Бездушная - Кира Стрельникова

Что ж, ладно, всё пошло совсем не так, как я предполагал. Будем импровизировать. Я потянулся к поясу Финиры и начал медленно расстёгивать пуговички, сосредоточившись на этом нехитром деле, чтобы не отвлекаться на вид соблазнительных округлостей, проступавших под лифом платья. Интересно, а Нира бельё надела?.. Перламутровый кругляшок чуть не остался в моих пальцах, я шумно выдохнул, мимолётно удивившись силе желания, вспыхнувшего от этой простой мысли. Ведь буквально недавно я не реагировал так на Финиру, да, она мне нравилась, нравилось целоваться с ней, но о чём-то большем я не думал… Как оказалось, сознательно не думал, но в подсознании, похоже, всё было по-другому. Я справился с последней пуговичкой и вытащил пояс – Нира послушно приподнялась, помогая мне, и мой взгляд упал на проступившие через ткань горошины сосков. Порыв наплевать на собственные благие намерения не поддаваться вспыхнувшей страсти, и рвануть лиф, высвобождая манящие округлости, был с трудом пойман в самый последний момент. Голова слегка закружилась, и я всё же не удержался, легонько погладил сквозь лиф провокационные бугорки.

Нира резко вздохнула, зажмурилась и выгнулась мне навстречу так, что всего на несколько мгновений мои ладони оказались на её груди. Ох-х…

– Прости, хорошая моя, мне придётся испортить тебе платье, – пробормотал я, мягко сжав аппетитные холмики. – Сошьём ещё, – решительно заявил и снова потянулся к тумбочке.

Там же лежал тонкий стилет в ножнах: несмотря на безопасность Дворца и собственные способности, я предпочитал хранить оружие под рукой на всякий случай. И вот, сейчас оно пригодилось, только совсем не для защиты от призрачной угрозы. Снова повернулся к Финире, покосился на её раскрасневшееся лицо и поднёс острый кончик к лифу, подцепив ткань. Девушка замерла, глядя на кинжал широко раскрытыми глазами, а я между тем чуть надавил, и материя легко разошлась под лезвием, открывая моему взору ложбинку, кожу тёплого оттенка топлёного молока, которую тут же захотелось приласкать губами и языком… Услышать, как с губ Ниры сорвётся тихий стон, обвести пальцами твёрдые, розовые жемчужины сосков… С едва слышным шелестом лиф разошёлся до самой талии, открывая мне наконец доступ к этому соблазнительному телу, и я убедился, что белья Финира не носила. Сейчас этот факт лишь обрадовал – меньше мороки с одеждой. Да и своя уже причиняла ощутимое неудобство, однако нельзя мне сейчас торопиться. Сначала Финира, её удовольствие – нормальное, какое и должна получать женщина в постели от мужчины. А от чужих чувств, мешающих полностью ощутить его, я Ниру очень скоро избавлю, моя татуировка уже начала пульсировать силой, требуя напитать.

Отбросив кинжал, я аккуратно отвёл края разрезанного лифа, любуясь откровенным зрелищем, медленно провёл ладонями по груди Финиры, едва касаясь горячей кожи. Девушка снова выгнулась под моими руками, судорожно вздохнув, с её губ сорвался тихий возглас. Я довольно улыбнулся и нагнулся, коснувшись языком трогательной ямочки между ключицами, обвёл и подул на влажную кожу, с восторгом ощущая, как тело Ниры отозвалось дрожью на такую простую ласку. И продолжил. Мой рот блуждал по открывшимся просторам, я наслаждался тонким вкусом карамели, остававшимся на языке после каждого поцелуя, мои пальцы скользили по телу Финиры, поглаживая твёрдые шарики сосков, лаская изгибы. От негромких постанываний и резких вздохов, музыкой отдававшихся в ушах, мне хотелось ещё дольше растянуть эту изысканную пытку и для себя, и для неё. Нира изгибалась, дёргала руки, что-то бессвязно шептала, а я уже спустился до призывно торчавших вершинок и с большим удовольствием накрыл одну из них ртом, пощекотав языком и чуть втянув. На сей раз Финира застонала громче, послушно подавшись навстречу, и я слегка прикусил, а потом нежно пососал напряжённый шарик.

– А-а-ал!.. – от немного охрипшего, наполненного чувственной негой, голоса Ниры я чуть не потерял самообладание, а особенно от того, как она меня назвала.

Пока я игрался со второй вершинкой, мои руки стремительно провели вдоль стройных девичьих бёдер вниз, подхватили тонкую ткань и дёрнули, задирая юбку. При мысли, что под ней у Ниры ничего нет, низ живота скрутила горячая судорога, а штаны чуть не лопнули от ставшего каменным члена. В жизни никого так не хотел, как эту нежную девочку, так неожиданно оказавшуюся в моих руках, и это стало для меня открытием. Я уже не думал, что делаю это во имя чьего-то там спасения, я просто хотел сделать ей хорошо, так хорошо, чтобы она забыла своё прошлое окончательно. И я продолжил.

Проложил по животу вниз дорожку быстрых, лёгких поцелуев, ощущая, как вздрагивает Нира от каждого прикосновения, а мои ладони уже поглаживали коленки, поднимаясь всё выше. Мне самому стало невыносимо жарко, и от собственных действий, и от бурлившей в крови страсти, и от реакции Финиры. Она была послушным воском в моих руках, подставляясь под прикосновения и ласки, безмолвно прося большего, но я собирался сделать так, что моя Нира очень скоро будет просить в голос, чтобы я продолжил. Улыбнувшись, поднял голову, на несколько мгновений встретившись с ней взглядом. Порадовало, что мутной пелены в этих чудесных зелёных глазах поубавилось, и чужое, нездоровое вожделение уступило место собственным эмоциям Финиры. А я вдруг осознал, что моя татуировка жарко пульсирует, как обычно, когда я забирал чувства других. Вот только то, что уходило от Ниры, не задерживалось во мне, оно… рассеивалось, растворялось, я служил лишь проводником.