Краткий курс магического права - Анна Орлова

— Что это? — спросила я. А глупое сердце затрепетало… И, чтобы не поддаться соблазну, я для надежности спрятала руки за спину и сцепила пальцы в замок.

— Сонная ловушка, — объяснил он, по-прежнему протягивая мне эту штуковину. А глаза-то какие! И, чтобы не утонуть в светлом блеске его глаз, я отвела взгляд, отступила в сторону…

— Спасибо, не нужно, — пробормотала неловко, не зная, куда девать руки. Я чувствовала себя такой нелепой, такой страшненькой! Кто я рядом с госпожой Громовой? Принцесса и крестьянка. — Мне ничего нехорошего не снится, честно.

— Это не от кошмаров, — объяснил он спокойно и негромко. — Я знаю, что снюсь тебе. И тебе от этого… плохо. Возьми, повесь это над кроватью. И я больше не приду в твой сон.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как что-то клокочет в груди. И отступила на шаг, словно Стэн держал ядовитую змею. — Я сама справлюсь! Не бойся, я не буду…

Не договорив, отвернулась резко, чувствуя, как меня душат злые слезы.

Даже не попрощавшись, я выскочила из офиса.

И прорыдала в подушку весь вечер…

Зато если мне что-то и снилось, то наутро я ни о чем не помнила. И валялась в постели, тупо глядя в потолок.

Смешно, я столько забавных историй читала о студенческой жизни! Почему-то у всех попаданок в книгах все получалось весело и легко. А я… я только набивала шишку за шишкой. Сама виновата, но разве от этого легче?..

В офис я примчалась уже в начале третьего.

— Вы снова опоздали! — дежурно заметила госпожа Громова. — Пожалуйста, больше так не делайте.

— Конечно, госпожа Громова, — буркнула я. Ненавижу оправдываться!

— Через час заседание по делу госпожи Блаваш. Вы поедете со мной. Возьмите в сейфе материалы дела.

— Да, госпожа Громова. — Привычная работа странно успокаивала…

Возле кабинета судьи на этот раз народу почти не было. Мало желающих судиться в самую летнюю жару!

Только подпирал стенку мрачный брюнет с собранными в хвост волосами, и чуть поодаль ковырялся в носу дядька с непрозрачной банкой в руках.

— Что это значит, Маэт? — хмуро спросил он, неохотно отлипая от стенки при виде нас. Обращался он исключительно к клиентке госпожи Громовой.

Впрочем, та не вмешивалась, остановившись в нескольких шагах от супругов.

— Маэт? — тихонько переспросила я у куратора. — О чем он?

— Имя, — так же негромко ответила она. Я нахмурилась: точно ведь помню, что госпожу Блаваш звали иначе! — Это аббревиатура. Магдалена Антуанетта Элизабет Таисия. Согласитесь, это не станешь выговаривать всякий раз.

Да уж! Я представила, как бедный Себастьян Блаваш каждый раз в постели называет жену полным именем… «Магдалена Антуанетта Элизабет Таисия! Поцелуй меня вот тут! Нет, Магдалена Антуанетта Элизабет Таисия, чуть ниже!» И сама сконфузилась от таких мыслей.

Иск я тогда составляла машинально, и такие мелочи прошли мимо меня.

— Я с тобой развожусь, Басти! — фыркнула госпожа Блаваш, вздернув заостренный подбородок. — И хочу, чтобы все было по закону!

— По закону? — переспросил господин Блаваш, вздернув смоляную бровь. — Как скажешь, дорогая! Хочешь копаться в грязных костях — будем копаться.

Я содрогнулась, потому что это совсем не было метафорой…

— Оглашается исковое заявление по гражданскому делу о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества супругов, — монотонно зачитывал судья. — Итак, супруги Блаваш прожили в браке с… Детей от брака не имеют. За период брака супруги приобрели три склепа на Малаховском кладбище… Кроме того, в результате совместного труда ими подняты двадцать четыре зомби и сорок скелетов… Ответчик, вы признаете иск?

В этот момент дверь распахнулась и в зал влетела молоденькая эльфийка крайне делового вида.

— Смиренно прошу прощения, ваша честь! Я была на другом заседании! Тысяча извинений!

— Вы кто? — строго поинтересовался судья.

— Мой адвокат, — скучающим тоном сообщил господин Блаваш. — Госпожа Найриэль.

— И у нас есть встречный иск, — тут же сообщила адвокат. — Вот, ваша честь, мои полномочия. Вот исковое заявление и приложения по числу лиц, участвующих в деле…

— Постойте! — раздраженно потребовал судья. — Сначала ответьте на вопрос, ответчик. Не забывайте, что ведется запись заседания!

— Нет, — четко ответил тот, раздраженно встряхнув головой, из-за чего несколько смоляных прядей выбилось из хвоста. — Не признаю. Кроме того, я заявляю, что моя… жена утаила от раздела часть наших вещей.

— Каких? — оживился судья, перелистывая встречное исковое заявление. — А, вижу. Десять гробов высшего качества и семнадцать урн для праха, имеющих историческое значение. Кроме того, аутентичные веревки самоубийц-повешенных в количестве пятнадцати килограмм. Сто двадцать саванов. Мыши летучие — стая примерно в три десятка особей. Крысы отборные, жертвенные, в количестве ста одной штуки. Погребальные украшения трех мумий эпохи Туагладешей. А также все пауки, находящиеся в склепе, являющемся общей совместной собственностью супругов. И произведенная ими паутина, предназначенная для специальных зелий. А почему не указано точное количество пауков и паутины?

— Ну, ваша честь, — адвокат замялась, — видите ли, пересчитать поголовье насекомых не представляется возможным!

— А как тогда я буду их делить? — раздраженно поинтересовался судья. — Истец по встречному иску, будьте добры уточнить перечень имущества!

— Да, ваша честь, — согласилась адвокат сдавленно, а ее клиент нахмурился, видимо, представив, как ползает по склепу и отлавливает пауков.

— И раз уж речь пошла о разделе столь… мелкого имущества… — Госпожа Громова встала и тонко улыбнулась. Однако я уже знала ее достаточно хорошо, чтобы догадываться — обо всем этом клиентка не сказала ей ни слова. — В настоящее время все имущество супругов находится в пользовании мужа моей доверительницы. Поэтому прошу суд обеспечить иск, возложив ответственность за сохранность имущества на ответчика.

— Я удовлетворяю заявленное ходатайство, — поразмыслив, решил судья. — Определение получите на руки завтра. И не позднее чем за неделю до следующего заседания представьте суду уточненный иск, или я исключу пункт о пауках и паутине из состава имущества супругов. Вам все ясно?

— Конечно, ваша честь, — сглотнув, пообещала адвокат. Выходит, просто посчитать пауков не получится, придется отлавливать, а то вдруг они потом разбегутся?!

— Но я возражаю! — вдруг взвилась госпожа Блаваш. — Почему это я должна отдавать ему часть своих украшений?!

— Каких это — ваших? — в голосе судьи отчетливо прорезалось раздражение. — Истица, выражайтесь точнее!

— Нууу… он сказал, что хочет украшения мумий! А они мои!