Краткий курс магического права - Анна Орлова

— Не оспариваем, — дружно согласились адвокаты. Переглянулись, потом со своего места поднялась представитель ответчика.

— Однако мы полагаем, что оценка имущества, приведенная истицей, явно несправедлива.

— То есть вы заявляете ходатайство о проведении оценки? — уточнил судья.

Я машинально кивнула, вспомнив курс семейного права. Стоимость имущества супругов при разделе определяется по согласию между ними, а при отсутствии такого согласия — по оценке эксперта.

— Да, — подтвердила эльфийка, а истица вдруг взвилась.

— Да ты! Ты! — взвизгнула она, тыча в мужа наманикюренным пальцем. — Как ты можешь?! Ты изменял мне с зомбячками, а теперь еще совести хватает делить манатки?!

— Кто бы говорил! — Некромант моментально утратил скучающий вид. — Я же не спрашивал, на какие шабаши ты летала в полнолуние!

— И вообще, даже сама метла ведьмы — это фаллический символ, — поддакнула эльфийка, очаровательно зардевшись ушками.

— Стороны! — Судья для убедительности постучал ладонью по столу. — Хочу заметить, что к разделу имущества это не имеет отношения.

— Но мы же еще и разводимся! — фурией обернулась к нему госпожа Блаваш. — И я прошу, нет, требую! Требую, чтобы вы написали, что мы разводимся из-за того, что этот подлец мне изменял!

— Зомби не в счет, — возразил некромант.

Судья возвел глаза к потолку, видимо, то ли прося у небес сил, то ли интересуясь, за что ему такое наказание.

— Стороны, ведите себя прилично, — потребовал он. — Итак, вернемся к экспертизе. Ответчик, уточните, какие вопросы вы хотите поставить на рассмотрение эксперта, а также кто будет оплачивать ее проведение.

— А главное, кто сможет ее провести, — усмехнулась госпожа Громова. Она поднялась и, поправив белоснежные манжеты, проговорила негромко: — Полагаю, ответчик подготовил список экспертов, которые вправе проводить оценку такого имущества?

Представитель ответчика пошла пятнами. Кажется, до нее только теперь дошло, что не всякий специалист возьмется оценивать пауков и склепы.

— Мы… мы просим суд перенести слушание дела, чтобы уточнить этот вопрос, — пролепетала она, нервно перебирая свои записи.

— Хорошо, — вздохнул судья. — И, стороны, настоятельно рекомендую вам договориться миром, кому какое имущество выделить. Иначе я просто разделю все пополам. Вам все понятно?

— Все, — нестройным хором согласились стороны.

— Тогда я переношу слушание, — решил судья. — Думайте. И учтите, экспертизы сейчас очень дорогие…

Госпожа Блаваш выглядела разъяренной, а ее супруг — несколько пришибленным.

М-да, и правда, как распилить напополам три склепа?! Или вот пауков?

Дилемма…

Госпожа Громова что-то негромко втолковывала клиентке, та шепотом огрызалась и бросала на мужа гневные взоры. Господин Блаваш запустил пальцы в волосы, изрядно растрепав свой хвост, а его представитель что-то яростно строчила в блокноте.

И только Васисуалий искренне наслаждался происходящим…

За всеми этими переживаниями я едва не забыла, что подошло время сдавать контрольные и курсовые. До выпускных экзаменов времени оставалось еще порядочно, но уже сейчас приходилось срочно доучивать теорию и готовить письменные работы…

По такому случаю мне полагалось три свободные недели, чему я искренне радовалась. Нет, я скучала по Стэну и даже по госпоже Громовой, но… Я ужасно устала от этого всего, и постижение книжных премудростей оказалось желанной передышкой.

Только мозги мои с этим не соглашались. Они почти кипели в моей бедной черепушке, и даже во сне мне чудилось, что я мучительно вспоминаю, в чем отличия правового положения вампиров и вурдалаков, какие права имеют немертвые работники и кто считается условно-разумной, а кто — полностью разумной нечистью…

Я шла по коридору института, прижимая к груди тетради с очередными контрольными. Однокурсники по-прежнему не очень меня жаловали, так что я старательно делала вид, что думаю о чем-то постороннем и внимательно разглядываю мраморные ступеньки лестницы.

И, конечно, поплатилась: кто-то налетел на меня, едва не сбив с ног.

— Простите, — сказал этот кто-то смутно знакомым голосом, придержав меня за локоть, и присел на корточки, собирая разлетевшиеся бумаги. — Вы не ушиблись?

— Поль? — проговорила я недоверчиво, разглядывая светловолосый затылок и широкие плечи. — Что ты… вы тут делаете?

— Давай на «ты», — обезоруживающе улыбнулся Поль де Лакруа, передавая мне стопку тетрадей. — Я решил здесь остаться. Получил вид на жительство, теперь вот преподаю студентам фехтование.

Жалко, что юристам не преподают фехтование!

— Надеюсь, вам… тебе нравится, — пробормотала я смущенно.

— Нравится, — подтвердил он. Зазвенел звонок, и Поль заторопился: — Извини, мне пора. Еще увидимся.

— Конечно, — кивнула я.

А он вдруг взял меня за руку и поцеловал запястье.

— До встречи! — и ушел размашистым шагом.

А я осталась на месте, глядя ему вслед и пытаясь убедить себя, что глупо принимать близко к сердцу простое проявление рыцарства…

Несмотря на сессию, на заседание по делу супругов Блаваш я пришла.

Интересно же!

В суд я приехала заблаговременно, но госпожа Громова появилась лишь в последний момент, хотя на нее такая необязательность была совсем не похожа.

— Стороны, проходите, — пригласила секретарь.

На этот раз нас не задержали ни на минуту, видимо, память об экспрессивном выступлении Васисуалия еще была жива.

— Итак, продолжается слушание дела по иску… — начал усталый судья, потерев лоб.

— Нет, — поднявшись, вдруг возразил некромант.

— Что значит «нет»? — удивился судья.

— Это значит, что мы с Маэт помирились! — заявил ответчик и повернулся к жене: — Правда, дорогая?

Она кивнула.

— То есть вы передумали разводиться? — недоверчиво уточнил судья.

— Да! — хором ответили они.

— После суда мы вместе пошли на кладбище, — слегка смущенно пояснил некромант, — хотели спокойно обсудить… А там как раз полнолуние… Как в нашу первую встречу…

— И прохладные могильные плиты! — мечтательно подтвердила госпожа Блаваш. Теперь она совсем не напоминала ту скандалистку, какой была еще совсем недавно! — Ну, в общем, мы помирились…

Она улыбнулась мужу и красноречиво погладила себя по животу.

Некромант нежно приобнял жену за талию, а она доверчиво склонила голову к его плечу.

— А как же я? — возмутился Васисуалий. — Как же мои детки?!