Первый маг России - Влад Холод

— Пулемет, триста! — негромко произнес командир, и невдалеке поднялось схематичное подобие пулеметного расчета.

Сначала — баф «точность»…

Мишень прыгнула мне навстречу, казалось, зависла на конце ствола. Пристрелочная очередь на пять патронов прошила фанерно-жестяную конструкцию, та упала и снова поднялась.

— Окунь, скажи, чтобы больше не роняли. — Попросил я и вколотил остаток коробки одной очередью. Ни одного промаха! Заклинание, разработанное магами для лучников и арбалетчиков, отлично годилось и для пулемета. Тело без участия сознания само производило поправки, успевая между выстрелами направлять ствол на мишень.

— Охренеть! — возбужденно произнес Окунев, подавая мне следующий короб. — Только клочья полетели! Ростовая, четыреста!

— Нет, так неинтересно… — сказал я и встал. — Теперь с рук.

Подвесил стандартный баф усиления, спокойно поднял пятнадцатикилограммовый ПКМ к плечу и дал пристрелочную. Все в цель! Не торопясь, средними очередями разнес мишень. Пулемет вел себя так, будто был зажат в стальные тиски, привинченные к бетонной опоре.

— Че там? — загомонили бойцы. Бинокль имелся только у командира.

— Кучно пошли. Ни одного промаха, — уже спокойнее ответил Окунь. — Ростовая, шестьсот!

Я уже понял, что стрельба с бафами на точность по мишеням мне неинтересна. Стрелять, зная, что попадешь, да еще и абсолютно не напрягаясь… Неспортивно.

— Окунь, прикажи, чтобы подняли все, что у них осталось…

Тот выкрикнул приказ и вновь прижал бинокль к глазам:

— Там только для снайперов — восемьсот, тысяча и тысяча двести! Грудная, пулемет и ростовая.

Ну, раз снайперские — баф «снайпер»! А вот теперь я почувствовал, как заработал мозг, высчитывая траектории и делая поправки, корректируя мышцами тела наклон оружия. Опустил ПКМ к бедру и нажал на крючок. Первая пуля из пристрелочной «ушла за молоком», остальные четыре разнесли голову грудной мишени; перенес на следующую — короткая очередь — все в цель! А вот с дальней не заладилось. Мозг протестующее взвыл. Видимо, не хватало ресурсов для обработки данных. Пришлось опять поднять пулемет к плечу — так легче. Вся лента ушла в ростовую мишень… При всеобщем молчании я опустил ПКМ на сошки.

— Все, больше стрелять не буду. Теперь давайте сами.

Пока срочники меняли мишени, я наложил на группу бафы усиления и точности — теперь их очередь развлекаться. Сам сел в тень бэтээра и принялся наблюдать. Со стороны смотрелось жутковато. Бафы сделали закованных в защитную амуницию бойцов похожими на роботов. Все движения точные, лишних нет, перемещения молниеносны, стрельба только в цель.

Когда солдаты, обслуживающие полигон, третий раз поменяли мишени, невдалеке показался уазик, пропылил по грунтовке и остановился рядом с нашим бэтээром.

— Перекур! — крикнул Окунь, оправил камуфляж, закинув автомат на плечо, направился к машине, из которой вышел человек в форме полковника и протянул руку нашему командиру.

— Максим, что за терминаторов ты привез? — Полковник оглядел группу, задержал взгляд на мне, человеке в белых кроссовках, расстегнутом до пупа камуфляже, без знаков различия, пристроившемся на траве спиной к колесу. — Мои звонят, говорят, перерасход мишеней. Обычно у меня на полк столько не уходит. Вы чем стреляете? Разрывными?

— Игорь, чем стреляем — сказать не могу. — Окунев виновато пожал плечами. — Ты же понимаешь…

— Понимаю… — кивнул тот и зафиксировал взгляд на мне. — Это кто?

— Гражданский инструктор. — Макс вновь пожал плечами, словно извиняясь за меня.

— Это он на тысяча двести из пулемета, да от бедра, мишень расколошматил?

— Эту с плеча.

— Да, в армию бы такого инструктора, да в каждый полк… — Полковник вновь перевел взгляд на бойцов группы. — Смотрю, хорошо он твоих учит… Не подскажешь, где такие водятся?

— Секрет. Игорь, сам понимаешь…

— Понимаю. — Полковник ухватился рукой за открытую дверь УАЗа. — Будет время… и желание… подскакивай, посидим, поболтаем, — и запрыгнул в машину.

— Обязательно! — улыбнулся командир. — До встречи.

УАЗ чихнул двигателем, завелся и попылил в обратную сторону, Максим сел рядом со мной.

— Колдун… Ты слишком уж выделяешься в группе, — задумчиво произнес он, глядя вдаль. — В отряде должно быть единообразие. Я тебе приказывать не могу. Потому прошу — оденься как все.

— Потом ходи как все, честь отдавай как все, строевая… Тяни носок, выше ногу… — задумчиво произнес я, размышляя, не является ли все это операцией по моему укрощению.

— Ну чего ты утрируешь? Никто тебя на плац не погонит. — Макс сорвал травинку и сунул в уголок губ. — От того, что ты наденешь берцы и застегнешь одежду…

— Будешь подрываться при старших по званию… — продолжил я. — Ботинки, если хорошие, я готов носить. Хотя, конечно, жарковато в них сейчас. А вот в остальном — я гражданский, срочку прошел. И на любые попытки поставить меня в строй буду реагировать негативно.

— Ну хоть что-то. — Он поднялся, стряхнул мусор с камуфляжа. — Группа, перекур закончен, достреливаем цинки, и в расположение!

Мне, в отличие от группы, разместившейся в общем «кубрике», выделили отдельную каморку. Кровать, тумбочка, окно, табурет. Ничего лишнего…

Позвонил девчонкам, пообщался. Они, как всегда, вырывали друг у друга трубку, спешили поделиться новостями. О том, что охрана вежливая, что приезжал Паша, который уже занял свой новый кабинет, о том, что ездили сегодня к родителям… И еще сотни мелких женских новостей, абсолютно неинтересных мужчинам, но почему-то важных для женщин. О том, что встретили подругу, которая вышла замуж, о том, что соседка, которая полгода лежала в постели больная, теперь сама ездит в сад на велосипеде… Я абстрагировался от ненужной мне информации и просто наслаждался их голосами, эмоциями, энергией, представляя их лица в момент разговора… И тут почувствовал чей-то взгляд. Холодный, изучающий и… какой-то объемный, словно на меня смотрели с нескольких сторон.

Я вскочил, одновременно активировал «огненный щит», прижался к стене, отрастил на правой руке «огненные когти», в левой зажег плазменный шар фаербола. И почувствовал чужое удивление, граничащее с недоверием.

А в комнате никого не было — трудно спрятаться в помещении три на три метра. Я переключился на магическое зрение и вздрогнул — во весь потолок полыхала расплывшаяся кроваво-красная аура какого-то существа, имеющего явно энергетическую структуру. Что же это за тварь? Лихорадочно стал перелистывать в памяти страницы «Бестиария Анорха», но ничего похожего не нашел. Итого, у меня в комнате существо, причем пользующееся магией — аура пронизана энергоканалами силы. Разумное — присутствуют вполне человеческие эмоции.

— Интересно… — произнес я вслух. — Что будет, если я сейчас долбану огнем по потолку? Так-то энергетические структуры очень уязвимы к высокой температуре…