Гобелены Фьонавара - Гай Гэвриэл Кей

– Прошу прощения, – почти неслышно прошептал «пьянчужка». – Видишь ли, я оказался в затруднительном положении, и мне…

Он пошатнулся, и Тигид машинально подхватил его. К этому времени он уже успел немного освоиться в темноте, и в его налитых кровью глазах отразился священный ужас: он понял, кто его собеседник.

– Клянусь Мёрниром! – прошептал он, потрясенный до глубины души, и более не проронил ни слова.

Хрупкий и маленький собеседник его кивнул, как бы подтверждая, что все это Тигиду не привиделось, и с трудом промолвил:

– Да, я действительно один из светлых альвов. И мне… – От боли у него перехватило дыхание, но он все же продолжил: – …мне необходимо… поскорее передать королю Айлилю весьма важные сведения. Ты видишь, я тяжело ранен и вряд ли сумею…

Только тут Тигид заметил, что рука его, которой он поддерживал альва за плечи, мокра от крови.

– Об этом не беспокойся, – сказал он с неуклюжей нежностью. – Ты идти-то можешь?

– Я же как-то шел… весь день шел… Но… – Брендель все-таки не устоял на ногах и опустился на одно колено. – Но теперь, как видишь, я…

У Тигида даже слезы на глазах выступили от жалости.

– Ну тогда иди сюда, – шепнул он израненному альву, без малейшего усилия подхватил его на руки и, баюкая, как ребенка, понес ко дворцу, сиявшему вдали праздничными огнями. Ибо Тигид из Родена, прозванный Ветроломом, а также Хвастуном, на самом деле обладал душой чувствительной и нежной.

– Мне снова снился сон, – сказала Ким. – Я видела лебедя. – За окнами домика было темно. Ким весь тот день промолчала, гуляя в одиночестве по берегу озера и бросая в воду камешки.

– Какого он был цвета? – спросила Исанна, сидевшая в кресле-качалке у очага.

– Черный.

– Я тоже его видела. Это дурной знак.

– А что это за птица? ЭйлАвен мне ее не показывал.

Пламя двух свечей, горевших в комнате, все время колебалось и вздрагивало, пока Исанна рассказывала Ким об Авайе и Лориэль Белоснежной. Временами она умолкала, и женщины слушали далекие раскаты грома.

Праздник все еще продолжался, хотя король, сидевший за столом на своем обычном месте, выглядел особенно иссохшим и каким-то растерянным. Большой зал был ярко освещен факелами и украшен пестрыми гирляндами из красного и золотистого шелка. Словно не замечая ни мрачного настроения короля, ни странного смущения Горлиса, придворные решили веселиться вовсю. Музыканты на галерее тоже были настроены весело, и хотя обед еще не начался, пажи то и дело подавали вино, бегая туда-сюда с подносами и кувшинами.

Кевину Лэйну пришлось выбирать между официально отведенным ему почетным местом за королевским столом и весьма недвусмысленным приглашением леди Ривы сесть с нею рядом. Однако он решил проигнорировать и протокол, и леди Риву и предпочел чисто мужскую компанию своих новых друзей, которые устроились за одним из двух дополнительных столов, поставленных вдоль стен. Усевшись между Мэттом Сореном и великаном Коллом, физиономию которого украшал сломанный во время вчерашней попойки нос, Кевин очень старался поддерживать общее веселье, однако на душе у него скребли кошки: со вчерашнего вечера никто так и не видел Пола Шафера, и мысли об этом не давали ему покоя. Не было и Дженнифер. Черт побери, думал Кевин, а она-то куда запропастилась?

С другой стороны, опоздавших было немало, они поодиночке и стайками продолжали стекаться в пиршественный зал, а Джен, уж он-то знал это отлично, редко куда-либо приходила вовремя, а прийти заблаговременно и вовсе была неспособна. Кевин в третий раз осушил свой кубок и упрекнул себя за то, что в последнее время что-то чересчур обо всех беспокоится. Вот тут-то Мэтт Сорен и спросил его:

– Ты Дженнифер не видел?

Настроение у Кевина тут же переменилось.

– Нет, – ответил он. – Я вчера весь вечер был в «Кабане», а сегодня Карде и Эррон показывали мне казармы и вооружение. А что? Может быть, ты…

– Дело в том, что вчера она поехала кататься верхом… С ней была одна из фрейлин и Дранс.

– Дранс – парень что надо, – попытался успокоить гнома Колл, сидевший по другую руку от Кевина.

– А разве они не вернулись? – заволновался Кевин. – Джен вообще-то у себя ночевала?

Колл усмехнулся:

– Ну, во-первых, даже если и нет, то это еще ничего не доказывает, верно? Многие из нас вчера не в своей постели ночевали! – Он засмеялся и хлопнул Кевина по плечу. – Веселей, парень!

Кевин только головой покачал. Дэйв. Пол. Теперь еще Джен.

– Поехала кататься верхом, говоришь? – Он опять повернулся к Мэтту. – А в конюшне смотрели? Лошади-то на месте?

Глаза гнома блеснули.

– Нет, – тихо сказал он. – В конюшне мы не смотрели… И я, пожалуй, прямо сейчас схожу и посмотрю. Пойдем-ка вместе! – И он резко отодвинул свой стул.

Собственно, из-за стола оба вскочили одновременно, да так и застыли, ибо в эту минуту у восточных дверей зала раздался какой-то странный шум, собравшиеся там придворные расступились и пропустили вперед какого-то немыслимых габаритов воина, настоящего великана, который нес на руках маленького окровавленного альва.

Наступила мертвая тишина. Тигид с Бренделем на руках медленно подошел к Айлилю и остановился перед ним.

– Посмотри, господин мой! – воскликнул он с болью и печалью. – Посмотри, о мой король, что они сделали с этим светлым альвом!

Бледное лицо Айлиля стало пепельным. Весь дрожа, он поднялся и хрипло спросил:

– На-Брендель? О Мёрнир!.. Но неужели?..

– Нет, – еле слышно прозвенел чистый голос альва. – Я не умер, хотя, пожалуй, лучше мне было бы умереть. Помоги мне встать на ноги, друг мой. У меня есть для вас важные вести.

Тигид бережно опустил Бренделя на мозаичный пол, а сам, встав на колени, предложил ему свое плечо в качестве опоры.

Брендель закрыл глаза, перевел дыхание и невероятным усилием воли заставил свой голос звучать достаточно громко и ясно.

– Предательство, Верховный король Бреннина. Предательство и смерть – вот какие вести принес я тебе! Силы Тьмы вновь перешли в наступление. Мы говорили с тобой – всего четыре ночи назад – о цвергах на опушке Пендаранского леса. А сегодня, король, цверги уже под стенами твоего дворца! И с ними пришли волки. Нападение на нас они совершили темной ночью, перед рассветом. И все мои люди погибли в том бою!

Он умолк. Стон, похожий на стон ветра перед бурей, пролетел по залу.

Айлиль так и осел, буквально утонул в своем кресле; глубоко запавшие глаза его были пусты. Брендель поднял голову и пристально посмотрел на него.

– У тебя за столом кое-кого не хватает, Верховный король Бреннина. Вынужден сказать тебе, что рядом с тобой должен был сидеть гнусный предатель. Метран, Первый маг королевства, вступил в сговор с силами Тьмы! Он обманывал тебя, Айлиль! Он обманывал всех вас! – Ответом альву были крики гнева и отчаяния.