Дети непогоды - Павел Марушкин

— Тогда прижмём где-нибудь к склонам и того…

Как бы они нас не того-этого, подумал Вадуц. Это явно не простая шайка мародёров, и командиры у них не простые. Не удивлюсь, если там имеется некромант, сохранивший ещё кое-какую силу. Хотя — почему «если»? Наверняка имеется, иначе как объяснить это сверхъестественное везение? Две, нет — три превосходно организованные ловушки, и ни в одну они не сунулись! А та жуткая клякса на стене сарая — всё, что осталось от местного шерифа… Плио погладил верную стоеросовую дубинку и принялся полировать кусочком замши короткие толстые сучки. Эта дубинка досталась ему от прадеда — с течением времени розовая древесина потемнела и приобрела благородный коричневатый оттенок.

— На палочках-убивалочках нам вряд ли доведётся переведаться, — хмыкнул Шнюпа. — Разве что в самом конце…

— Хорошо, иди пока, отдыхай. Через полчаса выступаем. Скажи там, чтобы задали корма коням.

Старик прав, конечно… Сейчас всё решают медиаторы. Страшная штука… Три-четыре минуты боя — и всё будет кончено. Но командование настояло, чтобы каждый шериф был вооружён и обычной стоеросиной тоже. Не так уж и глупо, конечно, — кроме того, многие из них, прошедшие всю войну, уже не мыслили себя без привычной успокаивающей тяжести. Северяне, те использовали боевые молоты из чёрного роммеля — оружие более мощное, но и более тяжёлое.

— Командир! — раздалось вдруг сзади.

Вадуц едва не подскочил от неожиданности. Шериф Пао Шеперрор — самый молодой из шерифов (и самый странный, всегда добавлял про себя Плио) — имел привычку ходить совершенно бесшумно и появляться поблизости в самый неожиданный момент.

— Что у тебя за манера такая — со спины подкрадываться! Поджарят вот ненароком — будешь знать. Время сейчас военное, а народ у нас нервный собрался… Сынок.

— Не поджарят, — спокойно ответил Шеперрор. — Мы их нагоняем, командир.

— Это я и так знаю. Вычислить нетрудно — если ушли они отсюда вчера утром и двинулись к горам.

— А то, что они сейчас не далее чем в десяти милях от нас, вы знаете?

— Что?! — Вадуц резко обернулся. — Это точно?!

Пао пожал плечами. Шпак, раздражённо подумал Вадуц. В армии парень явно не служил. Там бы его быстро отучили от этих штучек. И как это, интересно, он попал в шерифы?

— Я, кажется, задал вам вопрос, господин Шеперрор.

— Да, командир. Там ещё несколько островерхих холмов есть…

— Это ж Забытые Сопки! — фыркнул Шнюпа. — Только там самые буераки кругом, туда они вряд ли сунутся — места, конечно, укромные, но быстро передвигаться невозможно. Плюс ещё декапитарии… Туда даже охотники не ходят.

Вадуц уже шагал к коновязи; широкие полы плаща развевались в воздухе.

— Сворачивайте лагерь, мы выступаем! Седлайте коней!

Мюдсо Шнюпа недоуменно посмотрел на командира. Люди с ворчанием заливали костры, поправляли сбрую. Пао Шеперрор снял с пояса свою шерифскую звезду и аккуратно прикрепил на грудь.

Облака закрыли всё небо; где-то вдалеке полыхнула призрачным светом первая молния. Заворочался, зарокотал глухо гром. Страшная будет ночка, подумал Вадуц, забираясь в седло.

* * *

— Ничего не понимаю. — Марамбита Долборождь раздражённо пожала плечами и отставила помятую оловянную кружку в сторону.

Команданте Карары выжидающе глядел на неё.

— Пять минут назад всё было чисто. Но когда я, на всякий случай, решила ещё раз погадать, проявилось некое присутствие. Надо отдохнуть немного и повторить снова. Был бы кофе — я бы сказала сразу.

— Какова плотность присутствия, комиссар?

— Небольшая — полтора человека на квадратную милю. Может быть, просто какие-нибудь охотники-куки. Или вообще — случайные аберрации. Всё-таки на чайной гуще гадаем… Да и чаёк тот ещё…

Пропопий Карары откинулся на складном стуле, поглаживая машинально двумя пальцами звёздочку. Марамбита сидела, скрестив ноги, у самого огня. Крохотный костерок, казалось, не разгонял тьму, а, напротив, заставлял её сгущаться ещё сильнее. Камарад комиссар распустила волосы, и в неровном пляшущем свете как никогда походила на ведьму. Гроза громыхала уже близко. Солдаты попрятались в палатки, и только бедолаги-часовые на опушке с тоской ожидали первых капель. Хотя какое там — капель! Это на Севере ты, попав под дождь, всего лишь рискуешь вымокнуть. В этих проклятых джунглях запросто можно было утонуть: тропические ливни частенько вызывали оползни и селевые потоки.

— Непогода идёт со стороны гор. Лучше бы вам поторопиться, Марамбита.

— Успею. Минут пятнадцать у меня ещё есть.

— Вы так точно можете предсказывать погоду? — удивился команданте.

— Одно из преимуществ иметь маму-ведьму.

— Так ваша матушка была… О-о…

— Ну вы же наверняка замечали за мной всякие маленькие странности, — усмехнулась Марамбита. — Иначе какой же вы командир. Кстати, второе преимущество иметь маму-ведьму — то, что я сама ведьма наполовину. Если бы было время потренироваться, стала бы со временем стопроцентной.

— Что же вам помешало? — учтиво осведомился команданте.

— Война, что же ещё, — пожала плечами Марамбита. — Великому Эфтаназио потребовались сильные духом и стойкие, вот я и пошла в комиссары.

— Да уж, стойкости и убеждённости у вас хватит на десятерых.

— А вам это не нравится, не так ли, команданте? Будьте добры, передайте мне чайник.

— Не то чтобы не нравится… — смущённо пробормотал Карары. — Просто иногда жизненные реалии могут возобладать над генеральной линией.

— А задача комиссара как раз в том и состоит, чтобы такого не допустить. Вы знаете, в чём наше главное отличие от прочих?

— И в чём же?

— Дело не в магическом оружии и не в том, что при некоторых обстоятельствах мы имеем право брать на себя командование. Просто комиссар — это человек, для которого генеральная линия сильнее обстоятельств ВСЕГДА. Что бы ни случилось. И если, например, офицеры или командир впали в сомнение, наша задача — направить их в нужную сторону. Если потребуется — то и силой.

— Это звучит как угроза, — напрягся Пропопий.

— Просто я хочу чётко обозначить свою позицию. До сих пор вы показывали себя только с лучшей стороны, Карары. Но времена наступили тяжёлые. Сейчас важно принять верное решение, камарад. И не сделать ошибки. Я хочу помочь вам в этом.

Пропопий Карары замолчал, переваривая услышанное. Марамбита помешивала в кружке чай. Ветер сделался сильнее. Лес сердито шумел, дым от костра метался у самой земли.

— Всё-таки что-то нечисто. — Марамбита вглядывалась в танец чаинок. — Проверьте посты, команданте. И…

— Я и сам знаю, что мне делать, — холодно оборвал её Пропопий. — Что конкретно вы можете сказать?