Седьмое Правило Волшебника, или Столпы творения - Терри Гудкайнд

Фридрих внимательно смотрел на нее. Это не был человек, секунду назад потерпевший поражение, которого только что отчитали, это был человек, решивший с достоинством подчиниться судьбе.

— Пожалуйста, Дженнсен, входи, — сказал он более доброжелательным голосом.

— Спасибо вам, — сказала Дженнсен очень тихо, немного удивившись тому, что он знает ее имя, и слегка обеспокоившись этим.

Входя за ним в дом, она примечала все вокруг. Несмотря на то что на улице было тепло, здесь потрескивал в камине огонь, который придавал воздуху приятный запах, а самому дому — уют. Мебель была простая, но добротно сделанная и украшенная резными узорами. В большой комнате было два маленьких окошка, на противоположных стенах. В передней Дженнсен заметила инструменты, аккуратно разложенные на рабочем столике, установленном возле окна.

Она совершенно не помнила этот дом. Она помнила, как приходила к дому Алтеи, но в воспоминаниях остались дружеские лица, а не сам дом. Однако предметы, украшавшие стены, казались знакомыми. Детям такие вещи всегда тешат взор. Повсюду были резные птички, рыбы и звери: они или висели на стене, или стояли на полочках.

Некоторые украшения были раскрашены, некоторые оставлены без окраски, однако перья, чешуя или мех у них были вырезаны так тщательно, что казалось: тут живут настоящие звери, волшебным образом превратившиеся в деревянных. Зеркало, доходящее до самого пола, было в раме с резными звездами, на которых чередовались лучи, покрытые золотом и серебром. Около камина лежала на полу большая красная с золотом подушка.

Внимание Дженнсен привлекла квадратная доска со знакомым изображением Благодати. Рядом — небольшие камешки, сложенные кучкой. На красивом стуле с высокой спинкой сидела маленькая женщина с большими, темными глазами, которые на фоне золотистых волос, тронутых сединой, выглядели очень выразительно. Волосы обрамляли лицо и опускались на плечи. Руки покоились на резных подлокотниках, а длинные тонкие пальцы касались завитка, которым заканчивалось резное украшение.

— Я — Алтея. — Голос был нежным, но в нем звенел металл властности.

Навстречу гостье женщина не встала. Дженнсен решила начать с любезностей:

— Госпожа, пожалуйста, простите меня за то, что я врываюсь без приглашения и так неожиданно.

— Может быть, и без приглашения, но не так уж неожиданно, Дженнсен.

— Откуда вы знаете мое имя?

Дженнсен слишком поздно поняла, насколько глупо прозвучал ее вопрос. Женщина была колдуньей. И только одному Создателю известно, что она может узнать при помощи своей колдовской власти.

Алтея улыбнулась:

— Я тебя помню. Таких, как ты, не забывают…

Улыбка ей очень шла. Дженнсен не была уверена, что поняла хозяйку, но все же сказала:

— Спасибо.

Улыбка Алтеи стала еще шире, вокруг глаз появились морщинки.

— О духи, как ты похожа на свою мать! Если бы не эти рыжие волосы, я бы решила, что перенеслась в то время. В последний раз я видела ее, когда она была в том возрасте, как ты сейчас. — Колдунья подняла руку, показывая ладонью: — А ты была вот такого роста.

Дженнсен почувствовала, что становится такой же красной, как ее волосы. Мать была настоящей красавицей, и Дженнсен не верилось, что ее можно сравнить с такой привлекательной женщиной.

— И как дела у матери?

От внезапно нахлынувшего страдания Дженнсен всхлипнула:

— Моя мать… мать ушла из жизни. — Она опустила глаза — Ее… ее убили…

— Мне очень жаль, — сказал стоявший за спиной Фридрих. Он сочувственно положил ей руку на плечо. — Я искренне сочувствую тебе. Я знал ее немного еще во дворце. Она была чудесной женщиной.

— Как это случилось? — спросила Алтея.

— В конце концов они напали на наш след.

— Напали на ваш след? — Бровь Алтеи поднялась вверх. — Кто?

— Д’харианские солдаты. Люди лорда Рала! — Дженнсен откинула полы плаща, показывая хозяевам рукоять ножа. — Это принадлежало одному из них.

Алтея внимательно посмотрела на нож, затем перевела взгляд на лицо Дженнсен.

— Мне так жаль, дорогая!

Дженнсен кивнула:

— Но я должна предупредить вас. Я ходила к вашей сестре Латее…

— Ты видела ее перед тем, как она умерла?

Дженнсен удивленно посмотрела на колдунью:

— Да, видела.

Алтея с грустной улыбкой покачала головой:

— Бедная Латея!.. Как она жила? Я имею в виду, она хорошо жила?

— Не знаю. У нее был хороший дом, но я видела ее очень недолго. У меня создалось впечатление, что она жила одна. Я пошла к ней, потому что мне нужна была помощь. Я вспомнила, как мама упоминала имя колдуньи, которая когда-то помогла нам, но, полагаю, я перепутала имена. И в результате пошла к вашей сестре. Она даже не захотела со мной разговаривать. Она сказала, что ничего не может сделать, что именно вы в те времена помогли мне. Вот почему я пришла сюда.

— Как же ты добралась? — спросил Фридрих, указывая на тропу перед домом. — Ты, должно быть, сбилась с пути?

— Я пришла другой дорогой. Из-за озера.

Теперь даже Алтея нахмурилась:

— Но там нет дороги.

— Ну да, тропы там нет… Но я прошла.

— Никто никогда не приходил с той стороны! — Алтея нахмурилась еще больше. — Там есть существа, которые охраняют те места.

— Я знаю. Я натолкнулась на громадную змею…

— Ты видела эту змею? — быстро спросил Фридрих.

Дженнсен кивнула:

— Я случайно наступила на нее. Решила, что это корень. Мне пришлось несладко, и я даже искупалась.

Хозяева, пораженные, смотрели на нее так, что Дженнсен занервничала.

— В самом деле? — сказала Алтея таким голосом, словно не очень поверила в эту змею, и махнула рукой. — Но тебе наверняка должны были встретиться и другие существа.

Дженнсен перевела взгляд с Фридриха, который все еще изумленно смотрел на нее, на Алтею:

— Я не видела ничего, кроме змеи.

— Змея эта — просто змея, — сказала Алтея, снова отмахиваясь рукой от сведений о страшной твари, словно это было нечто незначительное. — Там имеются действительно опасные вещи. Те, которые никого не пропустят. Никого!.. Как же, именем Создателя, ты смогла пройти мимо них?

— Какого рода вещи?

— Колдовского рода вещи, — мрачно сказала Алтея.

— Прошу прощения, но я не видела ничего. Только змею. — Дженнсен нахмурилась и посмотрела в потолок. — Хотя… я заметила что-то в воде.

— Рыбу, — усмехнулся Фридрих.

— И в зарослях… Я видела какие-то существа в зарослях. Ну, то есть… явно я их не видела, но заросли шевелились, и я понимала: там что-то есть. Но они там так и затаились.