Империя Тигвердов. Пламя мести - Тереза Тур

Поэтому я быстро собирала огромный поднос с едой. Жужжала соковыжималкой. Варила кофе.

— Возьмешь поднос? — спросила у Ричарда. — А я заберу кофейник и графин с соком.

— А посуда? Чашки там всякие?

— У меня в комнате полный набор. И фрукты есть.

— Ника. Прости. Я спал. Проснулся — как от удара. Почувствовал, что ты и отец… рядом. От вас исходили такие волны нежности… А от отца еще и умиротворение. Ты — чуть встревоженная…

— И ты подумал…

— Нет, Ника. Я не подумал. Я тебе доверял. Но… не прийти просто не мог. Мне очень важно, чтобы ты мне поверила.

— Верю. — Я попыталась его поцеловать, но ничего не вышло — поднос с едой столкнулся с кувшином, который я держала в руках, и мы чуть не упали.

— Надо идти, — прошептала я. — Может понадобиться наша помощь.

Когда мы пришли, то обнаружили, что Ирвин уже появился. И появился он не один. Вместе с ним прибыла женщина средних лет, кудрявая и улыбчивая, с такими же, как у Наташи, пухлыми розовыми щечками. Я догадалась, что она будет выполнять роль акушерки. Ирвин представил нам ее как целительницу Аманду, и она тут же взяла власть в свои руки. Растерянный Фредерик был выставлен из Наташиной спальни. Мне разрешили напоить Наташу апельсиновым соком и удалили. Ждать.

Я, Фредерик и Ричард сидели в гостиной. Кофе, бутерброды и сладкое таяли на глазах. Представители правящей фамилии нервничали. Я выпила остатки апельсинового сока, к еде даже не притронулась — тоже нервничала. А до этого казалось, слона съем. Так прошел час.

Мне стало холодно, я попросила Ричарда, и огонь в камине вспыхнул. Раньше я так любила треск поленьев — уютный, успокаивающий. Сейчас же этот звук был какой-то… тревожный. Император встал и принялся мерить залу по периметру — это еще больше нервировало.

— Сядьте, ваше величество! — не выдержала я. Ричард вздрогнул, будто очнулся, и снова погрузился в свои мысли. Фредерик же сделал вид, что не услышал.

Вместо этого он подошел к окну, отдернул гардины, и в огромные стрельчатые окна дворца вместе с детским криком ворвался рассвет!

Мы с Ричардом одновременно вскочили со своих мест и почему-то кинулись в объятия друг друга. Император… оторвал золотую кисточку от алого бархата шторы. Случайно.

— Девочка, — высунулась розовощекая Аманда. — Здоровенькая. И… очень красивая!

— Как Наташа себя чувствует? — сунул кисточку в карман Фредерик.

И Ричард, и целительница посмотрели на него с удивлением.

Выглянул Ирвин.

— Я так чувствую, что вы, пока не навестите молодую мамочку, спать не пойдете, — заявил он недовольно.

Мы втроем решительно закивали.

— На одну минуту — и всем спать!

Фредерик тихонько направился в спальню. Казалось, он просто забыл о нашем с Ричардом существовании.

— Поздравляю, — прошептал он и поцеловал Наташе руку. Посмотрел на маленький краснолицый сверточек и растроганно добавил: — Ваша девочка — красавица!

— Спасибо, ваше величество… — прошептала Наташа.

— Отдыхайте, — приказал император. — И ни о чем не переживайте. Я сделаю все возможное, чтобы вам было хорошо. — Он еще раз поцеловал ей руку, задержав ее в своей чуть дольше.

Наступила наша с Ричардом очередь. Я всплакнула, расчувствовавшись. Ричард извинился за свое появление.

На этом мы удалились, оставив Наташу отдыхать.

Уже уходя, я слышала, как его величество дает распоряжение Аманде и Ирвину, приказывает поднять прислугу, чтобы гостья не оставалась одна…

— Ника, а что происходит? — спросил у меня Ричард весьма и весьма удивленно. — Что с отцом?

— Понятия не имею, — растерянно ответила я. — Пойдем спать, а?

— Я хочу, чтобы у нас был ребенок…

— Что?

— К стихиям! Все — к стихиям! Если будет необходимо — мы переедем в твой мир. — Ричард взял мою голову в свои огромные теплые ладони. — Пусть будет так, как ты хочешь. Как я хочу. Я хочу, чтобы вы родили мне дочку, Вероника Журавлева-Лиззард.

— Пусть будет так, как ты хочешь, — эхом ответила я. — Как я хочу. Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Я выйду за вас, милорд Верд, Ричард Фредерик Рэ, принц Тигверд.

Мы смотрели друг другу в глаза, наверное, целую вечность. После такого обычно бывает бурная ночь. Мы так и планировали — честно! Но оба заснули еще до того, как голова опустилась на подушку.

Когда я открыла глаза, то увидела огромный букет из соек и подснежников. Вместе эти цветы смотрелись как чудо — два наших мира слились вместе. Цветов было много — целая охапка, и я спрятала счастливое лицо в мягких лепестках…

— Чего желает моя невеста? — Ричард просто светился изнутри.

Я на секунду задумалась и выдала ему список.

На самом деле все, что я хотела, — токмо на благо империи и императорского рода, между прочим…

Во-первых, мне надо было, чтобы Ричард предоставил допуск в Норверд и обеспечил безопасность моему фотографу. Люди должны знать, на что способны захватчики. Жители должны видеть раненых и погибших, скорбящих родственников и работающих на износ целителей. Как говорили операторам в годы Великой Отечественной войны: «Плачьте, но снимайте…»

Во-вторых, я пожелала, чтобы мне разрешили взять интервью для газеты у одного из наемников. Опять же — образ врага надо формировать. А то мы все стесняемся — а нам информационную войну уже с полгода как навязали.

В-третьих, мне нужен был порученец. И я хотела, чтобы это был Вилли. Веселого, резвого и неунывающего мальчишку из окрестностей поместья Ричарда я не забывала. И очень хотела пристроить к делу, чтобы у него появилась возможность выбиться в люди. Только необходимо было обеспечить ему безопасность.

В-четвертых, я была бы благодарна, если бы он подобрал кого-нибудь из молодых толковых офицеров в качестве секретаря его величеству А то с гражданскими проблемы возникают.

После моей речи я обнаружила, что Ричард смотрит на меня недоуменно-обиженно.

— Все?!

— Да! — И я сделала вид, что любуюсь цветами…

— Невозможна! Ты невозможная женщина, Ника… Но я тебя люблю, поэтому постараюсь сделать все для своей невесты.

И он исчез, едва коснувшись губами кончиков моих пальцев и щелкнув каблуками. Позер!

— На себя посмотри! — тут же раздалось у меня в голове.

Не успела дверь закрыться, как в ней появилась Оливия.

— Я узнала, что миледи Наташа доченьку родила! Здоровенькую! И говорят — красавицу! Вы видели? — Девушка щебетала, разливала кофе, а я… Я ее не слышала — так громко счастье шумело в ушах…