Товарищ американский президент - Сергей Костин

– Пока что майор Сергеев слушает!

Честные российские и иностранные, не менее честные, налогоплательщики смотрели на меня, как на кандидата в депутаты местного учредительного собрания.

– Сергеев? Это я.

Второй номер сделал классную подсечку и, положив пингвина на лопатки, потянулся к микрофону, чтобы ответить Директору так, как я учил его в первые дни службы. Но под строгим командирским взором отступил к поверженному в честном поединке Директорскому любимчику.

– Командир спецмашины подразделения "000" за номером тринадцать майор Сергеев слушает вас, товарищ Директор!

– Как проходит однодневные каникулы? Чем занимаетесь, Сергеев? В обратную дорогу не собираетесь. Заждались вас, наверно, наши американские друзья.

– Проводим серию популярных лекций на тему "Подразделение "000" и честные налогоплательщики"

– Отлично, майор. Надеюсь, вы не забыли упомянуть и обо мне?

– Так точно! Мы уже докладывали россиянам о вашем героическом прошлом и не менее героическом настоящим.

Милашка, уловов в моем голосе скрытый приказ, наконец-то сообразила сыграть туш. Приученные к поливанию водой участники пресс-конференции по привычке распахнули автоматизированные зонтики. Звук хлопающей материи вполне сошел за дружные рукоплескания.

– Уважили старика, майор. Напомните, где вы сейчас находитесь? – довольно загудели динамики.

– Беломорское побережье. С выездными лекциями. По заданию правительства, – память у старика совсем плохая.

– Да? Не помню что-то про задание. Ну да ладно, майор Сергеев. Раз уж вы в том районе…. Нам на пульт поступил срочный вызов. Хотим передать его лично вашей команде.

– Готов выполнить любой приказ Родины! – я гордо обвел командирским прищуром торжественно притихших людей.

– Это весьма конфиденциальное задание, майор, – замялись динамики. – Будет лучше, если средства массовой информации ничего не узнают.

– Никак нет, не узнают, – подмигнул я средствам массовой информации. И миллионы глаз подмигнули в ответ. Нам, спасателям подразделения "000", нечего скрывать от народа. Все должны знать, какие опасные задания мы выполняем.

– Хорошо, Сергеев. Надеюсь на вашу скромность и благоразумие. Поэтому передаю открытым текстом. В столице беломорских здравниц, в одном из высотных домов, координаты передам позднее, на третьем уровне, в благоустроенной однокомнатной квартире прорвало канализацию. Толчок, одним словом, засорился. Приказываю – немедленно ликвидировать аварию и доложить в Управление лично мне. Как поняли, прием!

Шум набегающих на песок волн особенно хорошо слышится в тихий летний вечер.

– Шеф…!

– Ордена и грамоты по прейскуранту. Не маленький, понимаю. Лекции потом дочитаете.

– Почему снова мы? – я отвернулся от честных налогоплательщиков и зашептал в микрофон, стараясь не производить слишком много шума. – У них там, что, сантехников нет?

– Летний период, майор. Так получилось. Все в отпусках.

– Все трое?

– Об увеличение штата городских сантехников поговорите с мэром города на месте. Почему вас так стало плохо слышно, Сергеев?

– Потому…, – повернувшись лицом к пляжу, а спиной, естественно, к Милашке, я увидел, как быстро пустеет площадка перед спецмашиной. На песке валяются конечно же не специально оброненные голографии с автографами и книжки про "Лучших спасателей". Родители старательно закрывают глаза детишкам, желающих в последний раз взглянуть на доблестного спасателя, отправляющегося на ответственное задание. Старушки в роскошных пляжных пеньюарах откровенно поплевывают в сторону Милашки. И даже девушка в белом бикини, обливаясь слезами, в клочья рвет только что полученную голографию, где она так неосторожно взяла командира подразделения "000" под локоть.

– Майор Сергеев! Раз вы уже приняли решение, передаю на ваши мониторы координаты. Удачного, вам выполнения задания.

– Командор! Может, выключим динамики? – Милашка мелко вибрировала, находясь под стрессом ожидания.

Командир подразделения "000" никогда не должен терять самообладания. Даже в критических ситуациях ум и совесть командира обязан сохранять трезвость и хладнокровие. И ни в коем мере нельзя опускаться до того, чтобы кричать на личный состав, включая подотчетную технику.

– Уйди, – тихо попросил я спецмашину. С трудом осилив десять метров по раскаленной трехслойной броне Милашки, я дотащился до люка и сполз в кабину.

Боб, как и положено, сидел на месте второго номера. Вытянув губы трубочкой, молчал, закатив наглые янкельские глазенки к потолку. И издевательски так головой покачивал.

Ладно. У меня память хорошая. За увольнительной в гастроном ко мне припрется.

Третий номер Герасим в кабине не наблюдался. Скорее всего храпит в спальном отсеке. Понятно теперь, почему Милашка так мелко дрожит. Тоже ничего. На носу очередной технический осмотр спального отсека. Возьмем да и отправим кроватку в ремонт.

На Геру я зря грешил. Третий номер появился из ванного отсека. Аккуратно прикрыл шлюз. Заглянул в спальный. Сквозь щель я заметил дергающееся тело Директорского любимчика. Пригрели гада на груди.

– Мм? – подошел Герасим и крепко ухватился за мое плечо. От пингвина качка сильная.

– Дальше некуда, – вздохнул я. – Ты хоть Книгу жалоб и предложений успел у честных, но неблагодарных налогоплательщиков изъять? А банку? Жаль. До чего у нас, Гера, жадный народ. Да.

– Мм? – Гера всегда говорил от чистого сердца.

– Не сильно то я и переживаю, – но я всегда благодарен третьему номеру за моральную и физическую поддержку. – Думаешь, в прямом эфире нас показывали? В вечерних новостях пойдем?

– Мм, – подтвердил третий номер и перечислил каналы, которые нас заснять успели. – Мм.

– Уж этот обрадуется! – хлопнул я себя по коленям. – Вызовет обязательно. Выстроит всех вас, ну и меня до кучи, и стане, гаденько так щурясь, спрашивать, как это вы, второй номер до такой жизни докатились. Почему позорите мундир сотрудников подразделения "000"?

– А почему он только меня станет спрашивать? – возмутился бывший американский подданный.

– Гера, объясни товарищу, – отмахнулся я.

Пока третий номер объяснял второму номеру, как и почему у нас в России наказывают младшие командные чины за прегрешения старших командных чинов, я вышел на связь с Милашкой, настойчиво постукивая кулаком по панели управления:

– А ты то, самая сообразительная спецмашина из всех не сданных на металлолом! Сообразить не могла, что надо динамики отключать в срочном порядке? Как нам теперь смотреть в глаза честных налогоплательщиков и лично в глаза товарища Директора?

– Эффект неожиданности, командор, – замигала Милашка внутренними камерами слежения. – К тому же, согласно инструкции, я не получала прямого приказа.