаря… Монахи сразу доложат обо мне!

— Тогда просто останьтесь рыцарем, — предложил Рюдигер, лукаво усмехаясь. — Выдумайте себе какое-нибудь славное имя… Парня, который до вас носил эти доспехи, звали Армин де Карессе…

— Настоятель знает меня, — сказал Соломон.

Рюдигер отмахнулся.

— Тогда просто не показывайтесь. Не поднимайте забрало — а после я одолжу вам длинный плащ с капюшоном, который скроет ваше лицо.

— По какой причине? — спросил лекарь.

На лице Рюдигера расцвела по-юношески лукавая улыбка.

— Вы дали торжественное обещание! — заявил он. — В последнем турнире во время группового поединка вы случайно убили своего друга, рыцаря. Вы настолько безутешны, вам так стыдно, что вы не решаетесь показывать миру свое лицо. Сейчас вы направляетесь в монастырь… э-э… Ну, мы придумаем, где вам нужно будет поститься семь лет подряд для искупления греха, или еще что-нибудь.

Герлин невольно рассмеялась.

— Хватит и молитв, — заметила она. — Ему не следует морить себя голодом.

— Как раз в этом-то и проблема! — заявил Соломон. — Мне нужно будет посещать богослужения. А я не знаю молитв.

Рюдигер покачал головой.

— Ах, вам не нужно их произносить! — заявил он. — Просто плачьте. Последняя скамья, самый дальний угол — и всхлипывать. Все будут вам сочувствовать и оставят вас в покое. Разумеется, вам придется что-либо пожертвовать. У вас ведь есть при себе деньги?

Герлин посмотрела на брата с уважением.

— Ты так повзрослел! — сказала она.

Соломон улыбнулся.

— Не обижайтесь, господин Рюдигер, но вы порой напоминаете мне Авраама, моего нерадивого племянника.

Флорису удалось продержаться в седле до самого монастыря. Привратник не стал задавать много вопросов, а разговор с настоятелем взял на себя Рюдигер. Он объяснил духовнику необычный наряд Герлин, попросил его об убежище для нее и Дитмара и заставил того поверить, что оба находятся под его опекой. Герлин с удивлением осознала, что теперь она действительно может попросить своего брата о защите. После опоясывания мечом он стал совершеннолетним и теперь мог взять на себя опекунство над сестрой и племянником.