Каган русов - Сергей Шведов

- Дозорные прискакали, - крикнул Святославу боярин Отеня. – Князь Вер-Булчу на подходе.

- И сколько у него людей?

- Тысяч тридцать-сорок. И все конные.

Удержать такую силу, имея под рукой десятитысячную пешую рать, не было никакой возможности. А воевода Фрелав не озаботился даже тем, чтобы обнести киевский стан палисадом. Святослав взмахом руки подозвал своих ближних мечников Буняка и Сколота:

- Скачите к уграм и скажите Вер-Булчу, что княжич Святослав хочет с ним словом перемолвиться.

Буняк и Сколот без возражений прыгнули на коней и сразу взяли с места в галоп. Святослав проводил их глазами и обернулся к боярину Отене, тревожно озирающемуся по сторонам. И было от чего тревожится боярину. В киевском стане начался переполох. И пока пехотинцы выстраивались в фалангу, трехтысячная киевская конница неожиданно снялась с места и теперь уходила на рысях к горизонту.

- Угры вроде бы в другой стороне, - удивился Отеня.

- Останешься с пехотой, - сказал молодому боярину княжич.

- А где воевода Фрелав? – удивился тот.

- Фрелав бежал, спасая свою шкуру, - вздохнул Святослав. – Пехоту он бросил на растерзание уграм. Поэтому ты поведешь рать к Дунаю, как только стемнеет. Постарайтесь двигаться побыстрее и шуметь поменьше.

- А ты куда? – спросил встревоженный Отеня.

- Я со своими мечниками поеду договариваться с уграми, - сказал Святослав хмуро. – Если договорюсь, то вернусь. А если нет, то не поминай лихом, боярин Отеня. Когда выйдешь к Дунаю, собери все ладьи в округе и уходи к морю водой. А там проси тиверцев о поддержке.

- А если угры нас настигнут раньше?

- Тогда распускай ратников, и пусть каждый спасается как может. Пешим киевлянам в любом случае против конных угров не устоять. Их вчетверо больше.

У боярина Отени была своя конная дружина в пятьдесят мечников. Мечники хоть и посматривали в сторону горизонта, где клубилась пыль, поднятая уходящей киевской конницей, но с места не двигались – ждали боярина. А Отеня пока размышлял. Положение у него было аховое. Велика была вероятность, что угры настигнут киевскую пехоту на марше и вырубят копейщиков раньше, чем те успеют построится в фалангу.

- Вроде скачет кто-то, - махнул рукой один из мечников в сторону горизонта.

- Может, воевода Фрелав? - с надеждой спросил Отеня.

Однако это были бояре Мечислав и Алексей со своими мечниками. Молодые бояре были чем-то сильно взволнованы и даже, кажется, разъярены.

- Вас Фрелав прислал? – спросил Отеня.

- Сами пришли, - буркнул вечно хмурый боярин Алексей.

- Ну вот тебе, Отеня, воеводы Правой и Левой руки, - усмехнулся княжич Святослав. – Объяснишь им, что надо делать.

Святослав кивнул своим мечникам и поскакал в сторону приближающихся угров.

- Он, что же, одной своей дружиной с ними ратиться собрался? – удивился боярин Мечислав.

- Все может быть, - вздохнул Отеня, - но головы ему точно не сносить. Уводим людей, бояре, в бегстве наше спасение.

Святослав встретил Буняка и Сколота уже на виду у чужой рати. Угры пока не торопились. Видимо, им нелегко далась битва с князем Олегастом. И князь Вер-Булчу решил дать отдых людям и лошадям, уверенный, видимо, что киевская пешая рать никуда от него не денется.

- О бегстве Фрелава они пока ничего не знают, - сказал Сколот. – И, наверное, побаиваются нас. Вер-Булчу сказал, что ждет тебя, княжич.

Святослав почти не надеялся, что ему удастся договорится с уграми. Не было резону князю Вер-Булчу, опьяненному только что одержанной победой отпускать киевлян, неосторожно сунувшихся в чужую свару. А вот время Святослав мог выиграть, что, возможно, позволило бы киевской пехоте добраться до Дуная.

- Это проводник? – кивнул Святослав на юного угра, остановившегося чуть поодаль.

- Он то ли сын князя, то ли его внук, - пожал плечами Сколот. – Но по нашему говорит чисто.

Угорского княжича сопровождала сотня конников, которые забеспокоились было при приближении киевлян, но вражды пока не выказывали.

- Тебя как зовут? – спросил Святослав, подъезжая к отроку.

- Предислав, - охотно отозвался юный угр, с нежным почти девичьим лицом и большими карими глазами. Было ему лет четырнадцать, пятнадцать, не больше, но в седле он держался столь уверенно, словно родился в нем.

- А откуда ты наш язык знаешь?

- Моя мать славянка.

- Ну веди, - усмехнулся Святослав. – Хочу с твоим отцом словом перемолвится.

Магистр Константин был немало удивлен, увидев несколько сотен конных славян в стане угров. Поначалу он подумал, что это моравы, переметнувшиеся на сторону князя Вер-Булчу после поражения Олегаста. Однако, порасспросив знакомых угров, хорошо говоривших по славянски, он выяснил, что к угорскому вождю приехал киевский княжич. Константин, сопровождавший угров в походе, знал, разумеется, о киевской рати, шедшей на помощь Олегасту, но так и не добравшейся до города Велеграда. Более того, он успел повидаться с воеводой Фрелавом, человеком бесспорно разумным и склонным к компромиссам. Однако о присутствии в киевской рати княжича Фрелав даже не упомянул. А эти загадочным княжичем мог быть только Святослав. Ибо младший сын княгини Ольги был слишком мал, чтобы ходить походами в чужие земли. Константин поспешил к походному шатру князя Вер-Булчу, чтобы повидать Святослава, который, как ни крути, был его близким родственником.

Мечников княжича к шатру не пустили, они спешились в отдалении и теперь настороженно следили за уграми, окружившими их плотным кольцом. Зато магистр Константин, кивнув приветливо телохранителям, беспрепятственно проник под полотняный кров, расшитый серебряными и золотыми нитями. Князь Вер-Булчу немало награбил в славянских и франкских землях, а потому даже в походе не чурался роскоши. В шатре кроме старого князя и юного княжича собралось еще около десятка самых знатных угорских ганов, которые с готовностью расступились, пропуская патрикия в центр шатра. Вер-Булчу расположился прямо на ковре у небольшого столика, подобрав под себя ноги и опершись локтем о подушку. Княжич неловко пристроился рядом. Княжна Предислава сидела на корточках между ними, дабы прийти на помощь отцу, если в этом возникнет необходимость. Молодые угры практически все хорошо говорили по славянски, в отличие от своих отцов и дедов. Чему удивляться не приходилось, поскольку матерями их были славянки. Ибо все женщины угров были перебиты печенегами в причерноморских степях. Именно об этом сейчас рассказывал старый Вер-Булчу молодому княжичу.

- Не знаю почему, но этот рус вернул меня моему отцу гану Курсану. Без выкупа. Хотя ган отдал бы ему за единственного уцелевшего в резне сына все, чем владел. Зато я с детства знаю, что и среди русов встречаются благородные люди.

- Рад это слышать от тебя, князь Вер-Булчу, - спокойно отозвался Святослав. – А зачем ты пошел против Олегаста?