Три руки для Скорпиона - Андрэ Нортон

— Хорошо вы сказали, миледи, — проговорил он. — Я воин, вот только оружия у меня теперь нет. Но уж если я встану на дорогу, то не сверну, будьте уверены.

Вот так в нашем войске нас стало пятеро.

Спать мы улеглись поздно. Но, хотя впереди нас ожидали ужасы, мне не снились страшные сны. Да, я видела сон, но он был наполнен чувством долга и обещаниями. Я стояла в зале замка, однако это был не Фросмор. Меня объяло многоцветное облако, и я чувствовала, что вокруг ходят люди, но я не видела никого из них. Однако я была уверена, что они мне не знакомы.

А потом многоцветная пелена расступилась и передо мной появилась женщина. Она не была красавицей по меркам знакомого мне мира, однако я не могла оторвать от нее глаз.

В руках, сжатых перед грудью, женщина держала тонкую палочку. Выше и ниже этого жезла мерцала радуга, из которой рождалась многоцветная дымка. За одно мгновение я осознала, кто передо мной. Эта женщина уже не была жива, но ее сознание было волей связано с глиняной фигурой в далекой пещере.

«Изменник нашего народа набирает силу, — достиг меня мысленный посыл Фарсали. — Скоро он пожелает сменить тело. Будьте готовы помешать ему».

Дымка скрыла от меня глиняную женщину. Ее место заняли темнота и покой. Мне стало зябко — и не только от ночного холода. Я почувствовала, что почти проснулась. Рядом со мной кто-то беспокойно заворочался, но затем я укрылась теплее, и лежащая рядом сестра успокоилась.

САБИНА

Когда мы вскоре после рассвета проснулись, Силла еще спала. У нас осталось чувство защищенности, дарованное матушкиным оберегом. Я осторожно разбудила сестру. Наконец она открыла глаза и посмотрела так, словно на моем месте ожидала увидеть кого-то другого. Силла пошла со мной к ручью, чтобы умыться. К нам присоединилась Там.

— Мне приснился сон, — неожиданно сказала Силла.

— Как же иначе? — пожала плечами я.

Силле часто снились сны, и ее видения порой сбывались в будущем.

Не ответив мне, она принялась пересказывать свой сон. Там, пытавшаяся привести в порядок свои стриженые волосы, остановилась и стала слушать.

— «Сменить тело»… — медленно повторила она. — Но разве такое можно сделать без дозволения законного владельца тела?

Все мы содрогнулись при мысли об этом. Если Тарн каким-то образом увеличил свое могущество, не мог ли он стать способен на такое насилие над чужим духом? И чьим телом он задумал обзавестись? Гурлионцы не прибегали к помощи оберегов. Ихон и его люди сами пошли навстречу своей смерти — услышав рассказ Лоларта, мы в этом не сомневались. Старый воин был умнее, чем казался.

— Быть может, речь идет о короле Арворе, — сказала Там. Это было худшее, что могло прийти в голову. Ее рука судорожно сжала волосяной мешочек с камнем-талисманом. — Мы должны поспешить!

Завтракать нам было почти нечем. Мы размочили в воде ячменные зерна и сжевали эту жесткую смесь. Я вновь приправила еду целебными травами, снимающими усталость, но долго пользоваться ими было нельзя, ибо нам нужно было мыслить ясно.

На пятерых всадников у нас было всего четыре лошади. Однако Лоларт отказался от того, что предложила Там. А она предложила ехать верхом попеременно. При такой езде сберегались силы ездоков и лошадей. Один всадник выезжал вперед и привязывал коня, а другой шел пешком, затем садился верхом, ехал вперед и снова привязывал лошадь и давал ей отдохнуть. Золан, чьим даром говорить с лошадьми мы восхищались все больше, предложил Лоларту то же самое, но старый воин вновь отказался. Он взял под уздцы первого из наших вьючных пони, резво зашагал вперед и быстро оставил нас позади.

Потянулся день. Перед выездом мы наполнили водой бурдюки и перекусили. Однако из-за того, что мы уже несколько раз жевали листья целебной травы, у меня немного кружилась голова, и, чтобы держаться на лошади, мне приходилось крепко сжимать край сложенного в несколько раз одеяла, служившего седлом. К счастью, лошади шли шагом.

Если поблизости и стояли другие крепости, нам они на глаза не попадались. Древолаз больше не бежал впереди и в этот день не охотился. Довольно скоро он возвратился с прогулки, прихрамывая на одну лапу. Золан извлек из этой лапы длинную зазубренную колючку, застрявшую между двумя пальцами зверя, и смазал ранку мазью, которую и я бы изготовила для того, чтобы вытянуть яд. Затем Золан уложил своего верного спутника поперек седла и дальше поехал с ним. Когда оказалось, что это не слишком удобно, Золан проскакал назад, уложил Древолаза на спину одного из пони вместо поклажи и вернулся к нам.

Мы по очереди выезжали вперед на разведку. Во время своей третьей разведки я заметила птиц-падальщиков. Они хрипло кричали, кружа в небе. Я легко смогла догадаться, что привлекло этих птиц, и более пристально вгляделась вперед, употребив не только обычное зрение. Будущую жертву падальщиков я заметила без особого труда. Этот человек еще двигался. Кто-то — не то мужчина, не то женщина — брел недалеко впереди и явно с трудом переставлял ноги. Я бы поскакала вперед, чтобы помочь бедолаге, но, хотя я и не была любительницей драться, мой отец обучил нас не только фехтованию, но и военной тактике. Я понимала, что этот несчастный человек вполне может служить приманкой.

Однако я не могла просто взять и повернуть назад, потому что, если бы этот человек, все еще боровшийся за жизнь, упал, злобные падальщики сразу же бы набросились на него. Пока я размышляла, как поступить, ворон — известный враг всех слабых и раненых — камнем упал вниз к своей добыче. Я увидела, как человек вяло поднял руку и тут же уронил.

Птица легко уклонилась от удара, сделала круг и вернулась. Я услышала слабый крик, наполненный страхом и болью, и поторопила свою лошадь.

Поравнявшись с вороном и его жертвой, я развязала тесемки плаща и сбросила его. Еще двое воронов набросились на жертву. Моя кобыла запрокинула голову, встала на дыбы и сердито заржала, но падальщики и не подумали взлететь. Я взмахнула плащом, словно птицелов сетью. Птицы, низко кружа, отлетели прочь.

Я проворно спешилась рядом с человеком, лежавшим ничком. Ворон, раскрыв клюв, сидел на голове несчастного, отвернувшись от меня. Птица была готова клюнуть бедолагу. Я снова взмахнула плащом, и черный падальщик неохотно взлетел. Еще двух птиц, которых я спугнула, поблизости видно не было.

Я накрыла лежащего на земле человека плащом, чтобы уберечь его от воронов. Мне было жаль, что у меня нет при себе мушкета. Если бы я была уверена в том, что поблизости никто не прячется в засаде, я бы закричала и позвала на помощь своих, но вместо этого я отправила мысленное послание и сразу же получила ответ. До прибытия моих спутников я осталась в дозоре около лежащего человека.