Мое смертельное счастье - Елена Кароль

– Можно поподробнее?

– Служанки шепчутся о том, что господин Саминов провел в ваших покоях всю ночь… Но ведь он же не просто демон. Я вас прекрасно понимаю, вы молоды… И наверняка в вашей крови бурлят огненные гормоны, но… – Во взгляде женщины отчетливо промелькнули снисхождение и легкое покровительство. Шикарная грудь, затянутая в тугой корсет, который пытался подчеркнуть необъятную талию, тревожно всколыхнулась, и дама доверительным шепотом продолжила: – Подумайте, что скажет свет! Он же пожиратель!

– Да что вы говорите?!

Мой сарказм был настолько явен, что отчетливо дошел до разума мадам.

Она поджала губы, но говорить что-либо еще не торопилась, видимо, поняв, что мы находимся на разных ступенях иерархической лестницы.

Я же решила закрепить результат.

– Сюзанна, вы хотели сообщить мне только это или что-нибудь еще?

– Нет, ваше величество. – Демоница предпочла рассматривать пол, потому что в моем тоне отчетливо слышалось недовольство, и ей хватило ума понять, что неспроста. – Прошу простить за вольность… Служанки помогут вам одеться.

– Обязательно. О, кстати! Раз уж вы все равно здесь, потрудитесь пригласить в мои покои всех тех, кто «шептался». Хочу лично услышать все собственными ушами. Господину Саминову, который является моим личным телохранителем, это тоже будет очень интересно. Идите, Сюзанна, я жду.

Откровенно побледневшая женщина поторопилась уйти, а я, в свою очередь, сняла с вешалки первое попавшееся длинное алое платье и быстренько его надела, чтобы, не приведи господь, меня не принялись одевать служанки. Еще чего не хватало!

В спальню я вышла как раз к тому моменту, как в нее одна за другой начали входить бледные служанки. Все трое. И мадам, чей бюст тревожно колыхался и грозился порвать корсет.

Кир стоял к вошедшим спиной, но я видела, что на его губах блуждала неприязненная усмешка. Наверняка он слышал каждую их мысль… Но ничего, уж я покажу им, каково это – служить королеве!

– Кристина, Мария, Саманта, если я не ошибаюсь, – задержав взгляд на каждой, дождалась синхронного кивка и дрожания губ у самой младшей. – Девушки, я разочарована. Очень сильно разочарована. Мне казалось, что те, кто выбран на столь ответственную должность, в первую очередь учатся держать язык за зубами. И что я слышу? – Мой тяжелый взгляд остановился на Сюзанне, и я выжидательно приподняла бровь. – Подробности, пожалуйста.

– Мы… понимаете… – Сюзанна начала заикаться, и ее трясущиеся руки смяли подол длинной юбки. – Так получилось, что…

– Мария рассказала своей начальнице, что я лежал на кровати обнаженный и целовал вас, ваше величество. – Кир, так и не повернув головы, говорил негромко, но отчетливо, так что слышали все. – Кроме того, Мария предположила, что и спали мы в одной кровати, так как всю ночь я провел в вашей спальне. А учитывая то, что я пожиратель… Они осуждают вас, ваше величество, и очень надеются, что советники как можно быстрее смогут избавить вас как от моего пагубного влияния, так и от моего присутствия.

Кир говорил и говорил, а я все мрачнела и мрачнела. Вот как… Значит, и королева здесь неправильная, и ее любимый… Что ж… Все можно очень быстро исправить. Очень быстро!

Маршал замолчал, в комнате установилась гнетущая тишина, и спустя секунд пять я ледяным тоном поинтересовалась:

– Это правда?

Не знала, что можно побледнеть еще сильнее, но стоящим напротив меня женщинам это удалось, а Мария так и вовсе беззвучно зарыдала – слезы катились по ее щекам, и, наверное, она проклинала ту минуту, когда решила появиться здесь не так давно.

Понимаю.

Но не прощаю.

– А теперь, дамы, слушаем меня. Для начала уясните себе одно – осуждать меня вы не вправе. Вы не я. Вы не жили моей жизнью, на вашу долю не выпадало тех страхов, что за эти сутки пережила я, и вашу семью не уничтожили так цинично и так бессмысленно, как это сделали с моими родными. И уж что точно вас не касается, так это то, кто целует меня по утрам. Во-вторых… – выдержав паузу, чтобы до них дошло все уже сказанное, я чуть прищурила глаза и продолжила: – Если хоть еще одна из вас рискнет открыть свой рот, из которого польется информация об увиденном или услышанном, касающемся меня…

Многозначительно замолчав снова, я мысленно попросила Кира продолжить. И он не подвел.

– Разглашение личной информации королевского значения, статья сто тридцать восьмая Уголовного кодекса, карается лишением свободы сроком до семи лет.

«Спасибо, зай».

– Вы услышали. Надеюсь, поняли. И напоследок… Господин Саминов рисковал жизнью, и не раз, чтобы я дожила до дня коронации, и он, как никто иной, имеет право находиться рядом со мной в любое время дня и ночи. И лишь то, что он принадлежит роду пожирателей, сейчас позволяет вам насладиться моментами мирной жизни. Запомните это и вспоминайте каждый раз, когда вам вдруг вздумается очернить как самого господина Саминова, так и весь его род. – Жестом дав понять, что все свободны, я окликнула самую сдержанную служанку уже в дверях. – Саманта, подайте завтрак на двоих в малую гостиную. И найдите моего щенка. Хочу его видеть.

– Да, ваше величество… – Учтиво склонившись, женщина тихо-тихо закрыла за собой дверь, и только тогда я поняла, как напряжена и зла.

Зла? Да я просто в бешенстве!

Моментально вспыхнув снова, я зажмурилась и сжала пальцы в кулачки. Как они смеют?! Да как они только смеют?!

– Тихо-тихо… – Обняв меня со спины, Кир попытался успокоить. – Это стандарт, ягодка. Не принимай близко к сердцу. Я уже привык…

– А я нет! И не собираюсь!

– Ты чересчур вспыльчива… Не надо. – Развернув меня к себе, Кир за три секунды выпил все лишнее, легкими поцелуями пройдясь по щекам и скулам. – Ну вот, теперь лучше. Кстати, очень прочувствованная речь, даже я проникся. Ты прирожденный оратор, милая.

«Милая?»

– Самая милая. – Кирилл широко улыбнулся, уверенно кивнул и поцеловал снова, на этот раз – изымая мое легкое смущение и неуверенность.

Удивительно, но чем дальше, тем отчетливей я понимала, что конкретно он пьет. Мне это даже нравилось… особенно сами поцелуи.

– Ва-а-аше величество! – Наигранно возмутившись, он качнул головой. – Это все, конечно, очень приятно, особенно для моего мужского самолюбия, которое ликует в небесах, но лирика лирикой, а проза жизни никуда не делась. Для начала – завтрак. Или уже почти обед?

«Как скажешь, зайчонок. Идем проверим, как тут кормят королев и их круглосуточных телохранителей».

Завтрак превзошел самые смелые мои ожидания. Это был не какой-то там тост с маслом и джемом, это был полноценный банкет на двоих, накрытый в кратчайшие сроки.

Неторопливо приближаясь к большому столу, который буквально ломился от незнакомых, умопомрачительно пахнущих блюд, я скользила взглядом и по комнате, которую осмотрела вчера лишь мельком. И снова – роскошь и величие…