Рожденная светом - Мария Боталова

— Ага… кажется, понимаю. У фениксов тоже такая есть?

— Именно так. И там меня уже ждут. Извини, конечно, я заранее договорилась и не знала, что тебе самой некуда на выходные отправиться… — подруге явно стало неловко. — Но в следующий раз, если захочешь, могу взять с собой.

— Ничего страшного. Я заниматься буду. К тому же, мне теперь придется перерыть всю библиотеку.

Мы как раз подошли к высоким дверям.

— Зачем?

— Так информацию о перемещениях между мирами ищу. Хотелось бы иметь возможность заглянуть домой.

— Хм… это я понимаю. Но почему только сейчас?

— Потому что Туор де Лотт — единственный в академии, кто в межмировых порталах разбирается. Хотя бы теоретически.

Или не единственный. Может, Крис опять утаил важную информацию. Может, это он приложил руку к возникшим у преподавателя непредвиденным обстоятельствам. После произошедшего ночью от него чего угодно стоит ожидать.

— И он, как выяснилось, пока вернуться в академию не может, — со вздохом закончила я.

— Да, как-то неудачно складывается… Я помогу тебе с поиском.

— Сначала доклады!

В библиотеке мы с Амиреной ненадолго разделились, потому как информация на наши темы находилась в разных секциях. Но все найденное стаскивали на один стол. Наконец решив, что собрала достаточно книг, я уселась на стул и взялась за изучение материала.

О саламандрах читать было интересно, однако, к сожалению, абсолютно бесполезно. Ибо взаимодействовать с ними в полной мере могут только фениксы. Остальным светлым магам лучше вообще в сторонке стоять и умиляться их веселым играм с языками пламени.

А тут у нас, кстати, о фениксах тоже написано. Я с любопытством вчиталась:

…Магические способности фениксов, ага… До пяти лет чаще пребывают в форме огня, потом, наоборот, приобретают постоянную физическую оболочку и на год лишаются всяких способностей к вызову огня. Затем превращаются в ходячее бедствие. Магия просыпается, часто происходят бесконтрольные всплески огня, силы которых хватит выжечь целую человеческую деревню. Именно поэтому живут обособленно. Так, что у них еще? К семнадцати-восемнадцати годам магия стабилизируется, большинство фениксов уже могут ее контролировать. К двадцати годам появляются крылья…

Я покосилась на Миру. Значит, мы с ней одного возраста, раз крылья должны только через два года появиться.

…Затем способность превращаться в огненный сгусток, перемещения в пространстве без открытия порталов…

Так, а это еще интересней:

«Огненные фениксы способны чувствовать легендарных фениксов света. Более того, они обязаны их защищать, это заложено на уровне инстинктов. Огненные фениксы подчиняются фениксам света и нарушить их приказ не могут физически. Если феникс света оказывается в опасности, любой огненный феникс будет защищать его ценой собственной жизни».

Надо же, ни разу не встречала упоминаний о них. Что еще за фениксы света такие?

— Тайс, ты что это читаешь с таким лицом?

Я прикрыла книгу, чтобы взглянуть на обложку.

— Фиол де Горт? — фыркнула Мира. — Да он же байки какие-то пишет.

— Что, не достоверно?

Подруга пожала плечами. Порывшись среди книг на столе, протянула мне увесистый томик в темно-синем переплете:

— Вот, лучше эту почитай. За глаза хватит для доклада.

— Ну хорошо, спасибо… Но тут каких-то фениксов света упоминали.

— Байки, Тайс. Просто байки.

Разобравшись с домашним заданием, как и договаривались, взялись за поиски информации о перемещениях между мирами. Но даже с помощью Миры все по- прежнему оставалось глухо. Может быть, если б мы за день не устали и времени было чуть больше, что-нибудь полезное и сумели бы найти. Но увы. Ко мне вообще странные подозрения стали закрадываться, что библиотеку кто-то еще до нас обчистил. Специально на предмет книг с упоминанием межмировых порталов! Тот же самый неизвестный, который подстроил столь долгое отсутствие преподавателя Туора. Мнительной становлюсь, да! Так и до паранойи недалеко.

В итоге решили, что за выходные сама еще посмотрю, а на неделе, вернувшись в академию, Мира ко мне присоединится. Хотя, конечно, с учебными днями тяжело: это сегодня занятие с Мелисией отменилось, потому как она занята чем-то более важным. А после выходных — опять каждый день. Вот покажу ей пару успешных медитаций и скажу, что пора вперед двигаться, к новым свершениям. Нужно только еще с Реваном чуток потренироваться.

А ночью проснулась от прикосновения к щеке, нежного, теплого. Улыбнувшись, приоткрыла глаза.

— Снова не уходить? — в голосе ночного гостя послышалась улыбка.

— Ты хотел, правда? Чтобы я проснулась.

Мужчина отнял руку от моего лица, а я села и с любопытством взглянула на него.

— Ты просто очень чутко спишь. Едва прикоснусь — и сразу просыпаешься.

— Ну что поделать. Надо было тогда просто любоваться, без рук.

— Надо было. Не удержался.

— А ты ведь кое-что мне обещал, — я хулигански улыбнулась и подалась вперед, чтобы обвить руками его шею. Надо отдать ночному гостю должное. Он не рванул от меня в противоположную сторону, не превратился в сгусток тьмы и вообще не дернулся. Так что мой маневр удался.

От ночного гостя веяло любопытством и легким лукавством. А еще я все больше убеждалась, что это Альвеир. Очень уж похожа манера общения и приятное ощущение его присутствия. Темную пелену с него согнать я не смогу. Попросту не рискну использовать магию в таком сложном и ответственном деле. Зато есть другой способ подтвердить подозрения.

Правда, если ошиблась, получится как-то… Да стремно мне будет!

— Только если будешь хорошо себя вести, — сказал он проникновенно, склоняясь к моему лицу.

— Я уже. Видишь, трепещу и жажду.

Тем более играть почти не приходилось. Несмотря на шутливые слова, его близость действительно взволновала. Дыхание немного сбилось, сердце застучало чаще.

Ночной гость положил руки мне на талию, и в этих объятиях почудилось что-то знакомое. Склонился еще ниже. Я ощутила прохладное прикосновение тьмы. Или дыхание? Последовавший за этим поцелуй все расставил по местам.

— Альвеир! Ты! — выдохнула я, крепко сцепив свои руки за его спиной. Чтобы вырываться не вздумал!

— Ты знала?

Он вырываться не спешил. Темная дымка рассеялась, и я наконец увидела знакомое лицо аркахона.

— Догадывалась.

— А поцелуй помог определить точно? — он польщенно улыбнулся. Рано радуется! Мои руки-то у него на шее. Кольцом обвивают. Прямо как питон — свою добычу, прежде чем задушить.

— Альвеир… скажи-ка мне, зачем ты по ночам ко мне являлся и руки распускал? — вопросила я проникновенно, заглядывая в красные глаза. При свете луны загадочные отблески в них завораживали. Но не время сейчас предаваться очарованию. Во мне кровожадность проснулась.